ГЛАВА 35

ЛИЛИЯ – Ну что ты расстроилась, моя лапушка? Я склонилась над кроваткой доченьки, которая лежала, отвернувшись к стенке, и перебирала браслет, точно четки, подаренный ей Омаром. – Я скучаю, мамочка. – всхлипнула Дана. – Омар такой холоший, доблый… я думала он мой папа… Мое сердце сжимается в болезненный комок. Я сажусь на кровать к малышке, и беру ее к себе на руки. Мое черноволосая, черноглазая Даночка так похода на отца, и ее маленькое сердечко чувствует. Ей не хватает папы. Тем более сейчас, когда она с ним познакомилась. Мальчишки мои немного другие, они шумные, веселые шебутные, а вот Даночка, нежная ранимая, очень чувствительная. Вытираю ее слезки, точно жемчужины, и готова разрыдаться сама. К черту мою гордость! К черту мои принципы, когда страдает мой ребенок! Надо сказать Омару. Не знаю, как. Не посмеет он у меня отобрать моих детей, ведь мы живем в двадцать первом веке! Пусть приезжает, навещает их! Пусть забирает на выходные. Ведь он отец! А детям чертовски не хватает папы! Да, я не буду его двадцать пятой женой, как бы ему не хотелось, но свои отцовские обязанности исполнять он просто обязан! – Мамочка, а что вы тут делаете? – заглядывает в комнату Амир. – Вот, твоей сестре грустно, малыш, идем к нам. – улыбаюсь сыну. Следом за Амиром показывается взлохмаченная мордашка Амина. – Идите ко мне, мои самые любимые детки на свете! – зову своих детей. Даночка пододвигается, чтобы освободить место братьям, и я обнимаю их всех троих. Сердце рвется просто на части! Я знаю, что им нужен отец! И я могу сделать так, чтобы он у них был. Но есть большой риск оставить их в таком случае без матери. И стоит ли он того… я не знаю. Дана успокаивается, вскоре они втроем начинают играть, и забывают о грусти. Я же весь вечер хожу задумчивая. Мама уехала к Ризвану, готовиться к свадьбе, и мне даже поговорить не с кем. Мама хотела, чтобы мы поехали все вместе, но у детей тут садик, у меня студия. Ризван зовет нас всех переехать к нему, он намеревается обеспечивать всех нас, намеревается стать мне отцом, а детям – добрым дедушкой, но… я буду жить в одном городе с Омаром. По соседству с его домом. Видеть его с женой. Видеть его несвободным. А если он женится еще сто пятьсот раз?! И я буду как его бывшие жены, следить за нынешними? Нет, не хочу. Пока не хочу. И в то же время мои дети растут без отца. Не знаю, что делать в этой ситуации. Все слишком сложно. И то, что между нами огромное расстояние и огромная разница в менталитетах, усложняет все в разы. Слышу звонок телефона. Бегу в свою комнату, думая, что это мама. Мы часто созваниваемся с ней теперь. Общаемся по видеосвязи. Но номер не ее, хотя и из Дубая. – Алло. – поднимаю трубку. – Алло! Госпожа Лилия… – раздается женский голос на ломанном английском языке. – Да, это я. Что случилось? Кто вы? – Я – Салима. Я работать в доме господина Омара. – А, Салима, здравствуйте. – узнаю я женщину. – Что вы хотели? – Беда! Господин Омар, его жена, беда! – Что-то случилось его женой? – уточняю я. – Да. Умереть. Его жена умереть. Набиха не жить больше! – О, Боже… – бормочу я. – А что случилось? – Жена родить и умереть! Кровь много терять. Операция не успеть… Я еле как разбираю ломанную речь Салимы, но у меня в глазах темнеет. Неужели правда?! С другой стороны, зачем Салиме врать?! Звонить мне и врать, когда мы живем не в вакууме и эта информация проверяется в интернете за пять секунд? – Мне очень жаль. – говорю я. – Ребенок выжил? – Да, девочка, жить. Пока в больнице. Омар переживать. – Передайте ему мои соболезнования. – говорю я, неуверенная, что Салима меня полностью поняла. – Лилия, приезжать с детьми! Ваши дети – его дети, я знать! Я сразу понимать, как их видеть… Вы для господин Омар – хорошая женщина. Я понимать это. Приезжать пожалуйста…