ГЛАВА 40

ОМАР В последнее время меня все чаще посещают совершенно фантастические мысли. Я смотрю на сыновей Лилии и вижу в них самого себя в детстве. Там все мое – мои повадки, моя мимика, мои жесты. Я гляжу на них, и трясу головой, будто развеивая наваждение, но оно никак не развеивается! Я наблюдаю за ними во время обеда. Дети предпочитают есть оливки, и ненавидят яйца. Я тоже с детства терпеть не мог омлет, и другие яичные блюда. Так же они совершенно не едят хлеб, и я не ел. В детстве я объедался манго и финиками. Сейчас дети едят тоже самое, отказываясь от яблок и апельсинов. Что это? Всевышний, что это значит?! – Салима! – окрикиваю я домработницу. – Да, мой господин! – оборачивается она. – Давай посмотрим мои детские фотографии? Салима смотрит на меня подняв брови. – У господина ностальгия? – Скорее, хочу кое-что проверить. Разыщи мои фото, устроим вечер воспоминаний. Я понимаю, что фотографии мало прояснят ситуацию, но все же хочется убедиться. Хочется иметь реальные доказательства моего родства с детьми Лилии. *** ОМАР – Вот, господин, ваши детские фотографии. – улыбается Салима. Я присаживаюсь рядом с ней на диван. У моей бывшей няни раскрытый тяжелый фотоальбом на коленях. Она с любовью перелистывает страницы моего семейного фотоархива, и не таясь смахивает слезы, скопившиеся в уголках ее глаз. – Время никого не щадит, господин. – всхлипывает Салима, поймав мой взгляд. – Когда это было… сколько лет назад! – Это было лучшее время! – накрываю я руку пожилой женщины, моей второй матери. – Я так благодарен тебе за твой труд и преданность! – Господин. – улыбается Салима, протягивая мне фотоархив. – Вы тут совсем мальчик. Я гляжу на свои фотки, и чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Амин и Амир – моя копия в детстве. Но как это возможно? – Салима! – почти кричу я. – Салима, смотри! Пальцем тычу в свою детскую фотографию. Я рядом с папой. Папа – это я сейчас, когда подрос, а рядом с ним – я, то есть Амин, или Амир. – Ты тоже это видишь, Салима?! Няня кивает. – Господин, ну наконец-то вы прозрели… – Но как это возможно?! – не пойму я. – Неужели… – А вы встречались с Госпожой Лилией до этого?! – Всего родин раз. – вспоминаю я нашу жаркую ночь в пустыне, после того, как я спас ее от бедуинов. – Порой, одного раза достаточно, господин. – отвечает Салима, и почему-то краснеет. Я начинаю лихорадочно прикидывать, сопоставлять даты. В ту ночь не стало моего отца, так что я могу посчитать срок довольно точно. Что я и делаю. Не сходится всего на два месяца, но ведь малыши могли родиться преждевременно! – Салима, ведь ты догадалась об этом раньше?! – вопрошаю я. – Ну конечно. Сразу догадалась, как только дети госпожи Лилии переступили порог вашего дома! – А почему ты мне не сказала? – выясняю я. – Это не мое дело, господин. – мудро ответила Салима. – Я не лезу в ваши дела. Мое дело маленькое – следить за домом, за слугами. Смотреть за Машенькой. А госпожа Лилия наверняка призналась бы вам сама. Когда достаточно бы вам доверяла! – Ты думаешь, что она мне не доверяет? – удивляюсь я. – Госпожа Лилия – хорошая женщина. Из всех ваших жен она подходит вам больше всего. Вряд ли она бы скрыла от вас детей без веских на то причин. Я идиот… какой же я – идиот! Как я мог просто так отпустить ее в ту ночь? Почему не оставил при себе? Почему сразу не женился? Зачем трижды женился на нелюбимых женщинах, зачем сделал им пятерых детей, зачем?! Когда она уезжала от меня беременной тройняшками!