ГЛАВА 41

ОМАР Я хочу поговорить с ней. Мне нужен этот разговор. Я хочу, чтобы она призналась мне! Это ничего не поменяет в наших с ней отношениях. Ее детей я любил бы в любом случае, не зависимо от того, являюсь ли я их биологическим отцом, или нет. Просто, я должен знать правду, и я ее узнаю! – Лилия… – заглядываю я в комнату Машеньки. Лилия покачивает спящего ребенка на руках. Ей так идет материнство. И кажется, моя невеста прониклась к малышке искренней любовью. Пытаюсь представить, как она смогла справиться с троими, когда они были такими же младенцами, как моя младшая дочь. – Я сейчас приду, Омар, – шепчет Лилия, укладывая малышку в колыбельку. – Что ты хотел? – проходит она ко мне в кабинет. – Я хотел показать тебе свои детские фотографии. – внимательно наблюдаю за ней. – Давай. – она заинтриговано принимает альбом, и начинает его перелистывать. На моей детской фотографии с отцом она запинается. Руки ее начинают мелко подрагивать. – Ничего странного не замечаешь? – интересуюсь я. Лилия бледнеет. Альбом выпадает из ее ослабевших дрожащих пальцев. Она смотрит на меня затравлено, будто я ее сейчас растерзаю. – Ничего не хочешь мне рассказать? – склоняю я голову на бок. – Прости, Омар! – закрывает она глаза ладонями и начинает мелко всхлипывать. Ненавижу женские слезы. Но сейчас они не притворные, как у моих бывших жен, а вполне натуральные, и очень горькие. – Лилия, моя Снежная Лилия! – привлекаю я ее к себе. Осторожно отнимаю пальцы от ее распухших глаз. – Взгляни на меня, девочка. Она смотрит, и в ее заплаканных глазах столько боли, что сердце мое сжимается. – Сколько же ты вытерпела без меня, маленькая! Почему сразу мне не сказала?! – А как бы я тебе сказала? Я бы до тебя даже не добралась, Омар… – Ты уехала домой, а потом… – А потом я узнала, что забеременела. Тройняшками. Об аборте даже слов не было. Я бы не смогла избавиться сразу от троих… – Хорошо, что ты не сделала его, Лилия, и подарила мне сыновей! И дочь. – быстро добавляю я. – Лилия ты подарила мне наследников! Трое жен пытались родить мне сына, но сыновей мне подарила только ты! Я подхватываю ее на руки. Я абсолютно счастлив! Я целую ее заплаканные глаза и распухшие губы. – Но почему ты не сказала мне, там в студии, в Москве, когда Амин выбежал к тебе на сцену, и мы встретились с детьми?! – Я боялась. – тихо отвечает Лилия. – Во-первых сначала я растерялась. Ну никак не ожидала тебя увидеть, а потом… ты был женат. У тебя было три жены и пятеро детей! Я боялась, что ты заберешь моих детей, ведь у вас по закону дети принадлежат отцам… А они – самое дорогое, что есть в моей жизни! – Никогда я не отберу у матери детей! – твердо отвечаю я. – Никогда. Я считаю, что чтобы между нами не происходило, дети обязаны знать материнское тепло и ласку! – Спасибо тебе, Омар, спасибо за то, что ты такой справедливый, и добрый! – Лилия проводит своей нежной ладонью по моей заросшей щеке. – Теперь надо как-то детям это сказать. – задумываюсь я. – Они подружились со мной, хорошо ко мне относятся. Как? Как это сделать, Лилия?! – Надо подумать.