Глава 13

У меня не подогнулись колени только из-за действия внушения. Слезы полились градом от осознания, что драконы уничтожили мой дом. И ладно бы только его… Но мой отец?! Он жив?! Светлая Матерь, неужели Сильвестру Бельмонту хватило злобы, чтобы расправиться с моим отцом?! Папа и так был сильно избит. Не могу вообразить, чтобы высокородный, пышущий презрением дракон оказал помощь тому, кого он сам зверски избил. Тем более ему не нужны лишние свидетели. Хвала всем богам, каким-то чудом он оставил меня в живых! Мог бы сжечь там, выдав все за случайный пожар. Кажется, теперь я стала круглой сиротой. У меня много обид на отца, но все-таки он был моим папой. Если бы я не пошла на тот бал, если бы не приняла приглашение от Бастров, ничего этого не случилось бы. Все были бы живы, и я бы жила в столице, бедная, но свободная. Я прошла через главные ворота города, и никто меня не остановил. Впереди – длинный и прямой Драконий тракт, охраняемая драконами дорога. По ней могут проехать торговцы и путники, не опасаясь за свою безопасность. Воины драконов охраняют эту дорогу. Тех самых драконов, от которых я бегу. Какая-то дурацкая, злобная насмешка судьбы. Ноги болят от долгой и быстрой ходьбы, но остановиться я не могу. Внушение работает во всю силу. Отец Нейтона выгнал меня, вышвырнул из города и из жизни своего сына, как какую-то дворнягу. И ведь со стороны все выглядит так, будто я сама сбежала, а перед этим подожгла свой дом. А учитывая, сколько раз я улепетывала от своего суженого, то он легко поверит в очередной побег. Еще и убила своего отца… Не удивлюсь, если изначально расчет был именно на это: представить меня убийцей собственного отца, очернить, а мое исчезновение как побег от правосудия. Сильвестр Бельмонт отнюдь не дурак. Ему хватит ума и могущества представить все именно так. Если потребуется, то пустит в расход и Ульта, и всю остальную охрану. Они – ненужные свидетельства моего побега. Как и папа… От мыслей о нем все внутри замирает. Неужели его больше нет? Внезапно на меня навалилось чувство огромной пустоты, но я даже не замедлила шаг. Ноги несут меня прочь от родного места. Окружающая обстановка высвечивается в сознании яркими вспышками, чтобы снова погаснуть. Столица осталась позади. Я иду по обочине, навстречу едут торговцы, которые везут товар в большой город. Телеги скрипят и качаются на колдобинах, изредка мимо проносятся экипажи с пассажирами. А я иду, кутаясь в плащ. Не сразу я поняла, что навязчивое действие внушения начало ослабевать с моим отдалением от столицы. Когда город скрылся за холмами, я наконец-то смогла заставить себя остановиться. Ноги гудят. Уже вечереет, а вокруг меня ни души. Драконий тракт славится своей безопасностью, но я все равно чувствую себя очень уязвимой. Одинокая девушка в городских одеждах на большой дороге без охраны и сопровождения. Меня дернут в кусты, и никакие драконы не помогут. Присев на большой валун, я перевела дух. Нужно успокоиться и искать выход из возникшей ситуации. Если я свалюсь в истерику и буду рыдать, сделаю только хуже. Вероятность того, что Нейтон услышит мои стенания на таком расстоянии, крайне малы. Внезапно я ощутила легкое покалывание в области серебристой вязи, которая появилась на моей руке после ночи с Нейтоном. Прежде она молчала, но сейчас как будто «включилась». Что это вообще такое? Похоже на браслет, но не имеет объема. Скорее татуировка, только странная какая-то. Она явно имеет магическую природу, но никаких внятных свойств и плетений я не чувствую. Что же это такое? Повернувшись, я ощутила тяжесть в кармане плаща. Только сейчас вспомнила, что мой обидчик что-то положил туда. Сунув руку внутрь, нащупала мешочек с монетами. Даже странно, что он позаботился о такой мелочи. Мог бы выбросить из столицы без единого медяка, а нет же… – Ой, – вырвалось у меня, когда я развернула бархатный кошель и увидела, что он доверху заполнен золотом. Тут около пятидесяти монет, не меньше. Для Сильвестра Бельмонта это не деньги, но я смогу жить на эти деньги пару лет. Если их не украдут, а меня не бросят в кустах с перерезанным горлом. А может, на это и расчет? Меня убьют руками лесных грабителей, и Сильвестр Бельмонт будет не при делах. Мол, глупая девочка ограбила богатого любовника-дракона, подожгла дом с собственным отцом, дабы скрыть позор, но испугалась и сбежала. Ловко придумано. Интересно, поверит ли в эту сказку Нейтон? Я спрятала мешочек в карман и воровато огляделась по сторонам. Мне нужно срочно что-то предпринять, найти ночлег, а в идеале затаиться где-нибудь. Поднявшись на ноги, продолжила путь. Ужасно хочется есть и пить, а еще прилечь и поспать. Сколько часов я шагаю без остановки? Почти весь день. Мне нельзя останавливаться, иначе придется ночевать прямо в лесу, а это очень небезопасно. Проезжающие мимо возницы бросают на меня недобрые взгляды. Думаю, единственное, что удерживает их – страх перед драконами за свой товар. Одинокая путница без лошади – лакомая добыча. Наконец, еще через пару часов пешего путешествия по Драконьему тракту я вышла к придорожной таверне. Откровенно говоря, это здание больше похоже на двухэтажный сарай – облезлые стены, соломенная крыша, а уж запах навевает не аппетит, а рвотный позыв. На первом этаже – харчевня, на втором – комнаты для постояльцев. В любой иной ситуации я бы даже не приблизилась к этому зданию хотя бы из чувства собственной безопасности. Но солнце уже начало гаснуть за горизонтом, так что выбора у меня нет. Я толкнула дверь и вошла. В нос ударил запах жареного мяса и пива. Моим глазам предстали пять грубо сколоченных столиков, за тремя из которых сидели мрачные мужчины. Стоило мне появиться, как они мгновенно устремили ко мне свои сальные взоры. По позвоночнику побежал холодок. Изо всех сил стараясь не демонстрировать свой страх, я прошла мимо этих мужчин с прямой спиной и гордо поднятой головой. Трактирщик за стойкойзанимался своими делами, но при моем приближении грозно зыркнул глазищами. – У вас есть номера? – тихим голосом спросила я у него. – Номера? – фыркнул он, будто его спросили о какой-то глупости. – Номера есть, работы для тебя в них нет. – Простите? – не поняла я. С чего трактирщик решил, что я к нему на работу пришла устраиваться? – Говорю, нет для тебя клиентуры, краля, – рассмеялся он беззубым ртом. – Мужики все разъехались еще утром, а эти, – он кивнул на тех, что сидели за столиками, – уже отъезжают. И снова я не поняла, о чем толкует этот странный мужчина. Какое мне дело до этих мужиков? Чтобы прояснить ситуацию, я решила сказать прямо: – Я желаю снять номер на ночь! – А я с радостью оплачу ваш номер! – неожиданно раздался мужской голос рядом со мной. Я в изумлении уставилась на незнакомца, который выполз из-за столика и оперся о стойку в непозволительной близости от меня. – Не стоит! – брезгливо воскликнула я. – Мне не нужны ваши деньги! Именно эта фраза повергла мужика в шок. Он вытаращился на меня своими зелеными глазищами, словно увидел перед собой чудище рогатое. Я пригляделась к нему: на вид лет тридцать, небритый, в одеждах простолюдина. Наверняка мелкий торговец или крестьянин, везет свое зерно перекупщику близ столицы. Магии в нем нет ни капли. – Как это – не нужны? – крякнул он изумленно. – Что, неужто за бесплатно все сделаешь?! – спросил мужик так, словно боялся поверить своему счастью. Я попятилась от него в сторону. – Оставьте меня! – потребовала я. – Да щас! Такую красотку грех не… – Отстань от девки! – внезапно громыхнул мужик, до того мирно сидевший за столом. Он ударил увесистым кулаком по хлипкому деревянному столу, что подпрыгнули все предметы мебели. И люди тоже. – Сказано тебе – не нужны ей монеты! Не видишь – столичная дамка, а не твоя кобыла с сеновала! Неожиданное заступничество теплом отозвалось в моей душе. Навязчивого мужика как ветром сдуло. Только что стоял передо мной, а теперь пятки сверкают. – Дай девушке шестой номер, он самый дальний, – бросил мой защитник трактирщику. К моему удивлению, хозяин таверны не стал спорить и покорно кивнул суровому мужчине. Получив согласие, тот не стал расшаркиваться, бросил на стол пару серебряных монет и встал, послав мне ободряющую улыбку. – Я ночую в соседнем номере, – произнес он, и я напряглась. – Не бойся, я девочек не обижаю. Буду тебя охранять, чтобы никто не полез, а то тут всякое возможно. У меня дочка твоего возраста. Завтра утром, на рассвете, отбываю в свою деревню. Могу тебя взять, если по пути. Есть в этом мужчине что-то теплое и искреннее. Он выглядит неотесанным, грубоватым, небритым, но глаза светятся добротой и заботой. Почему-то я поверила ему и согласно кивнула. – Спасибо, – шепнула я, отдавая трактирщику монету. Меня проводили на второй этаж. Обстановка здесь такая, что захотелось развернуться и потопать обратно в столицу. Какое там внушение?! Ободранные стены, запах затхлости и грязи, перебивает любую магию, даже драконью! Передо мной распахнули дверь шестого номера. Ну, не сарай с соломенной подстилкой, и на том спасибо. Кровать, хоть и грубо сколочена, но с выстиранным постельным бельем. Тумбочка, свеча для освещения, вешалка. Скромно, но чисто. Пойдет. Все лучше, чем лесные кусты. Мне стоило бы рыдать и сокрушаться о том, как быстро и необратимо разрушилась моя жизнь. Однако я легла на постель, не раздеваясь, и мгновенно уснула. На рассвете мой заступник посадил меня в свою телегу и повез по Драконьему тракту. Завтраком нас покормили в таверне, так что ехали мы выспавшиеся, сытые и в хорошем настроении. Именно так! Если после всего случившегося мне не захотелось с утра вздернуться в шестом номере, значит, у меня хорошее настроение. Я все еще чувствую, как новая жизнь теплится внутрь меня. Ни один целитель не сможет этого распознать на столь маленьком сроке, но я все ощущаю. Рука непроизвольно легла на живот. Я никогда не думала, что забеременею вне брака, да еще и от дракона. Это несмываемый позор для любой приличной девушки, да только я теперь должна забыть слово «приличная» в применении к себе. Мне предстоит начать новую жизнь, в которой не будет прежних планов и правил. Теперь все нужно начинать с самого начала. Странно, но мне совсем не страшно. Даже как-то слишком спокойно и свободно, будто я сбросила с плеч огромный груз. Стоит только подумать о Нейтоне или отце, как сердце снова наливается тяжестью. Все-таки в моем положении лучше не нервничать лишний раз, а поводов и так хватает. Я решила отвлечь себя разговором. Оказалось, что моего попутчика зовут Радир. Он простой крестьянин, ездил сдавать зерно перекупщикам близ столицы. – У вас выросло много урожая, и вы сдаете лишнее? – уточнила я, чтобы поддержать разговор. Радир потемнел лицом. – Нет, – тяжело вздохнул он. – Дочка моя болеет сильно. Уже месяц лежит, не встает. Как ты, возрастом. Вот я и решил выручить пару монет, чтобы дохтура ей привезти. У меня внутри что-то дрогнуло. – Выручили? – спросила я и сглотнула. – Да куда там! – с досадой зашипел мой попутчик. – Заплатили только десять серебряных. На эти деньги из столицы даже бабка-повитуха не приедет! – его голос задрожал. Прежде жесткий и отважный мужчина вдруг стал выглядеть жалким, его плечи безвольно опустились. – Сильно болеет? – шепнула я. К моему изумлению после этого вопроса из глаз Радира брызнули слезы. – Я боюсь, и недели моя девочка не протянет, – сквозь слезы ответил мне мужчина. – А я и сделать ничего не могу. И Светлой Матери молился, и Отцу, а ей только хуже и хуже становится, – он резко замолчал, и мы еще долго ехали в тишине. – А ты чего по сторонам озираешься? – огорошил меня вопросом Радир. В этот момент я осознала, что и вправду кручу головой по сторонам, будто кого-то ищу. – Потеряла кого-то? – съехидничал Радир. Почему-то мне все время кажется, что вот-вот откуда-нибудь вынырнут драконы. Я чувствую, что Нейтон ищет меня, иначе быть не может. Его отец не в силах остановить сына, а тот сдаваться не привык. Нейтон не поверит в мой побег и рано или поздно нападет на мой след. Он не сможет просто взять и отпустить меня. А я очень жду его. Вот только, вокруг меня не рыщут всадники-драконы, из леса не доносится тревожный зов рога, а над головой не летают крылатые ящеры. Если поиски и ведутся, то в столице. Возможно, Нейтон даже не сразу поймет, что я покинула город. Уж его папочка точно позаботится о том, чтобы направить сына по ложному следу. Только теперь я отчетливо осознала, как странно то, что старший Бельмонт отпустил меня живой. Он такой страшный и суровый дракон, что убить простую дору для него – как раз плюнуть. Но по какой-то причине я все еще жива. – Тихо тут, – хмыкнула я в ответ. – Так то близко к столице шум да гам, торговцы наперебой свои погремушки богатеям везут, – усмехнулся Радир. – А у нас тихо очень, спокойно. Ты, дочка, куда путь держишь? – Не знаю, – честно призналась я. – Как так – не знаю? – рассмеялся Радир, но в его голосе мне послышалась тревога. – Есть же у тебя дом? – от этого вопроса сердце болезненно сжалось в груди. – Ничего у меня нету, дядя Радир, – призналась я ему и горько усмехнулась, – ни дома, ни родителей, ни друзей. Никому я не нужна. Даже если меня на дороге прирежут и в канаву сбросят, так и искать никто не станет, – выдохнула я и плотно сжала губы. Все-таки наговорила лишнего. – Дочка, ты что такое говоришь? – Радир наградил меня тяжелым взглядом. – Сирота что ли? – Да, дядя Радир, сирота, – произнесла я вслух то, что так больно признавать. – А едешь откуда? – нахмурился он. – Из столицы. Выгнали меня оттуда. Нельзя возвращаться, – простодушно выложила я все как есть. – Ясно, – сурово рыкнул он. – А выгнал кто? – скосил на меня глаза. – Тот, с кем мне лучше не встречаться, – тихо шепнула я себе под нос, но собеседник все прекрасно услышал и больше вопросов не задавал. До деревни Радира мы добрались только к вечеру. Оказалось, что он живет в скромном бревенчатом доме с большим двором. Тут и амбар, и куры, и утки, и хрюшки хрюкают в дальней части двора. Зажиточный крестьянин, ничего не скажешь. – Переночуешь здесь, а там видно будет, – заявил Радир, когда лошадь заехала во двор. Он даже ни о чем меня не спрашивал, а поставил перед фактом. – Зачем вам это? – решилась спросить я, когда слезла с телеги. Подозрительно это все: подобрал случайную девушку, привез домой, оставляет у себя ночевать. – Я в храме был, – неожиданно признался Радир и смутился, будто сомневался, стоит ли говорить мне все до конца. – Жертву Светлой Матери принес – курицу-несушку. Жрица сказала, что богиня мой дар приняла и пошлет помощь, если я буду делать добрые дела и жить по заветам богов. Вот я и стараюсь не грешить. По тебе же видно, что беззащитная и робкая, совсем как дочка моя. Я тебя увидел и ее сразу вспомнил. Ты не думай, я от тебя того негодяя отогнал совсем не для того, чтобы к богине подмазаться! – замотал головой он, поймав мой тревожный взгляд. – Просто… Чувствую, что бросать тебя нельзя. – Спасибо вам, – выдавила я из себя улыбку и почему-то поверила ему. Из бедного бревенчатого дома выглянула женщина средних лет, держащая в руках свечу. – Радир, кто это с тобой? – щурясь, она всмотрелась в темноту. – Девочку привез, жена, – буркнул тот в ответ. – Какую еще девочку?! – взвизгнула та. – Ты дохтура должен привезти для Анки! – в ее голосе звучит столько отчаяния, что у меня сжалось сердце. «Дохтуром» в деревнях зовут целителей – догадалась я. – Где ваша дочь? – подала голос я. Сама поразилась тому, как спокойно и уверенно задала вопрос. Взгляд женщины изменился и безошибочно нашел меня в темноте. – Ведите меня к ней. Женщина послушалась безоговорочно. Пропуская меня в дом, она поклонилась в пояс. Я осеклась от такого подобострастного жеста. Я всякого насмотрелась за свою практику, но кланяются мне впервые. В домике было две комнатны. В одной из них возле печи на широкой лавке лежит молодая девушка. Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять: времени осталось мало – у бедняжки уже началось заражение крови. Откровенно говоря, с такими сложными случаями я еще не работала. Камни в желчном, давление, переломы – это то, с чем мне приходилось иметь дело. Но вытаскивать человека с того света… Смогу ли я? Обернувшись, я увидела в проходе родителей Анки – растерянных, напуганных, бедных, но с добрым сердцем. Судя по тому, что в доме нет других детей, эта умирающая девушка – их единственная дочь. Вполне возможно, что и других детей они потеряли, поэтому отец так отчаянно борется за жизнь своего ребенка. Собравшись с мыслями, я приступила к работе. Учебники читала, так что алгоритм действий помню. Первым делом стабилизирую жизненные показатели. У Анки слишком быстро бьется сердце, а дыхание участилось, будто она бежит, а не лежит пластом. Другие жизненно важные органы тоже работают на износ – печень, почки, сосуды. Я присела рядом и положила руки на лоб и грудь девушки, которой на вид лет восемнадцать. Мне потребовалась вся моя магия и знания, чтобы хотя бы стабилизировать состояние Анки. Я просидела возле нее до самого утра, аккуратно вливая целительскую магию. Очень боялась превысить «дозу» своего лечения, ведь для таких больных даже эта мелочь может стать роковой. В первую очередь стабилизировала работу сердца и легких, а уже потом занялась главным источником болезни – колотой раной на ноге. Именно из нее зараза распространяется по всему телу. Но тут мало одной магии. Пришлось промыть рану и перевязать чистыми прокипяченными кусками ткани и уже на очищенную от гноя поверхность наносить целительскую магию. В какой-то момент я мельком заметила, что солнце начало светить в низкие окна домика. Уже рассвет? – Тейя, – неожиданно мне на плечо легла женская рука. Такое непривычное обращение, как к полноправной целительнице, резануло слух. Я все еще простая дора, а звание тейи нужно заслужить. – С вами все в порядке? Вы бледная, – она посмотрела на меня и испугом. Да я и сама чувствую, что отдала Анке все свои силы. Резерв опустошен на две трети, а для восстановления мне потребуются силы и отдых. Я еще раз оценила состояние девушки: она стабильна. Мне удалось оттащить ее от той черты, после которой не возвращаются. До полного выздоровления еще далеко, но в ближайшие часы Анке точно не грозит смерть. Если очнется и сможет поесть, будет просто замечательно. Родители девушки накормили меня горячей кашей, хлебом и напоили молоком. Все было очень вкусно. Меня уложили спать прямо на теплую печку, на которой я мгновенно провалилась в сон. Мне привиделось нечто странное. Я вздрогнула, когда услышала до боли знакомый голос Сильвестра Бельмонта: – Успокойся, сын! Что ты творишь?! – куда только делись презрение и ненависть, которые обычно звучат в его интонациях? Сейчас голос отца Бельмонта дрожит от страха. Что же могло так сильно напугать старого дракона? Ответом мне был страшный звериный рев. – Умоляю, успокойся! Ты разнесешь здесь все! Сын! Приди в себя! – буквально молит Сильвестр Бельмонт. Угол зрения сместился, и теперь я увидела Нейтона. Увидела и сама испугалась его. Мой дракон изменился: черты лицаогрубели, стали более рептильими, лицо, руки и грудь покрыты синей чешуей, да и сам он стал крупнее и шире, будто его надули изнутри. На моих глазах он начал крушить все, что попадалось под руку: мебель, окна, стены. Его отец благоразумно держится на отдалении, боясь приблизиться к сыну. Нейтон размахнулся и ударом кулака снес часть кирпичной стены. «Боевая форма» – пришло осознание сквозь сон. Если бы я не знала Нейтона близко, то никогда бы не признала в этом звере того обходительного и аккуратного мужчину, в которого успела влюбиться. – Триединый, помоги! – прошептал его отец. Никогда бы не поверила, что это чудовище способно умолять. – Он сошел с ума. – Ваша Светлость! – внезапно в помещение ворвался третий дракон. – Разрешите доложить! Увидев Нейтона и те разрушения, что он учинил, бедолага мгновенно растерял всю свою решительность и бросил на Сильвестра беспомощный взгляд. – Докладывай!!! – зарычал на него Нейтон страшным звериным голосом. – На пепелище обнаружен труп женщины! – бодро доложил он. – Никаких других тел не обнаружено! Все проверили несколько раз! И снова все пространство заполнил низкий рев Нейтона. Сон переменился. Теперь я увидела своего дракона в человеческом обличье, но все такого же мрачного и сурового. Весь его вид говорит: кто приблизится – сверну шею. Я сместила угол обзора и с изумлением обнаружила, что Бельмонт стоит посреди спальни Айлы! Приснится же такое! Никогда бы не смогла представить Нейтона в таком месте. Однако он здесь не один. В спальне еще двое мужчин, которые бессовестно роются в шкафах и вещах моей подруги. Это обыск. Сама Айла тоже нашлась – она стоит в коридоре и рыдает на груди своего отца. Лорд Бастр выглядит хмурым, но сохраняет самообладание. На его лбу залегла глубокая морщина. – Вам не о чем беспокоиться, если вы ничего не скрываете, – до жути спокойным голосом произнес Нейтон, наблюдая за обыском. – Говорю же, не знаю я, где она! – сквозь рыдания выдавила из себя Айла. – У нее нет родственников, нет друзей, кроме меня! – Да, дора Арианна вела закрытый образ жизни, – вставил ее отец, мрачно, но твердо и уверенно. – У нее не было подруг или знакомых, к которым она могла бы податься. Все знали, какой образ жизни ведет ее отец, поэтому с ними предпочитали не знаться. – Но вы-то ее поддерживали и принимали у себя, – прищурился Нейтон и впился взглядом в лорда Бастра. – Почему? – вопрос лег веско. – Из уважения, – выдавил из себя Дорман Бастр. – Покойная матушка Арианны когда-то спасла жизнь моему наследнику, – теперь его голос предательски задрожал. – Я не мог бросить ее дочь в беде и молча наблюдать, как отец тащит ее на дно. Порой в их доме собирались пьяные компании. Я не мог спокойно на это смотреть, поэтому приглашал ее ночевать у нас. – Спасибо вам, – ответ Нейтона удивил даже меня. Так искренне и просто, без издевки и упреков. – Это достойный поступок, и вы будете вознаграждены за него, как только я найду свою истинную. – Верните мне сына! – прошипел Дорман Бастр, теряя самообладание. – Вашего сына ищут, – отрезал Нейтон и обернулся. Наши взгляды встретились, я посмотрела прямо в глаза дракона. Его брови изумленно подпрыгнули, а я ощутила острый укол в области запястья. Именно от боли в руке я проснулась окончательно. Болит серебристая вязь на руке. Я провела пальцем по ней и попыталась стереть, но ничего не получилось. Боль стихла, и татуировка вновь превратилась в блеклый рисунок. Но я-то знаю, что в ней есть магия. Скорее всего, это некий помолвочный браслет, обозначение того, что я – невеста Нейтона Бельмонта. Правда, я слышала лишь о брачных браслетах, которые надевают на руку супруге. Но не мог же Нейтон жениться на мне в самом деле? Свадьбы у драконов – пышные и помпезные мероприятия. Уж я бы точно заметила нечто подобное у себя под носом. Нет, тут что-то другое. Я прислушалась к себе и явственно ощутила лишь одно – я беременна. Теперь огонек жизни внутри меня горит ярче, чем вчера. Ошибки быть не может – наш с Нейтоном малыш, ребенок, о котором он не подозревает, но которого так сильно хотел. Дракон ищет меня… У Бастров идет обыск, и им одним Нейтон не ограничится. Он перевернет всю столицу, лишь бы найти меня. Вот только позволит ли это его отец? Не для того он применил внушение, чтобы его сын вновь спутался с безродной дворнягой. Тяжко вздохнув, я вернулась к Анке. Нужно сосредоточиться на делах, иначе можно сойти с ума. Вернуться назад я не могу, так что остается просто жить и ждать, что Нейтон все-таки выйдет на мой след. В конце концов, многие торговцы видели бредущую по обочине девушку. «Он найдет меня. Обязательно найдет. По-другому просто не может быть», – твердила я себе, старательно гоня прочь мрачные мысли. Анка очнулась. Когда я встала с печки, ее родители сидели у постели больной дочери и общались. В какой-то момент Радир встал, и в его глазах мне почудились слезы. – Спасибо тебе! – страстно зашептал он, подойдя ко мне. Неожиданно мой заступник сгреб меня в медвежьи объятия и впечатал в себя. – Не думал я, что тейю в свой дом везу! И вправду, тебя боги мне послали! Дочку мою спасла, с того света вернула. Оставайся в моем доме столько, сколько нужно. Можешь жить здесь, будешь мне дочерью названой! – заявил Радир, чем поверг меня в шок. – Что вы, это слишком, – смутилась я, не зная, что и думать. Это неприлично – жить в чужом доме, еще и будучи беременной и незамужней. Однако, остаться на улице – это не гранью всяких норм морали. Да и Нейтону будет проще меня искать, если я буду находиться в одном месте. – Остаешься здесь! – решил Радир, а я лишь смущенно улыбнулась и спорить не стала. Анка медленно шла на поправку, а вот мне становится только хуже. Мой резерв восстанавливается на удивление медленно, поэтому вливать в нее слишком много я не могу. Странно, но я подсчитала, что мои силы растут ровно в три раза медленнее, чем прежде.