Глава 16

Но у драконов суровые законы, которых те строго придерживаются. Видимо, они позволяют прогнать истинную молодого дракона, но строго-настрого запрещают бросать в беде драконят. Оно и неудивительно. У них так редко рождаются дети, что каждый младенец на вес золота. Крокс может меня припугивать, но малышей он никогда не бросит, да и я ему явно нужна. От меня требуется только подыграть. – Помогите моим детям, – прошептала я дрогнувшим голосом. – Умоляю. Я сделаю все что угодно. – Хорошо, – великодушно согласился дракон и достал из внутреннего кармана странного вида гибкую трубочку с длинной иглой на каждом конце. – Что это? – встрепенулась я, когда он направился ко мне с этой штукой. Подтянув ноги к себе, я прижалась к стене, как испуганный зверек. Однако дракон удивил. Он начал раздеваться, скинув с себя рубашку и оголив грудь. – Не задавай лишних вопросов и просто доверься мне, – небрежно бросил Крокс и ввел огромную иглу себе прямо в грудь, в район сердца. Я едва не заскулила, увидев, как безжалостно и уверенно он проколол себя. Будто этого было мало, кровь мгновенно побежала по прозрачной трубочке. – Нет! – взвизгнула я, когда дракон взял другой конец трубочки с иглой и направился ко мне. – Не надо! – я не на шутку испугалась. Крокс строго взглянул на меня и безо всякого труда сломил сопротивление. Одним рывком он вернул меня обратно на подушку, перехватил запястья и завел их мне за голову. – Жить хочешь? – вполне серьезно поинтересовался дракон. Я опешила от такого вопроса. – Хочу, – пискнула я. – Тогда не дергайся, – произнес Крокс и поднес иглу к моей груди. Я почти не почувствовала боли, когда он ввел иглу чуть выше сердца, в район ключицы. Лишь легкий укол. – Вот видишь, и ничего страшного не произошло, – успокаивающим голосом произнес Крокс, нависая надо мной огромной скалой. Кровь дракона заполнила трубочку и теперь вливается в меня. – Что вы делаете? – дрожащим голосом спросила я. – А ты не понимаешь? – зыркнул на меня он. – Целительница ведь. – Никогда не слышала про подобные переливания, – от страха я сглотнула. И ведь даже начни я вырываться – ничего не получится. Дракон намного сильнее. Мне остается только смириться с его действиями. – Любого другого подобный трюк мгновенно убил бы, – усмехнулся Крокс. – Но ты до сих пор жива. Расслабься, девочка. Раз ты способна принять драконью кровь, значит, уже вошла в наш круг. Так драконы лечат друг друга, – объяснил он. – Наша кровь – чистая сила. Твои дети слишком малы, чтобы принять ее, но твое молоко идет им на пользу. Даже девочка набрала в весе и теперь сама дышит, без поддерживающих заклятий. Так что, Арина, ты нужна своим детям. – А мои дети нужны вам, – логически закончила я за него. Меня удивило, как плавно Крокс перешел с грубых окриков на спокойный и рассудительный разговор. – Это дар Триединого, – глядя мне в глаза, произнес дракон. Ничего пояснять он больше не стал. Еще несколько минут в меня вливалась драконья кровь, а затем он просто вынул иглу из моей груди. Несколько крупных алых капель упало на льняную сорочку. Дракон вынул иглу из своей груди. Прокол, оставшийся после нее, мгновенно затянулся. Не осталось и следа. Кстати, я тоже не чувствую ни боли, ни кровотечения. – Теперь дело пойдет куда быстрее, – уверенно заявил Крокс. И вправду, я сразу стала чувствовать себя намного лучше, чем раньше. Ушли ставшие уже привычными слабость и головокружение. Появились силы, сознание прояснилось, пришел аппетит. Впервые я смогла подняться с кушетки на твердых ногах, не боясь завалиться и упасть. Направление движения выбрала сразу – к детям. Мои малыши спят все вместе, тесно прижавшись друг к другу. Они ворочаются во сне, и в целом чувствуется некое беспокойство. Розали разложила их по старшинству, но я сразу поняла, что нужно поступить иначе. Я взяла в руки спеленатую малышку и положила ее аккурат между братиками. И сразу всем стало спокойно. Пока я любовалась этой благостной картиной, Теодор обмочил пеленку и заплакал. А я вдруг поняла, что не знаю, что делать. За что хвататься? Как размотать пеленку? Мамочка, а я ведь даже пеленать не умею! – Что, опять? – устало вздохнула Розали, выглядывая из-за моего плеча. – Ох, предыдущие еще не просохли. Твои драконята все тряпки в избе пообсикали! Я достала все, что было, порезала на пеленки, но этого мало. – Я готовила приданое, но только для одного малыша, – призналась я. – Не знала, что их трое. Но стоило бы догадаться, ведь живот был огромным. – Как же ты одна с тремя-то? – Розали глянула на меня с сочувствием. – Я одна за неделю с ними умаялась. Они на поправку идут, активничают, кушать стали больше, но и сикают чаще. Я боюсь представить, что дальше будет. – В моем поместье всего хватит, – подал прохладный голос Крокс. – А как она за тремя смотреть-то будет одна? – не очень-то почтительно поинтересовалась Розали. – А одна она и не будет, – рыкнул на нее дракон. – Ты с нами идешь, ведьма, и будешь помогать ей во всем. – Я в няньки не нанималась! – вспылила ведьма. Мне стало неловко. В конце концов, эта девушка приняла у меня роды, спасла мне жизнь и уже целую неделю выхаживает троих моих младенцев. А ведь она ничего мне не должна. – Поговори мне тут! – прикрикнул на нее Крокс, взбешенный неповиновением темной. – Ты ни на что больше не годна, черная вдова! Я вздрогнула от такого обращения. Черными вдовами абы кого не обзывают. Чтобы такое прозвище заслужить, женщина должна схоронить не одного мужа. Я по-другому посмотрела на миловидную Розали. Она явно старше меня лет на десять, да и повадки у нее отнюдь не неопытной молодухи. Бывалая баба, одним словом. – Идешь с ней и рот не раскрываешь! Смотришь за детьми, во всем помогаешь! А я взамен тебя от гнева деревенских укрою. Тебе кровную месть объявили, не забывай. Это здесь, в ведьмовском пристанище, ты в безопасности. А если я спалю эту избушку, то куда подашься? Там, на воле, тебе быстро голову открутят, так что не ерепенься, а шмотье свое собирай. Если совесть проснется, то можешь и поблагодарить меня. Зараза, – добавил он, не удержавшись от оскорбления. Тео сменили пеленку. Розали подробно показала мне, как пеленать и как класть ребенку между ножек впитывающую ткань. Когда Тео вновь стал сухим, я покормила его грудью. На этот раз он ловко поймал сосок и начал очень активно сосать, так же, как и его здоровенький старший брат. Тео выпил всю грудь до конца и, по-моему, не наелся, поворчал немного и уснул. – Боюсь, у меня не хватит молока на троих, – с беспокойством заметила я, когда и младшая дочь заворочалась, просыпаясь от голода. – Да, они кушают все больше и в последнее время не наедаются, – согласилась со мной Розали. – Я их коровьим молоком допаиваю. Развожу его с водой напополам и даю им с ложечки… – Будет вам молоко, – снова влез в разговор Крокс, – нормальное, человеческое. – Где же ты его возьмешь? – насторожилась я. – С себя надоит, – буркнула Розали, но дракон не услышал или сделал вид, что не услышал. Моя девочка стала выглядеть лучше, чем раньше: порозовела, кожица уже не выглядит красной полупрозрачной пленочкой. Кажется, даже дышать она стала ровнее и глубже. Как целительница, я оценила состояние каждого из детей. Проблема в том, что опыта лечения детей у меня нет, тем более таких маленьких, тем более драконят! Но в сравнении с тем, что было, они выглядят значительно лучше. У всех рисунок сущности стал ярче и четче. Даже малышка, жизнь которой буквально висела на волоске, все больше походит на обычного младенца, маленького, слабенького, но не умирающего. Тем же вечером мы отбыли из ведьмовского домика. Розали собрала узелок со своими вещами. Дракон сказал не брать никакого барахла, у него в поместье будет все. О том, чтобы спорить и пытаться отказаться от экстравагантного приглашения в гости, и речи быть не могло. Если бы мы с Розали стали сопротивляться, Крокс без особых терзаний применил бы силу. Он дракон, полностью восстановившийся, кстати. Мы заключили сделку, и я поклялась лечить его. Вот только он и без меня прекрасно справился. Только сейчас понимаю, что Крокс подловил меня и просто нашел удачный способ привязать к себе женщину, которая, по сути, ничего ему не должна. Была. – Готовы? – он обвел нас с Розали внимательным взглядом. У каждой из нас на руках лежат младенцы. – Вперед! – скомандовал он и вдруг активировал спрятанный в рукаве артефакт. Прямо посреди избы открыл портал, будто само пространство скрутилось в спираль и провалилось само в себя. Образовалась странного вида воронка. – Не бойся, иди, – заметив мой испуг, произнес Крокс. – Это безопасно для тебя и для детей. Точно безопасней, чем оставаться в этом ветхом продуваемом доме. Иди. И я пошла. Шагнула в провал в пространстве и вышла во дворе большого дома. Будто не было между ведьмовским домом и этим местом никакого расстояния вовсе. Вслед за мной с Леонардом на руках вышла Розали, и только потом Крокс. Портал схлопнулся, и все стало, как раньше. Поместье дракона представляет из себя отнюдь не императорский дворец. Да, просторное здание в два этажа, но по размерам оно вполне сойдет за заурядный домик где-нибудь под столицей: облупившийся фасад, старая крыша, сбитые ступеньки. Мелковато для дракона. Обычно они живут в великолепных особняках, отделанных так, что их видно из любого конца столицы. – А вы точно тут живете? – не удержалась от вопроса я. – Нет, – не стал скрывать Крокс. – Иногда наведываюсь в это место, но нечасто. Я огляделась по сторонам. Вокруг нас нет никаких поселений. Даже деревеньки нет. Только лес. Густой непроходимый черный лес, в сердцевину которого кто-то воткнул островок цивилизации. Особняк окружает полянка, по контуру которой явно стоит магический купол. Внезапно я осознала: отсюда не сбежать. Перемещение возможно лишь порталами. Купол не пропустит на территорию особняка зверье из леса, но и не выпустит никого из нас. Я попала в тюрьму. Внутри особняк оказался удручающе полузаброшенным. Все покрыто толстым слоем пыли, словно никто не жил здесь несколько десятилетий. Скорее всего, так оно и есть. – Детям нельзя дышать пылью, – выдавила я скривившись. Да, обстановка богатая, мебель дорогая и прочная, но ее нужно отмывать. А это займет недели, если не месяцы. Я уже молчу про гобелены и шторы, которые необходимо выстирать. – Неужели у дракона нет более подходящего места для младенцев? – ведьма демонстративно закашлялась. – Решил сгубить крошек?! Малыши ведь задохнутся! – Так приберись здесь, ведьма! – презрительно бросил ей Крокс. – Этот дом теперь на тебе. Увижу где соринку – руки тебе отрублю, поняла? – Я тебе в прислуги не нанималась, ящер! – гаркнула на него Розали. Удивительно, сколько в ней мужества и отваги. Я вот испугалась не на шутку, а она на рожон лезет. – Да что ты? – усмехнулся дракон. – Так и пошла вон, – кивнул он в сторону леса. – Силой тебя здесь никто не держит. Розали задохнулась от возмущения, но ничего возразить не смогла. – Вот и славно, – отвернулся от нее дракон. – Для малышей есть кроватки, ты найдешь их на втором этаже. Я привел в порядок спальню при помощи магии, чтобы детям было где спать. Вода в колодце, еда на кухне. Остальное вымоете, уберете, выстираете. Если будет что-то срочное, используйте это, – он протянул мне артефакт для связи. – И еще кое-что. Это, – он указал на двери с большим амбарным замком, – не трогайте. Вам в той части особняка делать нечего. Проникнуть внутрь вы не сможете, но если попытаетесь – отдача будет мощная. Не глупите, девочки, и будьте паиньками. До встречи, – с этими словами Крокс шагнул в открывшийся портал. Секунда – и он исчез, оставив меня и Розали с тремя младенцами в заброшенном особняке. – Хвала всем богам, этому остолопу хватило ума запустить котел! – заявила ведьма, заглянув в одну из комнат. – В замке тепло, не замерзнем. Воды я натаскаю. Искупаем малышей. Так, а что там наверху? Бодрой походкой она поднялась по винтовой лестнице на второй этаж. – Ого! – донеслось сверху. – Пеленок целая гора! Не пропадем! И молока оставил целый бидон с сохраняющим заклятьем. Вряд ли там коровье. Где ж он столько нацедил-то? – задала она риторический вопрос. В этот момент как раз проснулся Леонард и потребовал есть громким, визжащим, требовательным плачем. Пока я искала, куда положить дочку, он зашелся в таком крике, что у меня заложило уши. – Может, у него что-то болит?! – начала беспокоиться я. От крика Лео другие малыши тоже начали похныкивать. – Нет, он просто голодный, – отмахнулась Розали. Я дала грудь старшему сыну, и плач мгновенно оборвался. Он принялся активно высасывать молоко, а у меня аж звон стоит в ушах от его трелей. – Не понимаю, как можно так страшно кричать от того, что тебя вовремя не покормили? – пробормотала я, наблюдая за маленьким драконом. Даже сейчас, когда ему неделя от роду, Лео уже показывает свой характер. – То ли еще будет, – рассмеялась Розали. – Он сильный мальчик, еще успеешь поседеть от его проказ. Неожиданно я поняла, что Лео намерен выпить все мое молоко. Нет, погоди, приятель, так дело не пойдет! А как же твои брат и сестра? Оставь им хоть немного… Я попыталась отнять малыша от груди, но не тут-то было! Он вытащил ручку из пеленки и прижал ее к груди, будто пытаясь уцепиться. Я так изумилась от такого поворота событий, что прекратила попытки забрать у ребенка молоко. Что-то остановило меня. Лео опустошил обе мои груди и ничего не оставил брату и сестренке. И выглядит при этом крайне удовлетворенным жизнью. Я аж залюбовалась его довольной моськой и поцеловала в лобик. Доченька проснулась и тоже потребовала еду. Ее тихое мяуканье не идет ни в какое сравнение с громким криком старшего брата. – Чем тебя кормить? – вздохнула я, но быстро поняла, что молоко успело прибыть. Не долго думая, я приложила и ее. Хоть плакать не будет. – Сейчас все будет! – прокричала Розали с верхнего этажа. Она быстро спустилась со специальным рожком для кормления. Внутри плещется белое молоко. – Этот ящер обо всем позаботился, чтоб ему собственный хвост прикусить! – она не то похвалила его, не обвинила в чем-то. – Пока хватает на всех, – недоуменно пожала плечами я. – Я оставлю на всякий случай, – она поставила на тумбу рожок для кормления. Вскоре проснулся Тео. Когда я поняла, что и для него имеется еда, перестала верить собственным ощущениям. Но и он наелся! Не верится, зато очень хочется есть и пить. Вновь проснулась дочь. Я сменила ей пеленки и оставила на руках рассматривая. А ведь я еще не дала ей имя. Моя куколка до сих пор безымянная. Такая нежная, тихая, маленькая. Вглядываясь в ее разгладившееся личико, я вдруг поняла, кого же она мне напоминает. Маму. Мою маму. Моя дочь очень похожа на свою бабушку, которую уже никогда не увидит. Адель – само всплыло в голове. Да, именно так я назвала свою малышку. Так звали мою маму, а теперь я сама стала мамой. – Лео опять обмочил пеленку, – вздохнула я. – Лео? – приподняла бровь Розали. – Да, старшего я назвала Леонардом, среднего – Теодором, а дочку – Адель, – сообщила я удивленной ведьме. – А что на это скажет ящерица? – задала она странный вопрос. – Какая разница? – пожала плечами я. – Он им даже не отец. Дети мои, и имена им давать буду я. – Значит, Лео, Тео и Адель? Ладненько, – повеселела ведьма. – Наверху две пригодные для житья комнаты. Обживайтесь там, а я воды натаскаю и еды наготовлю. – Одна? – смутилась я. – Может, я помогу? – Куда?! – округлила глаза ведьма. – С ума сошла?! От родов неделя прошла! Ведро с водой поднимешь, опять кровотечение начнется, а мне что делать тогда?! Нет уж, сиди. Я справлюсь как-нибудь. – Натаскаешь, а потом? – не сдаюсь я, с жалостью глядя на ведьму. – Подогреть ведра с водой – это тяжелый труд. – Так я же темная, – расхохоталась Розали. – Мне воду подогреть – раз плюнуть. Таких, как я, часто берут в походы. С нами не замерзнешь. Не переживай, мать, через часик будет у тебя горячей воды три бочки. Давай, не плошай. Розали прозрачно намекнула, что оставляет на меня всю троицу разом. Пеленки, кормление, укачивание – все теперь на мне. По крайней мере, до вечера. Оно и понятно: таскание ведер с водой – тяжелая работа, совсем не для женщины, родившей неделю назад. По-хорошему, это мужская работа. Только где взять тех мужчин? На втором этаже и вправду оказалась просторная спальня с тремя детскими кроватками, стоящими близко друг к другу. Пеленальный столик, три рожка для кормления, узкая кровать для взрослого, шкаф и горы пеленок. Огромные стопки ткани высотой до самого потолка. Да здесь хватит на десятерых детей! – Спасибо, Крокс, – шепнула я, оглядывая все это богатство. Деньги, которые всучил мне Сильвестр, все еще со мной, вот только толку от них нет никакого. Выбросить бы, да рука не поднимается. Кто его знает, как жизнь повернется? Дракон легко может выгнать меня с детьми, как только сочтет это уместным. Раскладывая малышей по их кроваткам, я поймала себя на мысли, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Я стала мамой троих детей. Казалось бы, это осознание должно было меня напугать, но малыши требуют столько сил и внимания, что просто не остается времени на обдумывание. Даже волноваться о будущем не всегда удается. Едва я сменила пеленку Лео, проснулся Теодор и потребовал еды. Я наполнила рожок и уже приготовилась кормить его, как обмочилась уже Адель. – Боги, помогите мне, – пробормотала я, не зная, к кому кидаться. Через час Розали натаскала воды и нагрела ее. Внизу нашелся таз, который она тщательно вымыла. Мы использовали его как ванночку для малышей, наполнив ее теплой водичкой. Детей мыли по очереди. Каждого из них погрузили в воду и слегка намылили. Леонард орал дурниной. Едва познакомившись с водными процедурами, он сразу заявил протест и закричал так, словно мы сунули его в кипяток. Я подпрыгнула на месте от испуга. – Что-то не так! – забеспокоилась я. – Да все так! – отмахнулась Розали, перекрикивая Лео. – Твой драконенок мыться не любит! Они, в ком огненная магия сильна, воду очень не любят. Он всю жизнь такой будет. Огневиков в ванну дубиной не загонишь! – она расхохоталась. И вправду, как только Лео вытащили из ванны, он быстро успокоился. Мы обтерли его, положили между ног подгузник из впитывающей ткани и запеленали. Накупанный, распаренный, наевшийся до отвала моим молоком, он быстро уснул. А вот Тео и Адель отреагировали на первую в своей жизни ванну весьма благосклонно. Тео выглядел немного удивленным, хмурился и иногда возмущенно сдвигал брови. На его маленьком личике читалось выражение: «Вы куда меня засунули?!». Водные процедуры понравились только Адель. Оказавшись в воде, она заулыбалась и совершенно не возражала полежать в ванночке подольше. Вот только я испугалась держать в воде слабого ребенка. Упаси Матерь, еще простынет… Нет, лучше не рисковать. Я вытащила Адель из таза, и та тихонько захныкала. – Недовольна, что вытащили, – рассмеялась Розали. – Ты посмотри, какая чистюля! Вырастет, будет целыми днями бултыхаться. Да? После купания внезапно все трое успокоились и крепко уснули. – Хвала Светлой Матери! – устало выдохнула Розали. Только сейчас я заметила, какой уставшей она выглядит. Эта веселая женщина целыми днями трудится, обслуживая моих деток и даже меня. – Спасибо тебе, – шепнула я и, поддавшись порыву, обняла ведьму. Та не ожидала такой нежности и растерянно похлопала меня по спине. – Без тебя я бы точно не справилась! Тебя послали мне боги. – Хех! – мрачно фыркнула она. – Знала бы ты, какими путями они нас свели. Я бы этим богам за такие проделки все их божественные хвосты на рога накрутила! Она задела щекотливую тему. Не знаю, имею ли я право спрашивать о таком, но раз уж Розали теперь нянька моих детей, то нужно хотя бы попробовать разузнать о ее судьбе. – Почему он назвал тебя черной вдовой? – тихо поинтересовалась я. Розали тяжко вздохнула. – Потому что я схоронила троих мужей, – развела руками эта молодая женщина, мол, вот так получилось. – Троих? – вскинула бровь я. Розали совсем молода. Старше меня лет на десять, а скорее всего, даже меньше. – Сколько тебе лет? – Двадцать восемь, – улыбнулась ведьма. – Да, троих, даргана, троих. Первый умер через пару недель после свадьбы – отравился грибами, которые сам же и собрал в лесу. Второго удар хватил через пару месяцев. Умер прямо во дворе нашего дома, когда колол дрова. – А третий? – осторожно поинтересовалась я. – А третьего медведь задрал, – с горечью вздохнула Розали. – М-да, – цокнула языком я. – Как же скучно я живу, оказывается. – Наверное, проклятье на мне какое-то, – грустно улыбнулась темная ведьма. – Темный дар свой след оставил. Говорят, магия моя всех мужиков губит, которые ко мне приближаются. Уже после смерти второго мужа на меня косо поглядывали деревенские. Три года свободная ходила: с родителями жила, по хозяйству помогала. А потом мой третий ко мне посватался. Он тоже вдовец, детишек у него не было. Говорил, женщина в доме ему нужна, а в проклятия он не верит. Всего месяц прожил после брачного обряда. Всю жизнь он в лес ходил, и все хорошо было. А тут на мне женился, впервые после свадьбы ушел и… – она заплакала. – Только ноги его нашли. От таких подробностей у меня внутри все заледенело. – Тогда деревенские меня и выгнали. Сказали, если вернусь, они меня на деревенской площади повесят. Куда мне было податься? Пошла к ведьмам, они и приютили в лесной избушке. Прожила я пару месяцев с этой каргой старой. Думала, убью ее скоро. Все надеялась, что мое проклятье и ее сгубит, да, видно, оно только на мужей распространяется, – с сожалением вздохнула Розали. – А зачем к вам Крокс прилетел в тот вечер? – решила я выяснить все и сразу. – Эта карга его лечила, – ответила ведьма. – Она сильная целительница была, опытная, с большим резервом. А Кроксик нехорошими делами занимается, поэтому к обычным целителям ему хода нет. Те все под короной ходят и его быстро сдадут кому надо. – Какими нехорошими делами? – сглотнула я, чувствуя бегущие по коже мурашки. – Да я не знаю подробностей, – отмахнулась Розали. – Знаю только, что там драки постоянные. Он приходит подранный стабильно раз в месяц. Плохие новости, мать: раз он выпил досуха и выгнал старую каргу, значит, лечить его теперь будешь ты. Поэтому он тебя сюда и поселил, чтобы не делась никуда. – Но лечить драконов могут лишь сильнейшие ведьмы, – покачала головой я. – Когда я давала ему клятву, он был сильно потрепан, ему была дорога любая помощь. Но сейчас, когда дракон восстановился, мои крохи магии ему ни к чему. – Мать, ты не скромничай, не такие уж там крохи, – пристыдила меня Розали. – Я твой резерв прекрасно чувствую. Мне бы такой. – О чем ты? – пробормотала я. С тех пор как я едва не умерла от кровотечения, мне было не до резерва. Жива – и слава богу, а сколько там магии, мне не важно. Лишь бы молоко прибывало. Я обратилась вовнутрь себя. Мой резерв… – О, Светлая Матерь, – прошептала я, не веря собственным ощущениям. Мой резерв увеличился в несколько раз! – Как такое возможно? – пробормотала я, оценивая масштабы своих новых сил. – Думаю, если он увеличился, то это связано с родами, – ехидно подсказала Розали. – Дракончики в твоей утробе требовали очень много сил. И одного выносить не всегда получается, а тут тройняшки! Удивительно, что все живы и относительно здоровы, – уже серьезнее добавила она. – Ты сильная ведьма, – похвалила она меня. – Только щедро одаренная магией девушка могла выносить драконят. Один только Лео выпил из тебя столько сил, что не каждая чистокровная драконица такого ребенка выносила бы. Знать бы, кто отец этого чуда, – вздохнула Розали, разглядывая меня так, будто прикидывает в уме, кто из ящеров мог бы обратить на меня свое внимание.