Глава 17

Я попыталась ответить ей, но слова уже привычно застряли в горле. Внушение работает безотказно. В ту ночь мы легли спать в одной комнате. С маленькими детьми сон дольше трех часов – роскошь. Как по заказу, ровно в три часа проснулись все трое и потребовали есть. Я взяла на руки Адель и кормила ее, а мальчишками занялась Розали. Она наполнила два рожка и одновременно кормила обоих пацанов. – Не представляю, что бы я без тебя делала, – шепотом призналась я. – С ума бы сошла с этой троицей. – Да ладно тебе, – сонно скривилась Розали. – Своих боги не дали, так хоть с твоими повожусь. Раньше мне часто доверяли деток на пригляд. После смерти второго мужа перестали – боялись за детей. А ты не боишься? – внимательно глянула на меня темная ведьма. – Нет, – легко и искренне ответила я. – Во-первых, я не верю в такого рода проклятия. Смерть твоих мужей – череда совпадений, не более того. Во-вторых, на драконов подобные фокусы не действуют. Проклясть их не так-то просто. А в-третьих, у меня и выбора-то особого нет. Больше нет желающих возиться с моей детворой, – мрачно усмехнулась я. – Крокс легко бы тебе нянек привел, если бы не я, – заверила меня Розали. – Не понимаю, зачем ему мои дети? Неужели из-за драконьих традиций не смог их бросить? – спросила я сама себя и получила от ведьмы внимательный взгляд. – Он хитрый лис, даром что дракон, – выдала она. – Он же бастард. От такого поворота я мгновенно проснулась. – Бастард?! – ахнула, не веря своим ушам. – У драконов есть бастарды? – Да, и такое случается. Обычно у них дети появляются только в кровном браке, да и то не сразу, а годы проходят, чтобы беременность наступила. Но очень редко происходит так, что случайная связь заканчивается рождением ребенка. – И что, дракон не женится на такой женщине? – испугалась я. – Они же безмерно ценят детей. – Ну… Не все, – поджала губы Розали. – Для драконов очень важна чистота крови. Если дракон сочтет, что женщина недостойна его рода, то ребенка он может и не признать официально, женщину в жены не взять. Но все-таки даже таким детям очень помогают, высылают жалованье. Не звери же они, в самом деле, на произвол судьбы не бросают. Вот и Крокс у нас такой – сын крестьянки без магии и рода. Отец его так и не признал, в высший свет никогда не выводил, он в драконьем обществе не представлен. А сила-то драконья! Вот он и занимается темными делишками. Я умолка, в задумчивости глядя на своих малышей. По всему получается, что и их ждет такая же судьба. Мои драконята также не признаны собственным отцом и рождены вне брака. Меня грубо изгнали, а ведь я – потомственная горожанка с магией, абитуриентка академии магии. Даже я оказалась недостаточно хороша для драконьего племени, что уж говорить о девушках еще более низкого происхождения. Простая крестьянка… Пусть спасибо скажет, что ей не сделали внушение и не изгнали. Впрочем, как знать? Вполне возможно, что ей пришлось вынести не меньше, чем мне. Дети наелись, обмочили пеленки и на удивление дружно уснули. В следующий раз пробуждение произошло уже на рассвете. Наши будни закрутились, сливаясь в поток однообразных бесконечных событий. Молоко. Рожки. Плач. Распашонки и пеленки, бесконечные горы пеленок, мокрых, стиранных, свежи, проглаженных утюгом на углях. Если выдавалась свободная минутка, мы тратили ее на то, чтобы снять пыльные шторы и отстирать их. Тяжелая ткань при намокании становится просто неподъемной. Но позволять детям дышать пылью – еще большее издевательство. Мы вымыли полы в коридоре, лестницу и всю посуду. Параллельно стирали бесконечные пеленки и еще успевали как-то перекусить сами. Одна из нас сидела с детьми, а вторая занималась стиркой, глажкой, уборкой и готовкой еды. Мы обе были на ногах целый день, изредка удавалось присесть или, если вся троица разом уснула, то и прилечь. У меня не оставалось времени на то, чтобы грустить, жалеть себя и беспокоиться о будущем. От зари до зари мы с Розали трудились, а по ночам подскакивали, чтобы накормить детей. Но в этой рутине я нашла спасение. Все мое время было занято детьми и бытом, поэтому мне некогда было рыдать над своей тяжкой судьбой. Да и тяжкая ли она? Я лишилась отца, любимого мужчины и дома, но многое приобрела. Теперь у меня трое деток с огромным магическим потенциалом, есть крыша над головой и верная помощница. «Грех жаловаться», – думала я, а потом у малышей начались колики. Для меня как будто открылся портал в преисподнюю. Они надрывались хором от боли в животиках, и мы с Розали не спускали их с рук. – Может, есть какой-то отвар от коликов? – взвыла я, перекрикивая Лео. – Им же больно! Темная ведьма начала поить детей укропной водичкой, но от нее не оказалось никакого толка. Лишь с наступлением ночи дети успокаивались и засыпали, а мы с Розали падали без сил. Так протекали дни, недели и месяцы. Осенний пейзаж за окном сменился снегопадами и сугробами. Мои малыши заметно подросли, даже слишком сильно. Им всего несколько месяцев, а они выглядят почти как годовалые дети. В два месяца они научились переворачиваться. В четыре Лео начал делать первые попытки ползать, и теперь оставлять его на кровати стало попросту опасно. Даже крошка Адель превратилась в красавицу и больше не походила на лягушонка. Такая милая, нежная, улыбчивая девочка. На молоке она наела щечки и пухленькие ножки. Она заметно отличается от братьев своей миловидностью и красотой. Даже если нарядить всю тройню в одинаковые одежды, будет прекрасно видно, кто из них девочка. Все эти месяцы мы с Розали были одни. Дракон забыл о нас. Благо, запасов еды много, их хватит еще на полгода благодаря консервирующей магии. Моего молока хватало, но аппетиты у всех троих быстро растут. Иногда мы брали молоко в специальном артефакте, в котором оно никогда не заканчивалось. Несколько раз активировали артефакт связи, который оставил нам Крокс, но на том конце никто не ответил. Связаться с драконом не получилось. Именно тогда мы с Розали начали волноваться и попытались понять, как можно покинуть поместье. Темная ведьма выглянула на улицу и попыталась выйти за пределы защитного купола, но не смогла. Она постучала по нему, и даже я услышала металлический звон. Мы заперты в особняке дракона, имея лишь один сменный комплект одежды для каждой из нас. У нас даже нет теплых вещей! Розали бегала к лесу, завернувшись в одеяло! Откровенно говоря, когда я поняла, что заперта здесь, и выхода действительно нет, стало жутко. А что, если Крокс забыл о нас? В конце концов, быть может, его просто-напросто убили? Еда закончится рано или поздно, и мы с Розали и детьми умрем голодной смертью в этом одиноком особняке. Интересно, сколько мы протянем на одном лишь молоке? Мне стало так зябко от этих мыслей, что даже тепло особняка не спасало. Неожиданно серебристый браслет на моей руки вновь напомнил о себе – чуть сжался на моем запястье, будто поддерживая. – Пора им из пеленок в одежку переселяться, – хмыкнула Розали, пытаясь втиснуть Лео в пеленку. Нет, парень из них давно вырос. Если не появится Крокс, придется вручную шить сыну одежду, чего я делать никогда не умела. Куда же ты так быстро растешь? Чувствую, что к годику троица будет разговаривать полными фразами. Зима закончилась, лес начал потихоньку просыпаться. В какой-то момент я осознала, что ровно год назад, во время такой же ранней весны, я спешила на бал в императорский дворец. Год назад мы встретились с Нейтоном Бельмонтом. Год назад мы расстались, а он оставил во мне свой подарок. – О чем задумалась, матушка? – голос Розали выдернул меня из размышлений. Подруга принесла обед: суп, свежий хлеб и отварную курятину. – Да так, – грустно улыбнулась я, держа на руках Теодора. Он самый спокойный из всех детей. У него такой умный, ясный, сознательный взгляд. Но каждый раз, глядя на его личико, я вспоминаю Сильвестра Бельмонта. Внук унаследовал внешность своего деда и его дар – способности к ментальной магии. И все-таки это мой сын, и я его люблю. А то, что похож на деда, пусть будет немым упреком дому Бельмонтов. Уверена, мои дети вырастут, и о них узнают все драконы. Тройня – это благословение. Неожиданно внизу раздался грохот. Мы с Розали тревожно переглянулись. – Девочки! Вы где-е-е?! – разнесся голос Крокса по всему особняку. Положив детей в кроватки, мы с темной ведьмой вышли на лестницу. Там, на первом этаже, стоит дракон при параде, внимательно взирая на нас. – Выглядишь лучше, чем раньше, – оценивающим цепким взглядом прошелся по мне дракон. – Ты тоже, – заметила я, скользнув взглядом по его ауре. Дракон зализал все раны и уже не похож на того, по кому слон потоптался. Только сейчас я заметила мелкие шрамы на его лице: над бровью, на щеке и возле нижней губы. На нем темный плащ и начищенные ботинки, волосы зачесаны назад по столичной моде. – Как дела? Как детишки? – дружелюбно поинтересовался Крокс, улыбаясь белоснежными зубами. – Детишкам бы одежды нормальной, а не только пеленки, – вставила Розали, хотя дракон демонстративно не замечал ее. – Будет вам одежда и погремушки, – он по-прежнему не сводит с меня глаз, – и платья, и сладости. Будто волшебник, он взмахнул рукой, и круглый вестибюль поместья наполнили самые разные предметы: готовые женские платья, гребешки и… поднос с пирожными. – Э-э-э… – растерялась я. Ожидала увидеть все что угодно, но только не это. – Деткам рановато пирожными хрустеть, – Розали тоже удивилась. – У них еще зубы не выросли. На лице Крокса мелькнуло такое выражение, словно его раздражают постоянные напоминания о моих детях и их потребностях. – Зачем вы пришли, Крокс? – прямо спросила я и начала спускаться по лестнице. – Что за вопрос? – мрачно рассмеялся дракон. – Как только выдалась свободная минутка, я сразу заглянул к вам. Необходимо пополнить запасы еды, разузнать о пожеланиях. Мало ли, вдруг кто-то заболел, – развел руками он. – Вы забыли о нас на четыре месяца, – я старалась, чтобы это не звучало как обвинение, но ничего у меня не получилось. – Я был чрезвычайно занят, моя дорогая драгана, – в его низком голосе зазвучали стальные нотки. – Не думаете же вы, что такой человек, как я, мог лежать и плевать в потолок. – Понятия не имею, драг Крокс, – ничуть не смутилась я. – Я ничего о вас не знаю. Кто вы? Чем занимаетесь? Зачем вам я и мои дети? Крокс усмехнулся. Странно так, по-мужски, будто хотел сказать: «Надо же, не знал, что ты такая умненькая». – Хорошие вопросы, даргана. Очень хорошие, – прищурился дракон. – Я смотрю, ты полностью восстановилась после родов. Резерв расширился и кипит магией. Надевай платье, красавица, – по-хозяйски кивнул он на платье цвета темной оливки, которое в разложенном виде материализовалось на софе у окна. – Для тебя есть работа. – Так и знала, что ты не просто так явился! – рассерженной змеей зашипела Розали. – Он чего-то хочет от тебя, Арина. Не стыдно мать троих драконят в свои делишки впутывать?! – прикрикнула она на дракона. В ответ Крокс одарил ее таким жгучим взглядом, что я не на шутку испугалась за подругу. – Какая работа? – я попыталась перетянуть внимание злого ящера на себя. – Важная, – утробно отозвался он. Не понимаю, что могло понадобиться от меня дракону? – Тебе не о чем беспокоиться, – заметив мое волнение, Крокс поспешил успокоить. – Сама все поймешь. Ослушаться его и отказать я не могу. Мы с Розали находимся во власти этого дракона и в полной зависимости от него. Вряд ли Крокс собрался меня убивать, так что все не так плохо. Взяв платье, я удалилась в спальню, чтобы переодеться. С удивлением обнаружила, что легко влезла в платье того же размера, какой носила раньше. Живот, в котором помещалась целая тройня, за четыре месяца втянулся! Что-то, может, и выпирает, но в целом моя фигура не изменилась. Завязав шнуровку, я посмотрела на малышей. Лео и Адель спят в кроватках, а Тео смотрит на меня удивительно ясным и осмысленным взглядом. – Мама скоро вернется, малыш, – улыбнулась я ему, хотя возникло такое чувство, словно разговариваю совсем не с ребенком. Все знают, что менталисты – странные люди, но я не думала, что это проявляется с младенчества. – Не плачь, – подмигнула я сыну, выходя из спальни. – Прекрасно выглядишь, – отвесил комплимент Крокс, когда я спускалась по лестнице. – Здесь нет зеркал, поэтому приходится верить вам на слово, – улыбнулась я ему. И все равно прозвучало как упрек. – Если справишься с заданием, даргана, то будет у тебя и зеркало, и все, что захочешь. Вот, подкрепись. Неожиданно перед моим лицом возникло пирожное с белоснежным кремом и умопомрачительным ароматом ванили. Запах мгновенно воскресил в памяти совсем другую обстановку: бал, музыку, пестрые наряды, высоченные потолки императорского дворца. И Нейтон. Нейтон Бельмонт, высокий и красивый, в мягком парадном камзоле. Я как будто вновь оказалась там, рядом с ним. Ощутила его присутствие рядом. Только сейчас я вспомнила, каким он был высоким. Мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть в его лицо. Он притащил поднос с пирожными и странным холодным десертом. Именно оно так же ярко пахло ванилью. Нейтон так тепло улыбался мне, так искренне заботился. – Я не знал, что ты так любишь пирожные, – изумленно произнес Крокс. Я подняла на него взгляд и поняла, что по моим щекам текут слезы. Представляю, как это выглядит со стороны: дракон дал мне пироженку, и я расплакалась. – Буду присылать их почаще. Со слезами на глазах я доела сладость. – А теперь идем! – скомандовал Крокс и внезапно схватил меня за руку. Ни порталов, ни крыльев, ни даже кареты. Дракон понесся к запертым дверям особняка. Тем самым, на которых висел амбарный замок, и куда нам с Розали строго-настрого запрещалось заходить. Да мы и не рвались. Забота о троих детях, готовка и стирка отбивают всякое желание ломиться в закрытые двери. Крокс щелкнул пальцами, и огромный замок беспомощно рухнул на пол. Двери распахнулись. К моему изумлению, за ними оказались не пыльные заброшенные помещения, а вполне себе чистые коридоры особняка. За дверями все это время таилось еще одно крыло, и оно оказалось не пустым. – Светлая Матерь! – воскликнула я, когда увидела того, кто лежит прямо на столе посреди пустой комнаты с большими окнами. Мужчина лет тридцати выглядит так, будто его крокодил пожевал: весь в крови, с глубокими царапинами и колотыми ранами. Щека рассечена так глубоко, что видны зубы. Но главное – кто-то разодрал его грудь гигантскими когтями и разрезал артерии. Несмотря на такие повреждения, этот несчастный все еще жив благодаря тому, что кто-то очень могущественный погрузил его в стазис. Мужчина жив, но все процессы в его теле почти остановились. Далеко не каждый целитель способен на такое. Но он тут не один. Пока я стояла и ловила ртом воздух от испуга, из противоположной двери в комнату вошел другой мужчина, очень пожилой, седой, худенький. Мелкой семенящей походкой он направился к исполосованному мужчине и будто случайно заметил нас. Рассеянно кивнул Кроксу и принялся расставлять на столе медицинские инструменты. – Полагаю, эта та самая талантливая даргана, о которой вы мне рассказывали, господин? – скрипучим старческим голосом спросил целитель. Мне послышалась ядовитая насмешка в его словах. – Да, это твоя новая помощница, – огорошил меня Крокс, хоть и обращался к этому старику. – Резерв хороший, – коротко обронил тот, мазнув по мне взглядом. – Сильная девочка, как ты и обещал мне. Но одной силы мало. Нужны навыки, ум и трудолюбие. Разве у столь юной особы есть хоть что-то из этого? – раздался едва слышный смешок. Во мне поднялась волна протеста. Почему-то захотелось доказать этому седому целителю, что я не простушка, которую дракон решил пристроить на теплое место. Стоило лишь подумать об этом, как вспомнился Нейтон и то, как легко он устроил меня в академию магии. Наверняка пожилой целитель многое повидал за свою жизнь. Вряд ли Нейтон продемонстрировал некое уникальное поведение. Скорее всего, обычно драконы ведут себя так – устраивают своих приближенных на удобные места. – Я прошла вступительные испытания в императорскую академию магии, – подала голос я. – Должна была привезти документы, но не успела. Около двух лет я занималась лечебной практикой. Лечила простолюдинов, у которых не было денег на целителя с лицензией. Удивительно, как легко я созналась в преступлении. Ха! Разве об этом стоит переживать? Я и так объявлена воровкой, так что одним проступком больше, одним меньше – разницы нет. Репутация все равно безвозвратно испорчена. – Ага, значит, опыт лечения у тебя имеется. Мои слова понравились целителю. Все это время он не поднимал головы, порхая вокруг пациента. Не снимая стазис, старик лечил его, сшивая разорванную артерию нитями из гривы единорога – редкая штука, но драконы могут достать все что угодно. – Это хорошо. Ну-ка, попробуй залечить вон ту царапину на правой голени. Я перевела взгляд на ногу раненого. Царапина? По-моему, это полноценное ножевое ранение, но спорить не стала. Очевидно, что меня проверяют. Подойдя поближе к пациенту, я начала вливать в него магию. Помню, я учила теорию по лечению разных видов ран. Сначала восстановила глубокие слои мышцы, и только потом верхние. – Умница, – похвалил целитель, глянув на мою работу. Впервые он искренне улыбнулся и произнес что-то без скрытой насмешки. – А ну-ка, подсоби мне. Вот здесь прижми, – он указал на практически оголенную артерию. Если бы не мастерски наложенный стазис, наш несчастный пациент истек бы кровью за минуту. А ведь я никогда не имела дела со столь тяжелыми случаями. Мой профиль – хронические болезни и легкие бытовые травмы, а не реанимация безнадежных. Тем не менее я нашла в себе силы и подчинилась. Коснулась пальцами обнаженной артерии и зажала, где просили. – Вот так, держи… – целитель низко склонился над раненым и принялся что-то зашивать. Внезапно из артерии что-то вылетело. Теплая жидкость жирной струей брызнула на мое лицо. Рука дрогнула, раздался окрик от целителя: – Держи! Не отпускай! Подумаешь, кровь капнула! Ассистент не должен отдергивать руки, даже если его ноги кусает волк! – неожиданно взбодрился старик. Я так оторопела от его тона, что и вправду застыла статуей. Сурово нахмурив брови, еще пять минут он штопал артерию несчастного, а когда, наконец, закончил, принялся залечивать глубокие порезы от когтей. – Смотри внимательно, – негромко бросил он мне. – Сначала легким плетением зашиваются нижние слои, – комментировал он свои действия, а я с огромным любопытством следила за его действиями. Когда еще увидишь столь мастерскую работу? Под его руками изуродованный полутруп вновь превращался в живого человека. – А ваши швы не развалятся? – решила уточнить, наблюдая за работой целителя. – Они же тоненькие. – Если внутренние органы зашить плотными швами, душенька моя, то пациент скончается в муках, – поучительным тоном ответил мне целитель. – Сверху накладываются особые заклятия и мази, – в подтверждение слов он заложил прямо в живот пациенту белесую мазь. – Они и помогают мягкому заживлению органов. Жесткие плетения, как ты говоришь, накладывают лишь на мышцы и кожу. Так вот почему он доверил мне голень пациента. – Что, снимаем стазис? – весело спросил у меня целитель, будто ему нужно мое разрешение. – А ему не будет слишком больно? Я с тревогой оглядела пациента. Надо признать, что он выглядит гораздо лучше, чем тогда, когда я увидела его в первый раз. За полчаса целитель подлатал парня так, что теперь у него есть реальные шансы выжить. – Обезболишь, – удивил меня целитель. – Я? – от испуга расширила глаза. – Не бойся, ты справишься, – он махнул рукой так, словно речь идет об обезболивании перелома, а то и вовсе мигрени. Но тут на человеке живого места нет! Он же буквально вскрыт живьем! – Я не… Отшатнулась от стола, качая головой. Этот старик – сумасшедший! Хочет использовать меня, неопытную девушку, для столь ответственного задания? Скорее планирует повесить на меня осложнения, которые точно возникнут, едва спадет стазис. Целитель не стал меня уговаривать. Он щелкнул пальцами, и время для раненого вновь потекло в обычном ритме. Его сердце забилось в груди, разгоняя кровь по разодранным артериям. Он должен был бы начать истекать кровью, но целитель так ловко его заштопал, что кровоточат лишь мелкие порезы. – А-а-а! – стон боли наполнил комнату. Мужчина приоткрыл глаза, в которых отразилось столько страдания, что обезболивающее плетение сложилось само собой. Я окутала его им, покрывая все участки тела. Боги, а ведь у него даже внутренние органы заштопаны. Боюсь представить, что сейчас чувствует этот бедняга. – Вот умница, – оценил целитель, наблюдая за тем, как я пытаюсь не дать несчастному сойти с ума от боли. – Правильно, с головы начинай, так… Ага, и замыкай плетение на пять… Крокс, девочка и вправду сообразительная, – обратился он к дракону. – Умненькая, хоть и неопытная. Но ничего, я ее быстро поднатаскаю. Опыт – дело наживное, а у нее все способности имеются. – Вы не хотите мне помочь?! – зашипела я на старого умника. Я стою тут, с трудом удерживая обезболивающую сетку из магии над огромным мужиком. – А чего тебе помогать? – охнул целитель. – Говорю же, замыкай на пять и… – он подошел и вклинился в мое плетение. Не успела я опомниться, как старик перехватил контроль над всей конструкцией и замкнул ее так, что она больше не требовала подпитки. Больной теперь полностью обезболен. Вид у него такой, словно его опоили дурманом. Счастливая улыбка расплылась от уха до уха. Ой. Кажется, я слегка переборщила с обезболивающим эффектом. – И ничего сложного! – целитель похлопал меня по плечу. Я ответила ему таким взглядом, что старик неловко убрал руки. – Что происходит?! – зарычала я на Крокса, который все это время стоял в сторонке и делал вид, что не имеет никакого отношения к происходящему. – Зачем ты притащил меня сюда?! – О, не стоит так нервничать, даргана, – вместо Крокса ответил целитель. – Позвольте представиться: я – тей Мейгор, целитель высшего класса. Мы с даргом Кроксом давно работаем вместе, и он посоветовал мне вас в качестве ассистентки. Признаюсь честно, девушек я в помощницы никогда не брал и не собирался. К предложению дарга Крокса отнесся весьма скептически и согласился встретиться с вами лишь из вежливости. Но теперь вижу, что в вас и вправду есть искра. Вы не только обладаете даром целителя, что уже редкость для девушки, но и умеете им пользоваться. Сколько вам лет, голубушка? – Двадцать один, – промямлила я себе под нос. – Юная, но смышленая. Сумела помочь мне провести сложную операцию. Даже нигде не ошиблась, даже обезболивающую сеть смогла наложить, что удивительно для столь молодой особы. Ни один из предыдущих кандидатов не показывал таких результатов. Они портачили даже в том, чтобы сделать элементарные плетения для заживления простейших царапин. Определенно, вы – именно та, кого я искал! Я вас беру! – Мейгор взглянул на меня так, словно ожидал, что сейчас я рассыплюсь в благодарностях и заплачу от счастья. Я же перевела недоуменный взгляд на Крокса. – Что происходит? – повторила я свой вопрос. – Ты талантливая целительница, Арианна, – развел руками дракон. Моя реакция явно ему не нравится. – Нельзя позволить столь ценному дару пропасть. Тей Мейгор будет учить тебя премудростям целительства. Что в этом плохого? Я перевела взгляд на нашего пациента. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: мужчина участвовал в бою с крупным зверем, с оборотнем, обожгло меня догадкой. На уровне интуиции я поняла, что такие раны мог нанести только обращенный двуликий. – Кто он такой? – я вгляделась в лицо мужчины. – Почему ты лечишь его в своем особняке посреди леса, а не в императорской лечебнице? Таких тяжелых пациентов доставляют туда. Мужчины переглянулись. Недобро так. – Полагаю, даргана не знает, чем мы занимаемся, – констатировал целитель. – Кто он такой, неважно, – хмыкнул Крокс, складывая руки на груди. – Мне нужно, чтобы этот идиот через пару недель был на ногах и смог сражаться. Понимаешь? – внимательный взгляд на меня. – Сражаться? С кем? Он не похож на солдата, – с сомнением выдала я и заметила, как усмехнулись мужчины. Нет, он точно не солдат. Здесь что-то совсем другое. Я чувствую, что нащупала нечто очень скользкое и дурнопахнущее, но что это такое, пока не понимаю. – Даргана, ты задаешь слишком много лишних вопросов, – выдохнул Крокс. – Не забивай свою прекрасную головку всякой ерундой. Просто делай, что я говорю, и тогда все будет хорошо. – Его нельзя везти в императорскую лечебницу, потому что его там арестуют, – произнесла я, не сводя глаз с раненого. – Ведь так? Подняла взгляд на дракона. Мы уставились друг на друга. – Даргана, думаю, дарг Крокс ясно обозначил, что не желает раскрывать подробности, – вклинился Мейгор. – Поверьте, это для вашего же блага. Меньше знаешь – крепче спишь. – Вы хотите втянуть меня во что-то очень темное, – пробормотала, вновь переведя взгляд на нашего пациента. А ведь я знала, что дракон не стал бы просто так давать мне кров, еду и тем более магию. Будто подслушав мои мысли, Крокс протянул: – Арианна, я поил магией твоих детей. Им по-прежнему нужна подпитка, для маленьких драконят это просто необходимо. Без драконьей магии их вторая ипостась погибнет в зародыше, а затем и человеческим разум повредится. Я ведь никогда не просил у тебя платы за мою помощь. Я спас жизнь твоим детям. Абсолютно безвозмездно. Неужели тебе так сложно исполнить простую просьбу? Пошли манипуляции. Простая просьба – вляпаться в криминальную историю и исцелить того, кого боятся даже показывать императорским лекарям. Надо ли говорить, что за тайные магические операции над криминальными элементами положен серьезный тюремный срок? Корона тщательно бдит, чтобы одаренные целительской магией люди работали только на нее. Все прекрасно понимают, что сильные целители способны вновь ставить на ноги целые армии. – Не думал, что ты так не любишь собственных детей, – мое молчание он истолковал по-своему. – Неужели готова отказаться от моей помощи из-за своей гордости? Намек оказался более чем прозрачным. Если я откажусь, то не видать моим детям драконьей магии и крова над головой. – Хорошо, – вынужденно протянула я. – Что вам от меня требуется? Мой ответ удовлетворил Крокса. Он довольно усмехнулся и посмотрел на Мейгора. – Всего лишь исполнять мои приказы, как вы делали это сегодня, даргана, – дружелюбно ответил тей. – Ничего сложного, вы же сами видите. Основную работу делаю я, но мне нужен толковый ассистент. А вам нужна практика, даргана, – неожиданно его голос потеплел. – Не дело такому таланту зазря пропадать. – Я поступила в академию на целительский факультет, – с грустью брякнула я. Почему-то хотелось дать понять этим двоим, что я и не пропадала, пока не ввязалась во всю эту драконью историю. – Да что там делать, в этой академии?! – внезапно воскликнул Мейгор, пренебрежительно махнув рукой. – Я там пятьдесят лет преподавал. Стольких балбесов учил и отчислял, что и не счесть! Там, если горсть золота не отсыплешь, то и не сдашь никакой экзамен. А она у тебя есть, эта горсть золота? Да и надо ли тебе вообще все это? Соглашайся, я сам тебя учить буду и сам все экзамены приму. Профессор из самой академии? Я с сомнением глянула на тей Мейгора. Он может соврать мне что угодно, проверить его слова я не могу. Тем не менее он, бесспорно, является очень искусным целителем. В любой другой ситуации я бы упала в обморок от предложения стать его ученицей. А ведь его тоже как-то занесло в эту криминальную историю – осознала я. Маг такого высокого уровня наверняка был допущен к императорской лечебнице. Что же произошло, что и тей Мейгор оказался здесь, посреди леса, в полузаброшенном особняке? – Я согласна, – кивнула я, сглотнув вставший в горле ком.