Глава 13

Мириам

– Мириам, я могу войти? – интересуется Алим, аккуратно постучав в дверь моей комнаты.

– Зачем? – кричу ему в ответ, откладывая телефон в сторону. Уже точно час ни с кем не говорю, а эта штука всё равно в моей руке.

Хочешь не хочешь, а пальцы так и ведут зайти в какую-нибудь социальную сеть и… потратить время в никуда, рассматривая кошечек, смешные видео и обязательно танцующих блогеров.

И зачем оно мне? Но ведь залипательно…

– Нужно, – тянет Лапин мне в ответ. – Так можно мне войти?

– Это ваш дом. И вы можете поступать, как хотите, – произношу, наблюдая за тем, как дверь открывается, и дядя моей лучшей подруги входит в комнату с натянутой улыбкой.

Опять начнёт говорить о том, что я идеально подхожу на роль матери его детей?

– Я пришёл пригласить тебя к столу, – объясняет свой визит, вытирая руки о полотенце, которое, непривычно для него, свисает с его плеча. – Поужинаем?

На секунду замираю, глядя на то, каким домашним выглядит этот вечный джентльмен и бизнесмен. Тиран, который пару часов назад условия передо мной ставил.

Мужчина, который ещё несколько часов назад мне нравился, и я во снах мечтала о том, что между нами что-то может получиться вопреки возрасту и… разных социальных положений. То, что я стану его женой, у нас будут дети…

Но своим предложением он лишь оттолкнул меня. Своим ужасным, потребительским и мерзким предложением.

Как говорится, бойся своих желаний.

– Я не хочу. Спасибо, – отворачиваюсь.

– Почему? Я спрашивал домоправительницу. Ты ничего не ела, когда вернулась из университета. И с водителем ты никуда не заезжала. И в университете ты ничего не ела, потому что спустилась к машине через пару минут после окончания лекции.

– Алим, – поворачиваюсь к нему обратно. – При всём моём уважении и любви к вам, я больше не сяду с вами за один стол. Пока справку о своём психологическом здоровье не предоставите. Уж извините! У всех свои тараканы, но ваши из меня хотят инкубатор сделать.

– Чего? – с хохотом переспрашивает. – Справку? Тараканы? Что ты несёшь, девочка?

– Я хочу быть уверена, что в следующую минуту вы меня насильно не увезёте… рожать детей слонихи! Я не знаю, что вам в голову придёт в следующее мгновение. Оттого и мои… бредовые мысли и слова! Уж извините!

– Детей слонихи я точно не повезу тебя рожать, – продолжает дальше забавляться. – Только человеческих и моих.

– Ага! – вскрикиваю, поймав его на слове. – То есть мысль увезти меня насильно и сделать ЭКО была? Правильно я поняла?! Вот вы и попались! Я вам не инкубатор!

– О господи! – вздыхает, мотая головой. – Успокойся! Никто ничего тебя насильно делать не заставляет! Лишь поесть в моей компании, чтобы не заработать гастрит или язву.

– Не хочу я есть! И детей вам рожать тоже не хочу!

– Второй вопрос, пожалуй, отложим, а насчёт первого, Мириам, подумай! Я приготовил вкуснейшую пасту по всем правилам Италии.

– Не хочу!

– Я старался!

– Алим, я временно хочу воздержаться от контактов с вами, чтобы обдумать всё происходящее, – пытаюсь сохранить остатки спокойствия и вежливости, но рядом с хохочущим мужчиной это сделать очень сложно.

Я для него словно клоун, над которым он без остановки смеётся. А я вообще-то не шутки шучу, а правду говорю. Своё мнение высказываю. Позицию свою защищаю.

– Я настаиваю.

– А я отказываюсь. И точно, – заявляю, скрещивая руки на груди и глазами показывая, что спорить со мной бесполезно.

– Ладно, – соглашается, но вместо того, чтобы выйти из комнаты, он, наоборот, идёт в мою сторону решительной походкой.

Испуганно отползаю назад, но это не помогает. Мужчина хватает меня за ноги и тащит на себя. Заставляет подняться. Но вовсе не для того, чтобы я шла с ним есть, а что… чтобы закинуть меня на своё плечо. И унести, куда ему надо!

Рожать детей!

– Вы что творите?! – кричу ему. – Алим! Вы спятили! Отпустите! – легонько ударяю его кулаком по спине. – Алим! Отпустите! Прошу вас! Кто-нибудь! А-а-а! Люди-и-и!

– В этом доме всё будет, как я решил, Мириам, – спокойным тоном отвечает мне этот… неандерталец, которые разучился вопросы словами решать.

– В этом доме? – переспрашиваю возмущённо. – Тогда я завтра же съеду!

– Тогда я прикажу тебя с этого момента никуда не выпускать из дома, – отражает мою нападку, спускаясь со мной на плече по лестнице. И груз в виде меня его ни капли не смущает. Даже дыхание не сбивается.

– Но… ведь тогда я буду пропускать учёбу! Или её этот запрет не касается?

– Касается, – довольно отвечает, заходя в столовую. – Но то, что ты не будешь посещать занятия, не моя проблема.

– Это жестоко!

– Ты сама захотела таких правил, заявив о том, что съедешь, – делает меня виноватой Алим и наконец опускает на пол. Но от себя не даёт отойти. Держит в кольце своих рук и внимательно ждёт моего ответа.

– Вы… вы… – заношу руку, чтобы дать ему пощёчину и сказать, какой он… ужасный человек, но совесть не позволяет ударить того, кто оплатил операцию моему брату. – Вы… настоящий тиран, Алим! Мучаете меня своими желаниями и хотелками! Сводите с ума!

– А ты меня нет? – с вызовом переспрашивает.

– Ч-что? – растерянно шепчу. – Я… Я вас? Почему? Я же ничего не… – расслабляюсь в его руках и… делаю ошибку. Позволяю ему взять превосходство надо мной.

Замираю, глядя в его глаза, которые порой кажутся тёмно-голубыми, порой карими. Они словно хамелеоны, которые меняют цвет в зависимости от настроения.

– Я не знаю, что ты творишь, Мириам, – заговаривает еле слышно. – Но каждый твой шаг и вдох сводят меня с ума. Ты одновременно выводишь из себя и… манишь не отпускать. Я не понимаю, как ты это делаешь, но… однажды я из-за тебя и правда свихнусь.

– Я… Я ничего не делаю, – шепчу, тяжело сглотнув. – Правда… Я… – и мои слова утихают, когда я осознаю, что меня словно гипнотизируют его губы и то, как он смотрит.

– Я хочу тебя поцеловать, – произносит и сразу же целует, не дожидаясь моего отказа, который бы и не последовал. Потому что я сама этого хочу. Свой первый поцелуй. Свою первую близость с мужчиной, который мне нравится. От которого я без ума. От него и его ума.

***

Аккуратно отстраняюсь от него и смущённо опускаю взгляд вниз, когда Алим прерывает наш недолгий поцелуй. Лишает меня своего кислорода и дыхания, от которого я свихнулась. Потому что позволила себя целовать… позволила себе целовать его в ответ.

Дура…

И как бы мне ни понравился поцелуй, я чувствую себя неловко перед Лапиным. Ощущаю свои красные щёки, которые прячу от мужчины, чтобы не выдать себя и не показать, что… что мне понравилось.

– Так нельзя делать, – произношу, смотря в пол. – Целовать без разрешения.

– Извини, – шепчет он, проводя рукой по моей спине снизу вверх и обратно, заставляя меня прикусить губы, лишь бы не издать неприличные звуки. – Но мне показалось, что ты была не против, раз ответила.

– Я была против, – заявляю и решительно поднимаю на него взгляд. – Отпустите! – дёргаюсь, и он повинуется. Даёт сделать полушаг назад и увеличить расстояние между нашими телами на пару сантиметров.

– Мириам, девочка моя, – начинает говорить с улыбкой. – Не стоит… – но договорить нам не дают.

– Не хочу прерывать вашу идиллию! – доносится женский голос со стороны двери. И мы с Алимом синхронно поворачиваемся к гостье. – Но… мне срочно нужно поговорить с тобой, дорогой! – продолжает бывшая жена Лапина, кидая в мою сторону недовольные взгляды.

– Мы собирались ужинать сейчас, Розали, – отвечает ей он, выпуская меня из своих объятий окончательно. – Присоединяйся. После ужина говорим. Я жутко голоден сейчас.

– С удовольствием, – женщина дарит ему улыбку, от которой меня чуть ли не выворачивает наизнанку. До чего фальшивая и противная.

– Я принесу тебе приборы, – отзывается мужчина, который совсем недавно целовал меня, а теперь услуживает и любезничает со своей бывшей женой.

И да, я ревную!

И мне обидно! Как и любой другой девушке, мне будет горько оттого, что мужчина предлагает мне отношения, пусть и фиктивные, а сам со своей бывшей общается. Целует меня, а потом спокойно говорит с моей соперницей.

Чего он ей не предложил ребёнка родить? А? Если у них такие хорошие отношения? Зачем мне такие непристойные предложения делать? Разве он не понимает, как чувствует себя нынешняя в компании бывшей?

Улыбнувшись мне, Алим уходит в сторону столовой, оставляя меня наедине со змеёй. Иначе я её назвать никак не могу. Движения и манера поведения у неё схожая со змеиной. Также шипит, кидается и обвивает шею, грозясь придушить.

– А ты не такая дура, которой пытаешься казаться, – заговаривает Розали, обнажая своё истинное лицо. – Решила соблазнить богатого мужика, чтобы обеспечить себя на всю жизнь?

– Нет, – скрещиваю руки на груди, защищаясь от неё. – Не решила.

– Да-да, так я и поверила, – издаёт короткий смешок. – Но учти одно, Маша, пока я рядом с ним у тебя ничего не выйдет! Я не дам тебе испортить его жизнь!

– Я Мириам, – поправляю её. – И я не собираюсь портить его жизнь.

– Я даю тебе неделю на то, чтобы ты съехала от него, иначе тебе не поздоровится.

– Я никуда не съеду! – с вызовом произношу. – Алим вам ещё не сказал? Мы женимся! И я не могу съехать, чтобы не расстроить своего любимого мужчину. Тем более, что мы отлипнуть друг от друга не можем. Вы же сами видели, какая между нами химия! Я скоро сойду с ума от своей любви к нему! И его ко мне!

Провоцирую, потому что она меня раздражает своим поведением. Своими угрозами и провокациями.

– Врёшь!

– Нет! Спросите его сами, – натягиваю на лицо улыбку. – И да, ещё раз будете мне угрожать, я пожалуюсь Алиму, и плевать мне будет на то, как это будет выглядеть. Я не позволю так со мной обращаться женщине из прошлого своего мужчины. И думаю, Алим войдёт в положение, когда поймёт мои чувства…

– Он никогда не женится на девушке без рода! Посмотри на себя и на него! Алим богат, успешен и знает себе цену. Ты же… деревенщина. Взгляни на свои волосы. Такое чувство, что ты в своей избушке их топором стригла и мыла обычным мылом, отчего они похожи на солому. А одежда… она хотя бы сто долларов стоит? Или ты её у бомжей отбираешь?

– А ещё ногти мои видели? – с вызовом спрашиваю, демонстрируя свои руки. – Я их стригу тем же топором, что и волосы. А крашу акриловыми красками. Вот! – разворачиваюсь и собираюсь подняться в свою комнату, но в дверях сталкиваюсь с входящим Алимом. В руках которого приборы ещё на одного.

– Не стоило, – говорю ему, сдерживая обиду за слова женщины, которую он никак не выкинет из своей жизни. – Можете вдвоём поужинать с Розали. Я сразу сказала, что есть не хочу! Благодарю за приглашение, но я пойду к себе. Завтра важный зачёт.

– Мириам! – окликает он меня вслед, но я иду вперёд, не останавливаясь. – Розали, что ты ей сказала? – обращается он к бывшей жене, и я останавливаюсь, чтобы подслушать.

– Ничего особенного, – отвечает ему женщина тоном королевы. – Лишь указала ей на её стиль одежды. Что его нужно сменить, если она хочет быть рядом с таким шикарным мужчиной, как ты, дорогой. Ничего обидного и оскорбительного, – врёт ему, как дышит. Меня аж выворачивает, когда перед глазами возникает её лицо.

– А что не так с её стилем? – в свою очередь, интересуется Лапин.

– Волосы, одежда, кожа… это же ужас! Катастрофа!

– Хм-м… не знаю, – тянет мужчина, оскорбляя меня, но лишь на пару секунд, пока не продолжает. – По мне с её волосами всё в порядке. Мягкие, шелковистые и даже секущихся кончиков почти нет. После брака с тобой и твоего нытья об этих кончиках, отныне отмечаю такие вещи. А то, что она не посещает салоны, чтобы привести их в идеальное состояние, – это её решение. Я считаю, что ей ничего не нужно делать со своими волосами. Они роскошны и без вмешательства профессионалов. Что касается одежды, то её стиль – уникален. Она одевается скромно и прилично, но в то же время со вкусом. Я до сих пор не могу уловить её волну, чтобы создать какую-нибудь пару обуви, идеально подходящую девушке. А кожа… здесь я не разбираюсь. По мне, и с этим всё в порядке. Не в ранах и не отваливается. Ну и отлично! Значит всё прекрасно! А если нет, то посоветуй ей какие-нибудь процедуры. Вы, женщины, в этом лучше разбираетесь.

– Ну… эм… я советовала, а она меня оскорбила! – нагло врёт эта змеюка. – Сказала, что я…

– Мириам оскорбила?! – прерывает её Алим. – Не смеши меня, Розали! Мириам – девушка эмоциональная и с характером, но агрессии и обзывательств в чью-либо сторону не допустит. Тебе показалось, дорогая. Ты не так её поняла, скорее всего.

– Но… Алим! Ты не понимаешь! Она… она просто хочет твоих денег, дорогой!

– Конечно! – соглашается он. – Как только назовёт сумму, я их ей дам. Я собираюсь жениться на ней, Розали. Как можно скорее. Поэтому мои деньги – это её деньги. Надеюсь, она позволит себе потратить из них хотя бы цент… хоть на мороженое.

Прикрываю рот, чтобы не засмеяться. Алим всё же изучил и прекрасно понимает, что не потрачу чужие деньги даже на мороженое. От этого и шутит сам с собой. Розали явно шутку не поняла.

– Алим, она…

– Хватит, Розали! – строгим окриком останавливает её. – Я не хочу с тобой обсуждать девушку, которая вскоре станет моей женой и матерью моего ребёнка. И даже если нет, это не даёт тебе права что-либо плохое говорить о Мириам!

– Конечно, дорогой, – сдаётся змеюка. А далее, судя по звукам, они садятся за стол и принимаются есть. Молча. Так и чувствую напряжение за столом. И уже собираюсь продолжить путь в свою комнату, как вдруг бывшая жена Лапина заговаривает вновь.

– А кто это готовил? – спрашивает она. – Повар превзошёл себя! Обязательно дай мне его контакт.

– Это я готовил.

– Ты?.. – удивляется женщина. – Ты умеешь готовить, Алим? Я не знала… Для меня ты не готовил никогда.

Улыбка сама собой появляется на моих губах, когда я понимаю, что Розали просто ревнует меня к Алиму. И этот приём пищи сам её накажет за то, что говорила мне гадости. Ради неё Лапин ничего не делал, а чтобы извиниться передо мной, приготовил. Даже жалко сейчас, что не попробовала.

А как она пыталась меня в глазах Алима унизить, а тот её поставил на место. Ради меня. Чтобы моё имя защитить.

Приятно так.

Тихо, чтобы не привлечь внимания к себе, возвращаюсь в свою комнату и падаю на кровать с такой же довольной моськой.

Он меня защитил… Он меня сегодня поцеловал… Он сказал, что я его будущая жена и мать его ребёнка…

Может, стоит согласиться на фиктивный брак, а там, в процессе, превратить его в настоящий? Как-никак химия между нами есть. Это доказывает наш сегодняшний поцелуй. Он был таким нежным, чувственным и волшебным, что коленки подгибаются даже сейчас.

Нет! Бред! Мне просто показалось! Какое ещё согласие на фиктивный брак! Бабушка с дедушкой не так меня воспитывали.

Это был мой первый поцелуй, и я себе придумала то, чего просто нет!

Стоит забыть о своих мечтах и фантазиях. Такой, как Алим, никогда не посмотрит на меня, как на равную ему женщину. Я больше подхожу как компаньон и как инкубатор! Не больше.

Розали права… Я ему не пара. Я девушка без рода и имени.

И моё место… не с ним.

А жаль… Очень-очень жаль…

***

– Да, зайчик мой, – отвечаю на звонок брата всё ещё в упадническом настроении.

Обидно то, что в нашем дурацком мире люди ещё продолжают делиться на бедных и богатых. И если мы где-то пересекаемся, то это либо исключение из правил, как я, Катя и Алиса Лапина, либо богатым что-то надо от бедных. И наоборот.

– Привет, а ты не спишь? – ласкает своим голосом Моисей. – Мне не спится. Совсем.

– Почему? – спрашиваю, смотря в потолок. – Волнуешься перед очередной процедурой.

– Немного, – отвечает. – Мне завтра врач скажет, как у меня лечение проходит и сколько мне ещё здесь лежать. Я уже так устал… целыми днями лежу и не встаю. Врач не разрешает. Только с бабушкой и на коляске.

– И правильно! Слушайся доктора! – включаю в себе режим родителя. – Он хочет сделать тебе хорошо. Скоро будешь, как все твои одноклассники, бегать и ни о чём не переживать.

– Правда? Ты в меня веришь?

– В тебя? – не совсем понимаю, о чём он говорит.

– Ну… врач сказал, что только если я буду сильным, то обязательно выздоровею. И я сильный! Бабушка верит в меня и мою силу. И дедушка верит. И ты веришь! Значит, я выздоровею в три раза быстрее! – логически заключает.

– Конечно! – подбадриваю его.

– Только я в себя не верю, – добавляет, но уже грустно. – Я же не сильный. Я даже отжиматься не умею! И… никогда не подтягивался на турнике. Откуда у меня может быть сила?

– Мось, – тяну его имя. – Сила не всегда означает мышцы. Чаще всего сильными людьми называют тех, кто может справиться с бедой и ни разу не сломиться. Не подумать о том, чтобы сдаться и не дойти до конца пути.

– А ты сильная? Ну… доходишь до конца пути? – неожиданно спрашивает меня. – Если ты сильная, то и я сильный. Потому что я твой брат! И мы похожи!

– Конечно, зайка, – говорю, чувствуя слёзы. – И я в тебя верю! В тебя и твою силу!

– Спасибо, – благодарит и замолкает, словно хочет что-то спросить, но не решается.

– Спрашивай, Мось, – подталкиваю его. – Что случилось? Ты о бабушке хочешь спросить? Или о дедушке?

– О тебе, – шепчет. – Когда ты приедешь? Я так давно тебя не обнимал… Я так соскучился, Мириам! Или ты уже не приедешь?.. Останешься в своей Франции? С тем… дядей, который мне операцию оплатил.

– Откуда ты… знаешь? – хмурюсь и даже встаю с кровати.

– Бабушку с дедушкой подслушал, – признаётся. – Случайно! Так что? Ты останешься с ним и ко мне уже не приедешь?

– Приеду! – обещаю ему. – Только найду деньги на твою реабилитацию и приеду.

– Да? Правда-правда?!

– Правда-правда!

– Ну хорошо! А то я решил, что тот дядя дал денег мне на операцию и за это тебя себе навсегда забрал. Если это так, то не бери у него денюжку! Я с тобой хочу быть, даже если буду всегда лежать. Главное, чтобы ты была рядом! Потому что я тебя очень люблю! Сильно-сильно!

– И я тебя, – отвечаю со слезами на глазах.

Он не будет лежать! Он будет ходить! Ни за что не допущу того, чтобы ему было плохо!

В голове всплывает разговор с Алимом.

«– Я предлагаю тебе особый контракт, Мириам. Ты станешь моей женой и официальной матерью нашего ребёнка. После свадьбы мы обратимся в клинику и тебе сделают ЭКО. Ребёнок будет биологически твоим и моим. Ты его выносишь, и мы вместе будем воспитывать нашего сына. Для всех ты будешь моей супругой и будешь пользоваться всеми привилегиями этого статуса. Деньги, связи, возможности. У тебя появится собственное имя в обществе…»

Нет! Это сумасшествие!

«…– Я же на правах твоего мужа оплачу лечение твоего брата. После его реабилитации перевезу их сюда, во Францию. Твои бабушка, дедушка и брат будут жить с нами в одном доме, – обводит рукой мою комнату. – Для тебя почти ничего не изменится, не считая того, что твоя семья будет рядом с тобой и будет обеспечена. А у меня будет сын, о котором я так мечтаю!..»

Я не могу на такое согласится!

Но… Мося… если реабилитацию не провести вовремя, то смысла операции нет…

Боже! Я схожу с ума!

– Мириам, – тихо зовёт меня брат.

– Что, зайка?

– А ты меня не бросишь? – уязвимо интересуется. – Когда замуж выйдешь…

– Не брошу…

Чёрт! Это настоящий ад! Пытка, страшнее которой нет ничего!

Когда есть решение проблемы, но ты не можешь на него решиться, потому что это перечеркнёт все твои принципы… Твоё будущее… Твою жизнь…

Мне предстоит сделать выбор: будущее Моисея или моё собственное…

Выбор очевиден, но он очень тяжёлый.