Глава 14

Мириам

Всю ночь сплю беспокойно, то и дело перекатываясь с одной стороны кровати на другую. Сон не идёт ни в один глаз, потому что из головы не выходят мысли о выборе, который мне предстоит сделать.

Заснуть удаётся лишь ближе к утру, когда за окном виднеется рассвет. И спать мне оставалось несколько часов. Утром ведь университет и вновь борьба за собственное спокойствие.

Я думала, что новость о том, что я невеста Лапина, быстро усядется и все забудут, но мне не повезло. Очень не повезло. Все помнят и забывать не намереваются.

– Мириам, – настойчивый стук в дверь будит меня. – Мириам, ты ещё спишь? – интересуется Алим, и я накрываю голову подушкой, чтобы не слышать варвара, решившего побеспокоить мой сладкий сон.

Дверь медленно открывается, и утренний бодрый тиран решает продолжить свои пытки.

И почему его жертвой пала я? Мог бы и Розали оставить на ночь, а потом над ней измываться. Думаю, она была бы не против.

– Мириам, тебе сегодня ко второй паре? – интересуется Алим, остановившись около моей кровати.

– К первой, – бурчу из-под подушки. – Ещё пять минут и встану.

– К первой? – удивлённо переспрашивает. – Она начнётся через тридцать семь минут.

– Что?! – резко кидаю подушку, которой укрывалась, в сторону. – Как это?! Я же… – вскакиваю с кровати, игнорируя тот факт, что в довольно откровенной пижаме бегаю перед Лапиным. – Чёрт! Почему будильник не сработал?! Зараза! Подвела!

– Не переживай, – пытается меня успокоить Алим. – Одевайся скорее. Собирайся. И я жду тебя у своей машины. Отвезу тебя на первую пару и буду после неё ждать с кофе и какой-нибудь выпечкой.

– А ты ел? – обеспокоенно оборачиваюсь к нему, остановившись на секунду. – Мы же обычно вместе завтракаем и…

– Не ел, – на его губах появляется ухмылка. – Ждал тебя. А когда ты не пришла, то поднялся к тебе. Как оказалось, не зря.

– Тогда ешь! Я такси вызову, – говорю ему, принимаясь дальше тетради складывать в сумку. – Прости!

– Нет, я отвезу, – настойчивее повторяет и выходит из комнаты. – Жду у машины, Мириам.

Кивнув сама себе, берусь за дело с невероятной скоростью. Причёсываюсь, крашу ресницы и провожу блеском по губам. Быстро одеваюсь и даже успеваю переодеться, потому что первый наряд, в котором я обычно хожу в университет, после слов Розали кажется мне… безвкусным.

– У нас ещё девятнадцать минут, – оповещаю Алима, садясь в его машину. – Успеем? Я не люблю опаздывать.

– Успеем! – кидает Лапин и заводит автомобиль.

Поначалу едем в тишине и даже не думает заговаривать. После вчерашнего между нами появилась неловкость и словно какая-то пропасть. Мы вроде бы сблизились, но в тоже время отдалились.

– Мириам, я хочу с тобой ещё раз поговорить насчёт брака и ребёнка, – наконец заговаривает мужчина. – Я ни к чему тебя не принуждаю. Но подумай лучше. Я предлагаю тебе стабильность и семью.

– Я так не могу, Алим! – прерываю его. – Я мечтаю о нормальном развитии отношений. Где женщина и мужчина влюбляются. Встречаются. Общаются. И лишь через год женятся. Дети тоже потом.

– У меня нет столько времени, девочка моя, – Лапин мотает головой. – Я понимаю, что ты хочешь этого, и я могу тебе это дать, но… давай не будем юлить. Я старше тебя вдвое, и у меня другие приоритеты. Все эти ухаживания и романтическое общение я могу дать тебе и в браке.

– Когда я буду беременна? – напоминаю ему. – Ты говорил, что ребёнок будет сразу после свадьбы.

– Многие пары рожают детей в первый год брака. Это нормально.

– Пары, которые до этого встречались чаще всего! И замуж осознанно выходили! – отмечаю с нажимом на необходимых словах.

– Мириам, я не говорил, что ЭКО мы проведём сразу же после свадьбы. Я лишь сказал, что после неё я хотел бы завести ребёнка. Да, не тянуть, но не сразу же. Там же ещё куча анализов и процедур нужно пройти. Думаю, первые полгода мы будем заниматься только этим, а лишь затем пытаться что-либо сделать.

– Всё равно дурдом! И слишком быстро! И меня напрягает то, что я не смогу быть с другим мужчиной. Любовь бесконтрольна. Я могу влюбиться в кого-то… и… и вся моя жизнь пойдёт насмарку. Это будет мой ребёнок, и я могу его лишится! Это жестоко!

И я вру… Вру! Потому что, возможно, у нас так быстро не получатся дети. В моём организме не созревает яйцеклетка, а без неё ребёнок вряд ли получится. Знаю, что врачи в клинике могут что-то придумать, но… это всё сложно и стоит немалых денег.

Сейчас я лечусь сама у местного гинеколога, и у нас есть успехи, но их пока недостаточно.

– Ты сможешь видеться с нашим сыном, – произносит Алим, пожимая плечами. – В любом случае, вначале мне нужно будет убедиться, что ты можешь выносить ребёнка. Мы заключим первый контакт, и по нему ты получишь сумму, равную стоимости реабилитации твоего брата. Если у тебя всё будет в порядке, то брак и ребёнок, как только получится, – изрекает паркуясь у университета.

– А если не подойду, Алим? – оборачиваюсь к нему с вызовом во взгляде. – Тогда ты выкинешь меня из своей жизни? Как ненужного котёнка? – и не дожидаясь его ответа, выхожу из машины и бегу на пары.

После первой лекции на парковку не возвращаюсь, чтобы позавтракать. Не хочу видеть Лапина сейчас. Но его о своём решении оповещаю по смс, прося езжать домой и завтракать там. У меня не будет времени, чтобы спуститься.

Стыдно…

Может, я была резка, но это были мои мысли. Мои чувства. И моя боль.

Несколько дней избегаю дядю своей подруги, боясь того, что он вновь начнёт этот разговор, и в один из дней я соглашусь, рассказав о своей проблеме. Со здоровьем и не только… Есть ещё одно препятствие на пути к рождению ребёнка.

И как бы я ни пыталась забыть о предложении Алима, обстоятельства порой складываются против нас. А может, наоборот, за нас? Может быть, такова моя судьба? Выйти замуж за мужчину, который мне нравится, но сам великой любви ко мне не испытывает? Родить ему ребёнка и этим спасти своего брата?

Одно радует, что я могу сдерживать свои чувства и эмоции, не показывая никому того, что сама испытываю к Лапину.

Дедушка с бабушкой учили меня быть сдержанным и не поддаваться внутреннему огню, пожару, который изредка сносит всё в моей голове. И всё же они воспитали во мне чувство сдержанности и отстранённости. Порой это доходит до такой степени, что самой себе признаться невозможно в любви и симпатии.

Может, я смогу таким образом сохранить себя? Не стать мягким пластилином в руках будущего мужа? Не утрачу себя, погибая от невзаимности своей любви?

Глубоко в душе я хочу этого брака. Сверстники меня не привлекают. Они не разделяют и капли моих интересов. Они не понимают меня и мои мысли так, как это делает мужчина в два раза меня старше.

Они не умеют говорить и смотреть так, как это делает Алим. Они не умеют ухаживать и заботиться, как Лапин. В них нет и доли того, что я разглядела в этом мужчине.

И всё же… он любит свою бывшую жену. Любил и всегда будет любить.

Я лишь девушка, которая родит и будет воспитывать его ребёнка.

– И что он сказал? – спрашиваю бабушку, ожидая её ответ с таким волнением, какое не испытывала никогда в жизни. – Какие шансы?

– Шансы большие! – радостно отвечает бабуля. – Врач сказал, что у нас шансов на то, что Моисей станет полностью здоровым больше, чем то, что он никогда не встанет на ноги! Но нужна долгая реабилитация и моральная поддержка.

– Приятно слышать, – натягиваю улыбку, осознавая, что реабилитация в данный момент – самый острый вопрос. Дедушка с бабушкой уже выставили через знакомого риелтора квартиру на продажу. Но пока предложений о покупке нет. – И сколько у нас времени? – кошусь на задний фон в видеозвонке.

Мося весело хохочет с дедушкой на заднем фоне, играя с ним в шахматы и обыгрывая. Как всегда. Умный мальчик! Мой мальчик! На маму нашу похож.

– Месяц, – вздыхает бабушка и оборачивается на мужчин нашей семьи. – Надеюсь, что за месяц вопрос с квартирой решится, и мы внесём нужную сумму. Врач в этой клинике согласился в случае чего подержать Моисея здесь на две недели больше. Но надеюсь, что не понадобится.

– Бабуль, а где потом жить будем? – неловко интересуюсь. – Снимать?

– Комнатку купим, Мириам, – отвечает, но я вижу в её глазах боль. – Потеснимся в одной комнатке, а потом ты замуж выйдешь. Съедешь, вероятнее всего. Потом Моисей выпорхнет из гнезда. Останемся мы с дедушкой вдвоём. Нам хватит одной комнатки. Временно потеснимся. Всё будет хорошо.

Эта квартира много для нас всех значит. В ней родилась сама бабушка, затем мама, а потом мы с Моисеем. Именно в ней познакомились мои родители. Именно в ней мы все росли и становились личностями. Переживали свои первые эмоции, улыбки, слезы. Впервые ссорились. Обиделись. Мирились. Были одной семьёй, независимо от всего вокруг. Каждый уголок в этой небольшой квартире пропитан воспоминаниями.

– Или на дачу переедем, – продолжает бабушка. – Будем решать по обстоятельствам.

– На даче холодно сейчас, – бурчу на неё, осознавая, что пришло время делать выбор. Будущее моей семьи или моё собственное.

Опять…

– Всё будет хорошо, внученька! Мы справимся! – подбадривает меня дедушка и брат посылает улыбку вместе с воздушным поцелуем.

– Не сомневаюсь, – хмыкаю и, встав, подхожу к окну.

Я собираюсь продать себя ради денег. Родители были бы разочарованы мной. Они учили меня быть всегда сильной и никогда ни за что не гнуть себя ради бумажек.

И я бы никогда так не поступила, но ради Моси готова. На всё! Даже нарушить обещание, данное родителям.

– Мириам, давай я тебе наберу через часик? Обед принесли, – просит бабуля, направившись к женщине, раздающей еду.

– Ага! Я вечером позвоню, – обещаю и первой отключаюсь.

Опускаю телефон на подоконник и задумчиво смотрю вдаль.

В доме Алима хорошо. Спокойно. Уединённо. Безопасно. И главное, стабильно.

Хотела бы я своему ребёнку такую жизнь? Где не надо беспокоиться за его будущее и здоровье? Где у него будет куча игрушек? Лучшие врачи, школы, университеты и билет в ту часть жизни, которая недоступна таким, как я? Любящие родители?

Алим мечтает о малыше, и я видела, как он обращался с Матвеем, сыном Алисы. Он будет прекрасным отцом, другом и примером для нашего сына.

И я своего ребёнка буду любить всегда. Независимо от того, кто его отец. А папой моей крохи будет Алим. Мужчина, к которому я испытываю, если не страстный пожар, но, по крайней мере, симпатию и влюблённость.

Это уже хорошо. Не буду испытывать отвращение к себе и своему выбору. В конце концов, согласиться на предложение Лапина не так ужасно. Он хороший человек.

Но о ребёнке пока рано говорить.

Всё же неизвестно, излечилась ли я от своего недуга полностью, и сможем ли мы зачать малыша.

Пока я собираюсь лишь согласиться на предложение Лапина. Он говорил, что за обследование я тоже получу деньги. Равные стоимости реабилитации.

И я фактически собираюсь обмануть мужчину, который уже однажды мне помог.

Стыд и позор!

Родители явно были бы недовольны.

Но я не обманщица и какая-нибудь мерзавка. Я признаюсь во всём Алиму, и тогда пусть сам решает. Лгать ему во благо себе я точно не собираюсь.

***

Заношу трясущуюся руку, чтобы постучать в дверь кабинета и вновь опускаю её вниз. Всё никак не могу решиться сделать последний шаг. Надо просто постучаться, зайти и сказать, что я согласна. А дальше всё пойдёт само по себе.

Но… это сложнее, чем кажется.

– Моисей, – решительно произношу имя брата, мотивируя себя тем, ради чего собираюсь пожертвовать своим будущим. На этой волне, дёргаю ручку двери кабинета.

Лучше сразу зайти.

Зная себя, я могу сейчас постучать и сбежать. Струсить, запереться в своей комнате и не выходить, пока не прекращу испытывать страх.

– Мириам? – удивляется Лапин, которого я застаю за ноутбуком. И, судя по картинке на экране, он создаёт какую-то объёмную модель обуви. Пока там лишь конус и множество мелких шаров.

– Я согласна, – заявляю с порога и прохожу в кабинет, усаживаясь в кресло для посетителей. – Да. Согласна, – киваю, сложив руки на коленях.

– На что?

– Ну… выйти замуж, а потом… потом ребёнка завести, – говорю, чувствуя, как щёки пылают от стыда и позора. – Но я это не из-за себя! Из-за брата!

– Я знаю, – кивает мужчина и, закрыв ноутбук, поднимается со своего места. Доходит до меня. И опускается на корточки, взяв мои руки в свои. – Я знаю, что без причины ты бы не пошла на этот шаг.

– Вот, – отвожу взгляд. – Обсудим всё подробнее?

– Конечно, – кивает и, отпустив меня, садится в противоположное кресло. – Как я уже сказал, мы с тобой заключим брак. И брачный договор, по которому ребёнок в случае развода останется со мной.

– А может со мной? – тихо шепчу. – Я всё же буду матерью, а дети часто привязаны именно к нам. Я же не буду запрещать видеться с ребёнком и тому подобное. Я за то, чтобы у моего малыша был и отец и мать, даже если порознь.

– Хорошо. Я обдумаю этот вариант и найду приемлемое для всех решение, – согласно кивает мой… будущий муж.

– Спасибо, – на моём лице расцветает улыбка. – Что дальше?

– Ты пройдёшь исследование на факт того, что можешь выносить здорового ребёнка. За этот этап ты получаешь деньги, – деловито продолжает мужчина.

– А это будет до заключения брака или после?

– После.

– А если я окажусь непригодной? Развод? Не проще вначале исследование, а потом брак? Чтобы не заниматься лишними делами?

– Нет. Никакого развода и обследования до свадьбы, – объявляет таким тоном, который доказывает мне, что он свихнулся.

– Эм-м… но это не логично! – восклицаю, смотря на него как на пришельца. Совсем его сейчас не понимаю. – А кто тогда родит ребёнка? Если я не смогу? Зачем я тогда?

– В случае, если не сможешь выносить, нашего сына выносит какая-нибудь другая женщина.

– А если я и яйцеклетку дать не смогу? – продолжаю возмущаться. – Тогда развод?

– Ты меня не слышишь? – наклоняет голову вбок. – Развода не будет ни при каких условиях. Ты станешь матерью моего ребёнка! И точка! И я добьюсь того, чтобы мой наследник был и твоим тоже. Повторяю, что в тебе есть все то, что должно быть в моей супруге и сыне.

– Ты сумасшедший! – вздыхаю и решаю сказать ему прямо. – Алим, я должна тебе кое-что сказать. Я больна по женской части. Но я уже два года лечусь. В моём организме раньше не созревала яйцеклетка. Но сейчас вроде лучше, но я не уверена.

– Это лечится?

– Да. Я хожу к местному врачу, и она говорит, что всё будет в порядке, – краснею оттого, что обсуждаю с ним настолько интимные моменты своей жизни. А дальше предстоит ещё больше. Он всё равно скоро узнает.

– Завтра я пойду с тобой на приём и поговорю с медиком. Ты не против?

– Нет, – мотаю головой, не поднимая на него взгляда. Мну край своей футболки. – А ещё… Алим, я читала, что есть одна преграда на пути к ЭКО.

– Какая?

– Она у меня есть.

Боже!

Как же стыдно!

Как неловко!

Неудобно.

– Я никогда не была с мужчиной, – выпаливаю и прячу лицо в ладонях. – Для ЭКО мне нужно будет не быть… не тронутой. Я слышала, в клиниках делают такие операции… Я… Я согласна.

После этого я никогда не смогу выйти замуж за мужчину, которого мне сосватают бабушки и дедушки. Невеста должна быть невинной. Раз и навсегда с одним мужчиной.

– Ты серьёзно? – хмурится Алим так, словно для него это неожиданность. – Тебе ведь давно не восемнадцать. Как?

– Так вышло, – пожимаю плечами. – Если ты решишь, что со мной много мороки, то я приму твой выбор.

– Завтра я встречусь с твоим доктором, – Лапин встаёт и идёт к окну. – А со второй проблемой я тоже разберусь. Не переживай. Теперь иди в свою комнату и переоденься. Поедем в свадебное агентство. Надо всё организовать как можно скорее.