Глава 20

Мириам

Две недели мы проводим в компании моих родных. Недели выпадают как раз на Новый год, чему Мося несказанно рад. Но, кажется, больше всего его порадовали многочисленные подарки со стороны Алима. Мужчина его закидывал всем, чем можно и нельзя.

Баловал так сильно, что даже бабушка с дедушкой завидовали и втайне от Лапина просили внука поубавить аппетиты. Быть скромным и воспитанным.

Но я брата прекрасно понимаю. У него никогда не было момента, когда ему могли купить то или иное по желанию, а не по необходимости. Он всегда смотрел и мечтал об игрушках, а здесь их ему могли купить. И он, как любой ребёнок, пользовался этим. И я не осуждаю его.

Тем более Алим после первого и единственного моего замечания осудил меня, сказав, что он будет делать то, что ему кажется правильным. Мне, как его женщине, стоит это принять и не препятствовать, чтобы избежать бессмысленных и пустых ссор. Он всё равно купит моему брату то, что он захочет.

Бабушке с дедушкой Алим не очень понравился вначале. И это было ожидаемо. Он старше меня вдвое, и, по сути, мы не пара, но они сразу сказали, что это мой выбор, и ему они препятствовать не будут. Конечно, попросили быть аккуратнее и думать перед тем, как что-нибудь делать, но это их совет на все случаи жизни.

К концу нашей поездки родные все же прониклись симпатией к моему будущему мужу. И даже обнимали его на прощание, желая всего самого лучшего.

Следующие две недели моя жизнь напоминала день сурка: учёба – встреча с Марком – дом – занятия – ужин – Алим – учёба… и так без продыху. Преподаватели словно почувствовали, что две предыдущие недели я хорошо отдохнула, поэтому нагружали больше, чем раньше. Но даже это не отвлекает меня от главного. От мыслей о том, что Розали может мне как-либо навредить.

– Ты должен с ним познакомиться, – в который раз молю Марка. – ТЫ же его сын! Он должен о тебе знать.

– Зачем ему взрослый ребёнок, Мириам? – недовольно протестует. – Понимаю, если бы мне было лет пять или десять. Но мне, на минуточку, двадцать пять скоро. По сути, я для него чужой взрослый мужик.

– И всё же… – хнычу. – Ты один, он один. Вместе вы стали бы сильнее. Я читала, что связь отец-сын даёт и тому и другому дополнительный заряд энергии.

– О господи! – закатывает глаза, устав от меня. Мы почти каждый день видимся, и я хотя бы разок на встрече пытаюсь его уговорить познакомиться с Алимом ближе. – Зачем я тебя предупредил о змее? Убила бы тебя, и ты бы мне мозг не делала!

– Всё потому, что ты меня любишь! – произношу, широко улыбнувшись. – И мечтаешь о такой мачехе, как я.

– Жуть как мечтаю, – издевается надо мной. – Санте загадывал тебя каждое Рождество! На день рождения, когда свечи задувал, когда звезда падающая пролетала! И вуаля! Сбылось! Ты есть в моей жизни!

– Марк! – восклицаю и краду ложку его вишнёвого мороженого. – Ты невыносим! Я же к тебе по-человечески, со всей любовью, а ты издеваешься!

– Нет, Мириам! Мы ему не скажем, – строго отрезает и меняет тему. – В общем, я о встрече с последней девушкой договорился. Она будет тебя в воскресенье ждать в городском парке. На ней будет красный шарф.

– Я видела её. Узнаю, – решительно киваю головой, готовая к нашему первому серьёзному шагу. – У нас всё получится! А как думаешь… – хочу спросить его насчёт того, какой линии поведения мне стоит придерживаться, как вдруг на моё шоколадное мороженое совершается дикий налёт. – Эй!

– Прости, – извиняется, ни капли не сожалея. Потому что сразу после извинения похищает у меня ещё одно ложку лакомства. – Оно просто очень вкусное.

– Так купи себе, – дуюсь, поднимая своё мороженое со стола. – А это моё!

– Тебе что, жалко? Ты же моё тоже вечно крадёшь.

– Ну, я же чуть-чуть беру, а ты целую огромную ложку! Я дегустирую, а ты варварски крадёшь, – привожу ему аргументы, как вдруг моего плеча касается огромная мужская рука, обладателя которой я тут же узнаю. – Алим!

– Мириам? – заговаривает, оценивающим взглядом проходится по Марку. – И вам здравствуйте, молодой человек, – сощуривается, глядя на своего сына, который когда подозревает что-то делает абсолютно так же.

– Добрый день, господин Лапин, – вежливо отвечает ему Марк и кидает на меня недовольный взгляд.

Ну я же как лучше хотела. Думала, что он увидит папу и признается. А он… ну ладно! Его выбор.

– Алим, это мой друг Марк, – представляю парня своему жениху. – Марк, это Алим Лапин, мой будущий муж.

– Да, муж, – зачем-то повторяет отец моих будущих детей. – И у нас дела, Мириам. У нас приём у врача.

– Ты больна? – тут обеспокоенно спрашивает Марк. – Давно началось?

– Нет, не больна, – поджимаю губы, смущённо отведя взгляд. – Это плановый осмотр. Ничего серьёзного. Не переживай.

– Да, не переживайте, Марк, – вмешивается Алим. – Я сам побеспокоюсь о своей невесте. У вас нет причин для переживаний.

– Если бы, – хмыкает его сын. – Если ты слепой и глухой, это не значит, что все вокруг такие же, – кидает, вставая из-за стола. – До встречи, Мириам! – и уходит, послав мне быструю короткую улыбку.

– Что он себе позволяет и на что намекает?! – распыляется Лапин. – Он мне не нравится! Я не хочу, чтобы ты с ним общалась.

– Извини, но я сама выбираю, с кем дружить, – важно заявляю. – Я же тебе не запрещаю общаться с Розали. Поэтому имею право говорить и встречаться с кем хочу.

– Но… – хочет он возразить, но я давно усвоила урок, что если дать ему дальше спорить, то ничем хорошим это не закончится.

– Тема закрыта! Поехали к врачу, – подхватываю свою сумочку и иду на выход.

***

Всю дорогу до клиники Алим злится на меня из-за моего ответа на его возражения против моей дружбы с Марком. Но я не чувствую и капли вины за своё поведение.

Между нами с Марком только общение и взаимопомощь. И ни единого намёка на любовные отношения. А ревность Лапина беспричинная. Я тоже злюсь, когда он с Розали щебечет в нашем доме, но ничего ему не говорю. Молча жду, пока его глаза откроются, и он увидит змею напротив себя.

Я Алиму не изменяла и изменять не собираюсь. А с Марком я общаюсь, потому что он единственный из моего окружения, кто видит всю правду о моей сопернице. И потому, что он сын Лапина. И я хочу, чтобы они сблизились. Пусть пока через меня, но придёт время, и я заставлю их посмотреть друг другу в глаза.

– Я немного переживаю, – шёпотом признаюсь Алиму, сидя в очереди, как и остальные пациенты моего гинеколога. – А что, если она скажет, что шансов у меня нет?

– Шанс есть всегда, – приобнимает, чем заставляет завидовать многих женщин в коридоре. К слову, некоторые смотрят даже с отвращением, словно им неприятно видеть то, как мужчина ухаживает и поддерживает любимую женщину. – И мы будем бороться за любой шанс. Если не выйдет, то наймём суррогатную мать, которая выносит нашего ребёнка. Я с этого и начинал. Только теперь у моего сына будет родная, любящая мать.

– А что, если у тебя уже есть сын? – вырывается у меня само по себе. За что я себя мысленно проклинаю.

– Где? Не смеши! – начинает смеяться, а мне грустно от его слов становится и заплакать хочется.

– Ну, где-то ходит. Твой сын. А представь, он взрослый? – продолжаю, решая добить его.

– Это невозможно, Мириам, – тянет и от дальнейших расспросов-подсказок его спасает мой доктор, вышедший позвать нас на приём.

В кабинет врача заходим вместе. Сам приём гинеколога у меня был две недели назад, сразу же по возвращению с новогодних каникул. После я долго сдавала различные анализы. Сегодня должны сказать результат, поэтому и взяла Алима с собой. Он волнуется за меня.

– Профессор, это мой жених Алим Лапин, – представляю доктору почти мужа. – Мы хотим в будущем ребёнка и хотели бы узнать, какие у нас шансы. Я вам же говорила, – неловко мнусь, прокручивая свои пальцы в руках.

– Мириам, – тянет профессор моё имя, доставая мою папочку из мини-архива. – Оф, начнём! – и углубляется в бумаги, изучая их в течение минут двух, которые мне сбежать хочется, дабы не слушать обнадёживающий вариант. – Шансы есть, – заканчивает, поднимая на нас взгляд. – Твой недуг прошёл, судя по этому анализу, – концом ручки указывает на какую-то бумагу, тут же переходя на другую. – Хм-м… Только вот здесь мне не очень нравится. Искусственно повышен… или… – задумчиво прикусывает губу, взглянув на меня. – Мириам, давай сделаем ещё один тест. Контрольный.

– Конечно, – напрягаюсь от понимания, что грядёт ужас.

– Мне выйти? – спрашивает Алим, наблюдая, как тучная женщина встаёт со своего места и направляется к УЗИ-креслу для врача, а мне указывает на кушетку для пациентов.

– Нет. Оставайтесь. Если ваша невеста не против.

– Я не против, – отвечаю, следуя за врачом.

– Всё будет хорошо, – успокаивает меня мой будущий муж, показав кулачки. Болеет за меня.

– Что-то случилось? – спрашиваю её, устраиваясь на кушетке для УЗИ. – Мы с Алимом ЭКО делать хотим, – зачем-то рассказываю ей. – Я понимаю, что самой не получится забеременеть из-за моих прошлых проблем, поэтому мы готовы на эту процедуру, – тараторю, пока женщина выдавливает мне на живот холодный гель. – Это можно будет сделать? – продолжаю, пока он елозит головкой датчика по моему животу и хмурится. А остановившись, задумчиво смотрит на меня. Алим всё это время держит меня за руку.

– Нет, ещё раз! – говорит сама себе и вновь начинает меня светить, изучая содержимое моего живота. Где находится желудок, который от нервов уже готов все наизнанку вывернуть.

– ЭКО не получится, Мириам, – вздыхает врач, закончив со второй попыткой УЗИ. – По крайней мере, ближайшие три-четыре года.

– П-почему? – задаю вопрос, заикаясь.

– Это лечится? Сколько денег надо? – вслед за мной заговаривает Алим.