Глава 21

Мириам

– Доктор… – испуганно тяну, когда она не отвечает. – Что со мной?! Я больна?! Опять?

– С тобой случилась беременность, Мириам, – объявляет она, растягивая на лице сладкую улыбку, от которой мне не легче. Даже слова её не сразу до меня доходят. Всё напряжение скопилось в одной мысли: Мы не сможем сделать ЭКО.

– Б…беременность? – в один голос переспрашиваем мы с Алимом, переглянувшись. Я даже останавливаюсь, прекращая гель с живота салфеткой убирать, когда осознаю названную ей причину.

– Да! Беременность, – повторяет профессор, вытирая руки о салфетку. Встаёт со своего кресла, возвращаясь на прежнее рабочее место. – Поэтому и ЭКО сделать не получится. Да думаю, после такой беременности вам и не захочется, – загадочно заканчивает.

– А что с моей беременностью? Она будет тяжёлой? Это всё из-за моей болезни? – закидываю её вопросами, раздражаясь на её полунамёки. Встаю с кушетки и направляюсь к женщине, чтобы услышать её ответ, советы и наш дальнейший план действий, чтобы мою неожиданную беременность лёгкой сделать. Или хоть немного её облегчить.

– Нет, – мотает головой. – У тебя, Мириам, многоплодная беременность. После такой дольше восстанавливаются. Да и беременеть после кесарево нельзя, пока мышцы полностью не окрепнут.

– Двойня?! – восклицает Алим. – У нас двойня?

– Лучше. Тройня! – радостно объявляет профессор, а у меня глаза на лоб от её слов лезут.

В смысле тройня? Это вообще как?

– Ч-чего?! – даже идти перестаю, услышав её вердикт. – В каком смысле тройня? Это один, – поднимаю руку, считая пальцы. – Два, – загибаю второй палец. – Три?! Три ребёнка?

– Да, три, – кивает, углубившись в свои бумаги. – Ага, здесь… – черкает что-то в анализах. – И здесь… Ага! – наконец поднимает на нас взгляд. – Как я понимаю, беременность мы сохраняем?

– Тройня… – шепчет Алим, глядя куда-то мимо. – У нас тройня… Три ребёнка. Три сына, – бубнит себе под нос.

– Сохраняем, – беру контроль в свои руки. Прохожу и сажусь на стул перед профессором. – Вы уверены, что я беременна? И нет ошибки? Вы говорили, что у меня шансов мало, а здесь сразу три ребёнка. Ошибки точно нет?

– Да, уверена я, – бросает, вновь кинув взгляд на анализы. – Меня смутил ХГЧ. Он высокий у тебя сейчас. Думала, может, из-за препарата так, который я назначила тебе два месяца назад он так поднялся. Там одним из побочных эффектов указан этот симптом. Но УЗИ показало беременность. Притом сразу три плода.

– Три, – произношу, медленно, но осознанно принимая данность. – А почему так много?

– В роду не было многоплодной беременности? – деловито интересуется.

– У меня нет.

– А у будущего отца?

– Вроде нет, – отвечаю сама, потому что будущий папочка в шоке и не на этой планете сейчас. Тупо смотрит в окно и трёт свой подбородок, улыбаясь каким-то своим мыслям. – Точно, нет! Я бы знала.

Алиска бы хвасталась этим, будь у кого-то в их роду тройня или хотя бы двойня.

– Тогда всему виной гормональные лекарства, которые ты принимала во время лечения, – заключает профессор, записывая мои ответы.

– А почему так много? Обычно же один или два ребёнка, а здесь… три… – продолжаю настаивать на ответе на свой вопрос. – Я понимаю, что гормоны, но трое? Я вообще выношу такую беременность? Это же риск для детей.

– На моей практике было всего два случая с тройней, – начинает доктор. – И лишь у одной пары удалось спасти всех малышей. У второй случился выкидыш. Лишь один малыш оказался крепким и перенёс испытание.

– То есть! Я ещё могу потерять детей? – с ужасом понимаю.

– К сожалению, – кивает. – Многоплодная беременность рискованнее одноплодной. Нужно быть аккуратной и заботливой с самой собой в первую очередь. Срок у тебя маленький, и угроза для выкидыша выше, чем это будет после этого триместра, – бросает взгляд на Алима и так же, как и я, приходит к мнению, что мужчина не с нами в кабинете. – Если будешь соблюдать мои рекомендации, то лишь тогда все три малыша родятся крепкими и здоровыми. Твою беременность я буду наблюдать тщательнее. Приёмы каждую неделю! Я всегда с тобой на связи! Любые странные ощущения будешь писать мне, но без фанатизма, Мириам. Роды у тебя начнутся, скорее всего, раньше, чем положено. Тебе нужно морально себя подготовить к кесареву. И главное! Не нервничать и не паниковать! Все проблемы вокруг решаемы. Главное – это ты и твои дети!

– То есть… сейчас жизнь моих малышей зависит от меня и моего окружения? Да?

– Да, – отвечает, поджав губы. – Попробуй исключить из своей жизни на ближайшее время все волнения. Это будет сложно, но ты должна попытаться.

– Тройня… У меня будет тройня… – шепчу, не веря в происходящее. – А когда я смогу узнать мальчики, девочки? И в каком соотношении?

– Пока рано об этом говорить, – произносит, улыбнувшись. – Срок всего три-четыре недели. После одиннадцатой поговорим.

– Ага, – киваю головой и, забрав письменные рекомендации врача, иду к Лапину. – Алим, – зову его. – Нам идти надо, – аккуратно тяну его в сторону двери, извиняюще взглянув на профессора.

Я своего будущего супруга впервые в таком состоянии вижу. Понимаю, что у него шок, но нужно держать себя в руках. Но какие руки… Алим творческий человек.

– Ты слышала? – неожиданно заговаривает, когда мы выходим. – Она сказала, что у меня будет не один, а сразу три сына! Представляешь? У меня три сына?

– Да, у тебя три сына, – коротко хохочу. – А я так. Сбоку. Ни при чём. Самый рыжий.

– Мириам! – восклицает, подхватив меня на руки. – У меня три сына будет! Три! Я об одном мечтать не мог, а здесь сразу три! Это чудо! Чудо!

– Отпусти, – прошу его, глядя на странно смотрящих на нас людей в клинике. Ещё бы! Меня просто взяли и на руки подняли. И теперь несут.

– Нет! Теперь только на руках тебя носить буду! Слышала, что врач сказал? Никаких волнений и переживаний, иначе можно потерять если не одного, то всех!

– Так ты всё слышал?

– Слышал, но как-то отдалённо. Словно не мне говорят.

– А как мы их назовём? – спрашивает Алим, поднимаясь по лестнице в дом. – Надо что-то созвучное или разное? Русское или французское? Мягкое или грубое? В честь наших предков или те имена, которые захотим? Или…

Прикрываю глаза, тяжело вздыхая. Пытаюсь успокоиться и не сорваться на него. Не послать его и не сбежать в свою комнату. Закрыться и не впускать никого!

Я устала! Устала слушать все эти вопросы! Устала! Скоро взорвусь!

Никогда не думала, что мне может надоесть голос и забота Лапина. Его вопросы, ответы, предположения и тому подобное, но за то время, что ехали с клиники домой, я готова уже вернуться в Россию и пожить в лесу. Где будет тихо и спокойно. Где не будет людей!

Алим постоянно меня придерживает за руку или талию, словно я могу упасть. То есть до объявления беременности я не могла свалиться, а сейчас резко, после известия о своём особом положении, могу.

Дурдом!

Забыла, как этот приём в психологии называется, но он, словно наседка обо мне заботится.

– О-о-о, Алим, дорогой! – пугающе близко звучит голос одной змеи, которую я сейчас хочу видеть меньше всего. Мне выноса мозга со стороны Алима хватает, а здесь ещё и она.

Вселенная решила с меня взять оплату сразу за троих детей? За первого плачу гиперзаботой Алима. За второго – пришествием рыжеволосой. А за третьего чем? Апокалипсисом?

Инстинктивно рукой прикрываю плоский живот. Откуда я знаю возможности ведьмы. Ещё проклятие какое-то наложит и потеряю малышей. Вот. Будет третья монетка.

– Розали, что ты здесь делаешь? – хмурится Лапин, продолжая меня держать за талию и помогать медленно подниматься.

Мы уже минуту преодолеваем лестницу, которую я обычно за секунд пять проходила.

– Решила вас навестить, – отвечает женщина, поправив свои локоны. – Спросить, как вы? Как дела со свадьбой продвигаются?

– Со свадьбой отлично, – заговаривает Алим совершенно спокойным и уверенным голосом. – Распишемся уже завтра, а празднование, наверное, так и оставим на выбранную дату.

– Завтра?! – одновременно с его бывшей женой удивлённо переспрашиваем.

В каком смысле завтра распишемся? Почему меня не предупредили? Почему я последняя узнаю о том, когда стану носить фамилию Лапина? Или моё мнение уже не имеет значения?

– Завтра, – спокойно отвечает Алим, и мы, наконец, справляемся с лестницей, остановившись в шаге от рыжей ведьмы. – Не столь важно, когда штамп в паспорте появится. Главное сейчас, чтобы мои дети в браке родились, – с гордостью произносит и всегда идеальное и шикарное лицо Розали сползает вниз.

– Дети?.. – тянет, сглотнув. – Так зачем сейчас? Дети же… потом? Да? Не завтра? Или ЭКО завтра? Зачем так рано жениться? Дождитесь лучше назначенной даты.

– ЭКО не будет! – радостно объявляет ей мой будущий муж, чуть ли не хлопая в ладоши. – Мириам уже беременна! У нас будет… приготовься… Тройня! Три ребёнка! Три сына! Ну или два сына и одна дочь. Или один сын и две дочери! Представляешь?

– Или три дочери, – добавляю еле слышно. Вот бы его наказать и родить трёх дочерей! Вот бы комедия была. Так и представляю его лицо, когда на УЗИ ему называют пол всех малышей, и там все девчонки. Что с ним будет? Инфаркт? Шок? Сбежит? Потребует доскональной проверки?

Да! За все его общения с бывшей женой наказать его дочерьми!

Интересно, а если у него будет жена и три дочери, потребность в общении со змеёй пропадёт или нет?

– Беременна? – переспрашивает Розали, взглянув на мой живот, который я по-прежнему прикрываю рукой.

– Не надо так смотреть туда, – заступаюсь за себя. – Сглазите!

– Ч-что?

– Мириам! – восклицает Алим.

– Говорю, что хочу! – надуваюсь и скидываю его руку со своей талии. – Она твоя бывшая жена, а я, считай, уже твоя жена. Почему ей можно говорить, что она хочет, а мне нельзя?

– Потому что… – начинает Розали, нацепив на лицо маску беззаботности. Явно опять мозг Алиму запудрить хочет.

– Потому что вы старше? – не даю ей и слова сказать. Прерываю бестактно. – Потому что вы способны на зверства и даже на убийство?

– Ч-что?! – её глаза округляются. – Что ты несёшь, девочка?

– Правду! И не думайте, что можете мне что-то сделать! Я знаю всё про вас и знаю, на что вы способны ради того, чтобы заполучить Алима обратно! Поэтому я готова! И я не одна, – бросаю и ухожу в дом, чувствуя себя не то победителем, не то проигравшим…

Алим

– Что несёт эта мерзавка?! – взревает Розали, глядя вслед Мириам, явно желая её сжечь заживо. И она это и правда бы сделала, если бы я рядом с ней не стоял.

Я свою бывшую жену знаю не первый год и прекрасно помню, что оскорблений и плоских намёков в свою сторону она не стерпит. Тем более, когда рядом с ней близкий и любимый ей человек. Её страх упасть в наших глазах сильнее всего.

– Да как она посмела так со мной говорить, Алим?! – продолжает кричать. – Тебе что, плевать на меня? Ты что… заступиться за меня не мог? Сказать этой… малолетке, чтобы рот на замке держала, когда старшие говорят?!

– Я ей не родитель, – спокойно отвечаю, прерывая поток её ругани и возмущения. – А муж. И я не собираюсь ей ничего запрещать. Да, возможно, она была груба и резка, но, скорее всего, всему виной гормоны. Ну не всерьёз же она про зверства и убийства. Забудь! – бросаю и иду в гостиную. – Она и сама явно сожалеет сейчас о сказанном.

– Ты готов терпеть её фокусы?! – восклицает, следуя за мной. – Фокусы малолетней взбалмошной девчонки? Ты что…

– Да. Я приму все её «фокусы» и причуды, – оборачиваюсь к ней. – И я не хочу с тобой говорить о моей будущей жене в таком тоне. Она носит сейчас под сердцем моих детей. Она любима и желанна мной. Она женщина, которую я выбрал себе в спутницы жизни. Идеальных людей не существует, и у каждого есть свои минусы. Мириам порой может вспылить. И я принимаю её такой. Потому что сам… порой веду себя как упрямый глупый осёл. Но это моё дело. И даже я себе не позволяю её обижать. И уж тебе точно не дам этого сделать.

– Ты… ты…

– Розали, напомню тебе, что и тебе во время нашего брака я многое прощал, – прерываю её, понимая, что она хочет сказать. – И оставим эту тему в покое! Я думал, что ты будешь рада за меня, когда узнаёшь о моём огромном счастье. Я стану отцом! А ты… ведёшь себя не как мой друг, а как ревнивая любовница. Скажи, ты меня ревнуешь к ней?

– Ты уверен, что это вообще твои дети? – задаёт вопрос, опускаясь на диван. – Что именно ты их отец. У тебя в роду никогда не было двойни или тройни. С чего вдруг?

– Врач сказал, что Мириам принимала какие-то лекарства и из-за них… – объясняю ей, устав от её упрёков в сторону Мириам.

Может, она права и мне стоит ограничить своё общение с бывшей женой? Она каждый раз психует, когда видит нас вместе. И сегодня вот сорвалась, хотя ей нельзя. Сама понимает. И думаю, она бы не стала срываться на Розали просто так. Должна быть причина. Моя будущая жена не дура. И знает, когда можно, а когда нельзя так себя вести. Должна быть причина! Должна… только как мне узнать? Спросить?

Увидев Мириам сегодня в компании того парня, я хорошенько прочувствовал на себе ревность и чувства девушки, когда я с Розали. Это ужасное состояние. И, пожалуй… как бы ужасно и некрасиво это не было, но нужно минимизировать наши с бывшей женой контакты. Тем более сейчас, когда есть риск потерять хоть одного из малышей.

Всех хочу! Всех трёх!

– То есть она принимала ещё какие-то лекарства, – тянет Розали, весело хмыкнув. – Поздравляю, дорогой! У тебя родятся дети уроды! Из-за лекарств, которые она принимала! Ты что, не слышал, как всё это пагубно влияет на организм женщины? Без одной руки или ноги,или с лишней. Или вообще дауны! Н-да… не ту ты себе женщину выбрал. Ох, не ту…

– Хватит! – рявкаю на неё. – Думай, что несёшь, Розали! Ты говоришь о моей женщине! И о моих детях! Они все будут живы и здоровы! С красотой, которая им достанется от матери! Её умом! И моим талантом! Ясно? Если будешь и далее себе позволять высказывания в таком тоне и контексте, я буду вынужден тебе указать на дверь, Розали! Я устал!

– Мне?! Мне указать на дверь? – вскакивает, шокировано открыв рот. – Да я… Я тебя сделала! Без меня… ты бы никогда не стал тем, кем сейчас стал!

– И я тебе за это благодарен. Но я не позволю тебе оскорблять мою семью!

– Я тоже часть твоей семьи, Алим, не забывай! – кидает и идёт на выход, оставляя меня одного с моими мыслями.

Женщины! Господь их явно создал не только для нашего наслаждения и любви, но и для того, чтобы нам сладко не жилось.