Глава 26

Мириам

Попрощавшись с Марком около дома, получаю от него очередное обещание, что завтра мы ещё поедим мороженое и лишь только затем выхожу из машины.

Машу ему рукой на прощание, глядя на то, как он отъезжает. После разворачиваюсь и захожу на территорию дома моего мужа. Можно было бы назвать его и моим, но… пока язык не поворачивается считать эту роскошь своей.

По пути обхватываю себя руками от ночной прохлады. Недалеко от дома есть водоём, и от этого прохлада по вечерам ощущается сильнее, чем днём. И лишь идя к дому, вспоминаю, что забыла свою кофту в машине Марка на заднем сиденье.

Но сколько мне до дому идти? Пара минут! Потерплю! Тем более, что он уже уехал. Завтра заберу.

Как ни в чём не бывало захожу в дом, включаю свет и понимаю, что в доме я не одна. В излюбленном кресле Алима сидит моя главная проблема и мой главный страх. Розали. Спокойно попивает воду с лимоном и явно ожидает меня.

– Вы что-то задержались с этим щенком, – встречает меня, словно недовольная мама поздно вернувшегося подростка.

– Марк не щенок, – кидаю ей, гордо посмотрев на неё.

Не дам ей понять, как сильно мне сейчас страшно. Не покажу и гаммы своих истинных эмоции. Пусть думает, что хочет. Говорит, что хочет. Я сильный солдат. Марк так сказал.

– Ну да… Он сын Алима, – женщина опускает пустой стакан на журнальный столик и поднимается с кресла. – Его копия. Этим он тебя привлёк? Да? Молодым телом и тем, что похож на твоего… мужа? – выплёвывает последнее слово с отвращением. – Как ужасно это звучит. Твой… муж.

– Мы с Марком не любовники, – повторяю ей сказанное парнем на стоянке. – Мы друзья.

– А Алим знает, что ты дружишь с его сыном? И скрываешь его от него? – ухмыляется так, словно это козырь в её рукаве.

– Почему это скрываю? – пожимаю плечами. – Просто не влезаю в дела мужчин. В моей семье так принято. Знать, но молчать, когда это не касается меня лично, а мужчин вокруг меня. Поэтому я не скрываю. Я просто молчу.

– Ты держишь от него в тайне то, что у твоего мужа есть сын. За его спиной смеёшься над ним. Держишь Алима в дураках. И не надо мне говорить, что он знает. Потому что если бы Алимчик знал, то парнишка был бы в этом доме. И весь мир бы знал о том, что у Алима есть сын. Он бы им гордился!

– Не думаю, – скорее нервно, чем провокационно смеюсь. – Они недолюбливают друг друга. Так что, думаю, великой любви бы не было.

Была бы… Лапин и Марк просто плохо знают другу друга. Но я уверена, что они бы подружились.

– Это пока Алим не знает, что он его сын, – продолжает змеюка, с каждой секундой отравляя воздух в доме всё больше и больше своей ненавистью и желанием меня убить. Я так это и чувствую. – Когда узнает, то и ты ему не нужна будешь.

– Чего тебе надо, Розали? – игнорирую её провокацию. – Уже поздно, и я хочу спать. Тебе пора! – указываю ей на дверь. – Всего хорошего! Не скажу, что была рада твоему визиту. Прощай!

– Я сама решу, когда мне пора! – шипит сквозь зубы.

– Кто тебя вообще в дом впустил? – неожиданно понимаю.

Охрана могла её пропустить, да. Но на территорию дома. Но в сам дом… который я лично утром закрывала на ключ… Да, у охраны есть запасные, но они на случай пожара, потопа и серьёзных случаев.

Я помню, Алим рассказывал мне, что однажды его родного брата, отца Алисы, в дом не пустили. Но сам виноват. Хотел сюрприз устроить и приехал неожиданно, не застав хозяина дома.

Поэтому вопрос: как здесь оказалась Розали?

– Меня? В мой же дом? – смеётся, прыская от смеха. – У меня есть ключи. Оставила до момента, пока Алим ко мне вернётся! Или ты думала…

– Он к тебе не вернётся.

– Ошибаешься, – прекращает ржать как лошадь, вернув себе взгляд убийцы. – Как только ты потеряешь детей и будешь уличена в измене, я его утешу, и он вернётся ко мне.

– Мечтай больше!

– А ещё можно подкинуть ему мысль, что дети не его… – легко выдаёт свои планы.

– Конечно! – хлопаю в ладоши. – Что ещё? Скажем, что я мошенница и похитим что-то драгоценное из этого дома? Может быть, перстень? – предлагаю ей. – Розали, тебе пора! Я не собираюсь с тобой оставаться в одном доме дольше, чем на одну минуту. Поэтому уходи! Сейчас же!

– Я не хочу уходить!

– Пфф! Так не уходи, – фыркаю, разведя руки в стороны ладонями к собеседнику. – Я уйду, – заявляю и направляюсь к лестнице.

Запрусь в спальне и не буду носа из неё показывать, пока Алим не вернётся. Там в шкафу есть две коробки вафельных конфет, которые ещё с Алиской купили. Ими буду питаться. А вода в кране есть. Ванная и туалет под боком. А если что, позвоню в полицию и скажу, что в мой дом забралась сумасшедшая.

– Глупая, – тянет Розали и, выждав нужный момент, подскакивает и оказывается рядом со мной, настигнув меня у лестницы. Грубо хватает за руку и тянет на себя.

– Отпусти меня! Отпусти меня, Розали! – дёргаю свою руку с нарастающей паникой и тревогой в груди.

И, как назло, охрана теперь только за территорией дома смотрит. Алим после того, как мы с ними встречаться начали, решил нашу личную жизнь полностью законфидицировать. Я очень боялась, что они могут нас застать в самый… неловкий момент. Вот он меня и послушал! И теперь это играет против меня.

– Нет! – тянет меня на себя, но я активно сопротивляюсь.

– Алим не простит тебе этого!

– Он не узнает!

– Я ему скажу! Он мне поверит! – продолжаем с ней сражаться. И я, к моему сожалению, проигрываю. Во мне силы меньше, чем в этой ненормальной одержимой женщине.

– Не поверит! – орёт Розали. – Он меня любил и будет любить всегда! А с вами всеми… он просто развлекается! Я ему разрешаю! Понятно! Я его люблю! Только я его жена! Только я! Не ты! Я!

– Ненормальная! Отпусти! – кричу во всё горло. – Кто-нибудь! Помогите! Отпусти!

– Отпустить? – хохочет она. – С радостью! – и резко отпускает мою руку. От неожиданности делаю шаг назад и… не чувствую почву под ногами.

Сзади меня лестница в котельную. Осознаю это за миллисекунду.

Всё вокруг словно замирает, начав двигаться в замедленной съёмке. Я думала, такое только в кино бывает, но, по всей видимости, нет…

Тридцать ступенек вниз. Три метра вниз. Падение будет болезненным и, главное, опасным. Малышей вряд ли удастся спасти. Но я сделаю всё, чтобы выжить самой и спасти хотя бы одного. Я не могу! Просто не могу убить нашу с Алимом мечту.

В этот момент плевать на всё вокруг. Даже на то, кто именно меня толкнул. Главное – спасти малышей! Моих крошек! Моих маленьких тройняшек, которые появились вопреки моему диагнозу.

Кидаю взгляд на Розали, надеясь, что она одумается и попробует хоть что-то сделать, но нет. Смотрит и коварно улыбается. Но всё меняется в одну секунду. Розали отлетает куда-то в сторону, а меня кто-то хватает за руку и тянет на себя.

Утыкаюсь носом в рубашку со знакомым одеколоном и запахом мыла. Дешёвым, но таким родным запахом. Таким, как пахнет мой ангел-спаситель.

Марк.

– Стоять здесь! – приказывает, отлепив от себя и поставив почти в метре от лестницы.

Обернувшись к валяющейся Розали, идёт к ней с такой злостью и гневом в движениях, что, может быть, я бы испугалась за свою обидчицу, но мне сейчас не до этого. Я стою неподвижно, обнимая свой живот.

Марк хватает Розали за плечи и поднимает так, словно она ничего не весит. Ставит на ноги и, взяв уже за шиворот пиджака, тащит на выход под её крики и вопли. Мой ангел-спаситель рычит ей что-то в ответ, но у меня такой шок, что я вообще не понимаю, что происходит. Только то, что я не валяюсь у подножья лестницы. Что не упала с неё.

Медленно опускаюсь на пол и, поджав ноги под себя, обнимаю их и реву. В голос. Надрывно. Качаюсь и реву.

– Эй, ты в порядке? – Марк опускается передо мной и обнимает. – Она же не успела тебе ничего сделать?

– Не успела, – отвечаю сквозь слёзы и обнимаю его в ответ. – Я так испугалась! Боже, Марк! Она меня убить хотела! Она меня чуть с лестницы не столкнула! Я могла упасть и потерять детей!

– Я успел! – гладит по голове, продолжая обнимать. – Ты кофту забыла в машине. Я был недалеко. Хотел вернуть тебе её, чтобы завтра не таскаться с ней по городу весь день. И слава богу! Слава богу, что у тебя мозги беременные, и ты всё забываешь!

– Марк, я так рада, что ты пришёл! Ты не представляешь, я так… Мне было так страшно! Я думала конец! И мне и детям! И Алим…

– Понимаю, – кидает, вытирая мои слёзы краем своей футболки. – Так! Не реви! Тебе нервничать нельзя. Я, наверное, сейчас врачу позвоню. Пусть приедет и посмотрит тебя на всякий случай. У тебя же есть твой врач платный? Алим тебе должен был такого нанять.

– Есть! – киваю, указывая рукой на сумочку в паре шагов от нас. – Номер в телефоне. Так и записан. Врач по беременности.

– Ага, – тянет мой ангел и хочет встать, чтобы подобрать сумку и набрать доктора.

– Марк! – хватаю его, останавливая. – Пусть приедет врач, но и ты… не уходи. Прошу! – молю его сквозь слёзы. – Останься со мной! Плевать на то, что подумает Алим, пусть хоть сто раз меня в измене обвинит, но мне так страшно! Очень! Прошу! А если она вернётся? Останься со мной сегодня! Молю! Хочешь… будем чай пить? Хочешь – фильм смотреть? Хочешь… да что хочешь, но я не хочу быть одна… Не сегодня!

– Ладно, – соглашается, недолго думая. – Но мне надо будет позвонить в магазин. И перенести установку кондиционера. С тебя оплата штрафа за перенос.

– Хорошо!

– И обещание слушать меня и врача! Я не хочу лишиться своих сестёр из-за того, что ты не слушаешь меня и ревёшь!

– Думаешь, там девочки? – опускаю взгляд на живот, погладив его.

– Пфф! Уверен! – фыркает, дойдя до сумки и достав телефон. – Вставай! Пол холодный, застудишься!

– Ты как Алим, – слабо улыбаюсь.

– Так одна кровь!