Глава 29

Полгода спустя…

Мириам

– Алим, ну ты скоро? – нервно интересуюсь, поглядывая на часы. – Через две минуты я должна уже заходить в кабинет врача. Ты долго ещё?

– Дорогая, любимая моя, девочка моя… – виновато начинает и, судя по звукам, он ещё едет. – Опаздываю! Эти черти в службе поставок перепутали адрес, и мне пришлось ещё полчаса ждать их в мастерской.

– Как всегда, – вздыхаю, кинув взгляд на таких же беременных, как я, девушек, рядом с которыми сидят мужья и заботливо держат их за руки. – Но ты ведь знал, что у нас сегодня важный день! Сегодня должны пол малышей сказать. Мог бы сегодня не ехать на работу. Один день-то!

– Мириам, но я ведь…

– Да-да, – закатываю глаза, устав оттого, что он последние четыре месяца почти безвылазно в офисе сидит, хотя раньше из дома работал. – Ты работаешь, чтобы заработать состояние, на которое мы будем воспитывать наших детей. Я всё прекрасно помню. Но от одного дня ничего не изменится. Мог бы и пропустить… Мы ведь мечтали об этом дне! Все эти шесть месяцев крохи не давали нам посмотреть свой пол. Сегодня должны! Врач обещал! И ты говорил, что будешь в этот день вместе со мной, и мы радость от него разделим на двоих!

Я понимаю, что в последние месяцы стала капризна и больше требовать внимания, но всё дело в том, что моя самооценка падает вниз. Мой живот… он огромный! Действительно огромный. Покрыт растяжками, кое-где пигментными пятнами.

Я отекаю каждый божий день! Моя походка напоминает сейчас… раненого пингвина, который пытается ходить.

И от этого всего я чувствую себя непривлекательной, некрасивой и никому не нужной. Бабушка успокаивает и говорит, что скоро пройдёт, но мне-то сейчас хочется любви и… поддержки мужа.

– Ну что я сейчас сделаю, Мириам? Остановлю время и перенесусь к тебе? – мягким и аккуратным тоном возмущается. – Так вышло! Я просто буду ждать тебя у выхода из кабинета, и ты мне объявишь, кто у нас. Вот мне и наказание. Ты быстрее узнаешь, кто у нас будет. А я буду продолжать сгорать от любопытства.

– Ладно, – сдаюсь, понимая, что он, и правда, ничем ситуацию уже не исправит. Я бывала у своего доктора без Алима уже. Привыкла. Просто на значимые события мы обычно вместе приходим. Вот и расстроилась. – Алим, моё время! Я пойду!

– Удачи! Люблю вас!

– И мы тебя, – кидаю и отключаюсь ровно в тот момент, когда над дверью появляется мой номер посещения.

В этой странной клинике людей под номерами записывают, и ты всю свою беременность, роды, а после несколько недель после них значишься под этой цифрой. Именно ей тебя вызывают на приём.

Удобно, конечно, но однажды я забыла свой номер и минут пять стояла под дверью, мысленно ругая человека, которого приглашают. Вызывают, а он не приходит. Н-да… так стыдно перед врачом мне ещё никогда не было.

– Добрый день! – приветствую своего гинеколога, который вёл меня ещё до беременности. Именно за ней я и ушла в эту клинику.

– О-о-о, Мириам! – восклицает женщина и достаёт мою карту, важно её раскрывая. – А где мужа потеряли? Или он только сейчас осознал, что у него будет трое детей и сбежал?

– Он опаздывает, – защищаю Алима, но шутку оцениваю заливистым смехом.

Кстати, он меня преследует всю беременность. Я смеюсь над всем и всегда. Мой врач говорит, что это гормоны так на меня действуют, и ничего страшного в этом нет. Положительные эмоции отлично сказываются на детях. И лучше уж смеяться, чем плакать.

Я не против, но иногда над такой чепухой смеюсь, что люди на меня странно косятся.

– Печально, – тянет врач и поднимает на меня улыбчивый взгляд. – Как себя чувствуешь? Болит что-то? Тянет?

– За те три дня, что мы не виделись, ничего не изменилось, – коротко отвечаю, закусив губу. – Я на кушетку, да?

– Не терпится узнать, кто у вас будет? – понимающе произносит она, взглянув на мой живот. Только ей он не кажется ужасным. Наоборот, нормальным.

– Ага, – киваю головой. – Очень! Муж хочет сына. Я дочь. Каждый день перед сном гадаем, кто у нас.

– Иди давай, – отсылает, улыбнувшись. – Признаюсь, я сама ждала этого дня. Чтобы узнать пол тройняшек. Это ведь так необычно. Редко, когда тройня бывает естественной. И обычно пол можно вычислить. А тут…

Под её разговоры иду на кушетку. Приподнимаю блузку-платьице и ложусь, ожидая пока свершится одно из самых долгожданных событий. Самое ожидаемое – это день моих родов, когда я, наконец, увижу своих крох.

– Мы на днях к дизайнеру пойдём. Будем выбирать интерьер детских, – рассказываю, оголяя живот окончательно и позволяя женщине делать всё, что нужно. – Мы им три комнаты выделим в доме. Но до двух лет они будут жить в одной общей комнате, чтобы мне и няне было удобно. И не пришлось бегать по комнатам. Так вот. Интерьер этой комнаты надо уже начинать выбирать. И хочу передать в ней пол каждого малыша.

– Так… – хмурится врач. – О-о-о… одного вижу! Девочка! Вот смотри, – включает картинку на телевизоре напротив кушетки. – Вот видишь, точно девочка, – на экране попка и характерные девочке половые органы.

– Девочка, – шепчу со слезами на глазах, вытирая их краем блузки. – А личико можно?

– Давай в начале пол посмотрим всех, а потом я тебе лица покажу и фотографии даже сделаю. Для папочки.

– Спасибо.

Всматриваюсь в экран на то, как доктор смотрит малышей и ищет подтверждение пола оставшихся двоих. Ожидание сейчас проходит острее, чем все эти шесть месяцев. Потому что остаются секунды до важных новостей.

– О-о-о, – тянет довольно. – Две девочки, Мириам!

– Две?! – удивлённо округляю глаза, запищав от радости.

– Здесь хуже видно из-за ножки одного из малышей, но это точно девочка, – демонстрирует мне картинку, и я киваю. Две девочки. Ясно. – Чтобы удовлетворить желание папочки, у нас осталась одна попытка, – опускает меня на землю одной лишь фразой и упоминанием о желаниях второго родителя.

– В смысле?

– Твой муж хочет мальчика, Мириам. Ты сама сказала об этом, – хмыкает, продолжая свою работу. – Двое из трёх – девочки.

– Ой! – прикрываю рот, когда до меня доходит. – Смотрите, доктор! Смотрите! Нам третий мальчик нужен! Очень нужен!

– Смотрю, – отзывается и долгие минуты, а мне даже кажется часы, высматривает третьего малыша. Ставит головку датчика и так и этак, пытаясь до последнего малыша добраться.

– Хм-м… – тянет, напрягая меня.

– Что там?!

– Я не уверена, Мириам, – кидает на меня нахмуренный взгляд. – Третий малыш расположен неудачно. Пол плохо виден. Только вот так, – настраивает датчик, но картинка и правда плохая. – Можно попробовать так, но я не уверена, что этот отросточек именно то, что нам нужно, а не пальчик.

– М-м-м… – тяну, пытаясь понять, что там с полом третьего.

– Пожалуй, это всё-таки пальчик. Контуры не такие чёткие, – задумчиво говорит врач. – Три девочки, Мириам! Две точно, а насчёт третьей у меня всё же есть сомнения. Но я ставлю на то, что все три девочки!

Ещё какое-то время смотрит, после чего протягивает мне салфетки и даёт вытереть гель.

– Мириам, девочка, – доктор садится в своё кресло. – С третьим малышом есть небольшие проблемы. Как я и сказала, он неудачно расположен. Ты делаешь упражнения, которые я тебе скидывала?

– Да, – киваю.

– Не помогают, – поджимает губы и разворачивается ко мне. – В общем, если, не дай бог, схватки начнутся раньше времени, и ты окажешься не в этой клинике, предупреди врачей о том, что один из плодов расположен неправильно! Пусть при кесарево будут аккуратны! Поняла меня?

– Хорошо, – активно киваю головой. – Но я за неделю до назначенной вами даты ложусь на сохранение. Так что здесь рожать буду и под вашим крылом.

– Хм-м… – хмыкает врач, взяв мою карту в руки. Листает, доходя до нужной записи. – А срок-то у нас через две недели, – произносит, подняв на меня улыбчивый и тёплый взгляд. – Ну что же! Увидимся через недельку? Можешь отдохнуть всё это время. Не приходить ко мне на приём.

– Правда? Отлично!

– Да! Иди! И обрадуй папочку тем, что у него вместо сына будет женский гарем, – шутит, а мне вот совсем не до шуточек сейчас. Три девочки!

– Он сына хотел.

– Ну… а вышли дочери. Пусть радуется! Дочери намного лучше сыновей. Девочки любят отцов, а мальчики игры и скачки. По себе знаю. У меня четверо. Два сына и две дочери.

– Ладно, – пожимаю плечами и, взяв снимки УЗИ для Алима, направляюсь на выход, не зная, как сказать Алиму, что у нас будут девочки. Он так сына хотел. Даже дизайнеру сказал, что хочет детский уголок с машинками, танками и кораблями.

Открываю дверь и выхожу из кабинета, тут же столкнувшись с рядом стоящим Лапиным. Муж копался в своём телефоне, но стоило ему завидеть меня, как тут же спрятал его в карман.

– Ну что? – приобнимает меня. – Что сказали? Всё хорошо с моими наследниками?

– Всё хорошо, – киваю, избегая встречаться с ним взглядом. – Сказали, что один из малышей неудобно расположен, но мне кесарево делать будут, и никаких проблем не возникнет.

– Ну и хорошо! А пол? Пол сказали?

– Сказали! – киваю и поднимаю взгляд, чтобы сообщить ему не очень хорошую для него новость, но в последний момент передумываю. – Мне каталог с детской мебелью прислал твой крутой дизайнер. Может, поедем посмотрим? Так будет легче сказать, какие изменения хотим.

– Поедем, – соглашается. – Мириам, не томи! Кто у нас?

– Надо ещё будет светильники присмотреть! – заявляю и, развернувшись, своей походкой со скоростью улитки бегу от него к парковке.

– Решила меня помучить и не говорить пол малышей? – кидает мне в спину Алим. – Ну ладно! Так и быть! Заслуженно! Но вечером сообщи!

«Ну что врач сказал?» – приходит мне сообщение от Марка, когда я уже сижу в машине мужа, и он нас везёт в магазин.

«Сколько принцесс мне нужно будет оберегать?» – прилетает вдогонку.

«Три!» – отсылаю ему.

«Три девчонки?! Ты серьёзно?!»

«Ага! Я не знаю, как Алиму сказать! Он же сына хотел!»

«Оу! Сочувствую, подруга! Могу лишь посоветовать собирать вещи и уезжать. Ибо после этих родов опять тебя в интимное рабство заберёт, пока сына не сделаете.»

«Марк! Я серьёзно!» – ругаюсь на него и его шуточки.

«Ну… что я могу сказать? Он меня не воспитывал? Не воспитывал! Свой шанс упустил! Пусть теперь принимает наказание, посланное Богом за то, что не был рядом со своим единственным и прекрасным сыном. Три милых и кричащих наказания, на которых и голос повысить нельзя из-за их милых и добрых улыбок. Я лично не смогу на них накричать. Они будут же таким же чудом, как и ты! И моей местью папочке!»

«Всё тебе хи-хи да ха-ха! Мог бы и поддержать! Помочь!!»

«Мириам, расслабься! Какая разница, девочки там или мальчики и кого вы там хотели! Здоровые? Да! Вот и всё, что важно! Если он не дурак, то будет и бабам рад!»

«Ладно! Прав! Спасибо! Лю!»

Алим

– Как тебе этот корабль? – спрашиваю Мириам, найдя колыбель в форме морского судна, который подвешивается к потолку на специальный крюк в потолке. Где ребёнок спит в самой лодке, а парус играет роль накидки.

– Красиво, – отстранённо кидает, остановившись около такой же колыбели, но в форме белого облака. Лаконичного, изнеженного и неуместного для моих сыновей.

Понимаю, что, возможно, мой выбор некорректен тоже, потому что жена продолжает и дальше держать в секрете пол детей. Но для мальчиков или мальчика ведь подойдёт корабль. А для девочки можно и облачко одно купить. Главное, разузнать теперь, какое соотношение парней на девушек мы ждём.

– Тебе облака больше нравятся, да? – интересуюсь, подойдя к ней. – Только мне кажется, что это больше для девочек. Слишком нежно и воздушно.

– Ага, – соглашается и идёт дальше. – Нежно и воздушно, – повторяет, находясь в какой-то прострации. Но такое состояние жены мне уже привычно. Она так у меня думает. Подвисает и думает о важных для неё вещах. Только что может быть важнее наших детей?

– А эти машинки тебе как? – зову её, отойдя на три шага от неё к новой колыбели. – Смотри! Тут как раз три разных цвета! Синий, красный и зелёный! Гоночные! То, что надо!

– Круто!

– Мириам, что происходит? – не выдерживаю, заметив, что её настроение с самого момента выхода из кабинета врача испорчено. Я списывал всё на своё опоздание и решил не обращать внимания, потому что она быстро в себя приходит, но сейчас понимаю, что всё-таки что-то не так.

Да и весь путь сюда она переписывалась в телефоне с Марком и прятала от меня экран, боясь, что я прочитаю их переписку и узнаю какую-то их тайну. Этот факт и жест во мне ревность родил, но я пресёк это чувство в корне. Она просто первой сообщила ему пол малышей, а меня мучает. Ничего такого! Я уверен! Почти…

– Алим, давай что-нибудь для девочек посмотрим? Давай? – неожиданно задаёт вопрос, обернувшись в другую сторону, где ряд колыбелей для девочек.

– Для девочек? – хмурюсь, сдерживая нотку радости. Мириам начинает, наконец, выдавать тайну наших крох и мне. – А у нас… девочка будет?

– Ага, – кивает. – Будут, – акцентирует внимание на окончании.

– Сколько? – спрашиваю, внимательно глядя на неё и выжидая ответ с нетерпением.

Мириам подходит и молча смотрит на меня, закусив губу. В глаза мои заглядывает с какой-то виной и молчит. Ждёт, что я сам пойму. Приму. Обниму её и скажу, что всё хорошо. Только вот…

– Три девочки? – догадываюсь, уточняя не своим голосом. Жена еле заметно кивает, отводя глаза в сторону, осознавая, что я её не обниму.

– Насчёт третьей ещё не точно, – заговаривает с лицом, на котором боль и разочарование. – Есть небольшой процент, что всё же мальчик. Было плохо видно. Но… врач говорит, что всё же девочка. Поэтому три! У нас три дочери, Алим.

– Три девочки? И… ноль мальчиков? – спрашиваю на всякий случай. А вдруг там ещё и мальчик? Один? И у нас не тройня, а неожиданно четверо?

– Ага, – подтверждает, роняя всё внутри меня. Сглотнув, отходит от меня и идёт обратно к облакам-колыбелям, избегая моего взгляда и нерадужного состояния.

– Ясно, – кидаю, поджав губы. Даю жене несколько минут, чтобы она пришла в себя, переборола желание заплакать, и только затем подхожу к ней. – Мириам, поехали домой? Завтра в магазин вернёмся и со свежей головой всё посмотрим.

– Алим, ты расстроен? Да? – дотрагивается до моей руки.

– Не сейчас, Мириам. Не сейчас, – отвечаю ей и даю Мириам выйти из торгового ряда первой. Сам иду следом, чтобы контролировать её. Не дать упасть.

Мириам

Домой едем в тишине. Алим напряжённо молчит, а я также напряжённо смотрю на него, надеясь, что он хоть что-то скажет. Например, то, что рад. Или, наоборот… то, что опечален тем, что у него дочери будут.

Но радует одно. Он всё так же нежен и аккуратен со мной. Помог забраться в машину, спуститься по лестнице и даже периодически интересуется, открыть или закрыть окно. Может быть, он делает это и на автомате, но это даёт надежду на то, что он просто взял время, чтобы обдумать и смириться с тем, что у него будут три дочери, а не сын.

– Алим, – зову его, когда мы входим в дом, но он по-прежнему продолжает молчать. – Я так не могу! Честное слово! Ты… ты мучаешь меня своим молчанием. Просто скажи, что чувствуешь, и мы на этом разойдёмся. Я понимаю, что ты расстроен тем, что у нас с тобой будут только девочки, но ведь… какая разница? Дочери будут любить тебя не меньше. Наоборот, даже больше! Ты осчастливишь наших малышек тем, что в их жизни с самого начала будет пример настоящего, любящего их мужчины!

– Мириам, мне просто нужно немного времени, чтобы побыть одному, – отвечает, вздохнув. – Просто вся эта ситуация… Она меня угнетает. Словно я создал прекрасную коллекцию сапог, но её никто не увидит.

– Алим… не расстраивайся! Какая разница, когда у нас будет сын? Позже точно будет! Родим трёх помощниц, а потом сына и будут нашего сына не одна женщина воспитывать, а сразу три! Это ведь ещё лучше!

– Дорогая, девочка моя любимая! Я не так молод, как хотелось бы, – прерывает меня спокойным и размеренным тоном. – После рождения наших дочерей ты долго не сможешь вновь забеременеть. Организму нужно будет восстановиться. Выносить тройню не то же самое, что одного или даже двоих. Это огромная нагрузка на организм. Я консультировался с твоим врачом ещё в начале беременности. Поэтому вновь забеременеть тебе можно будет не раньше пяти лет. А то и больше. А я очень хотел сына. Поэтому я расстроен и опечален. Но это не значит, что я не рад дочерям. Я им рад. Но отсутствие сына меня выбило из себя.

– Будет тебе сын! – восклицаю, вспоминая о Марке. Он точно скоро уже скажет Алиму об их родстве. – И дочери будут! Представь три одинаковые милые мордашки, которые будут любить тебя всегда! Маленькими, большими и даже когда вырастут. Девочки во взрослом возрасте могут то, что мальчики не смогут. Сказать о своих чувствах к тебе. Обнять, поцеловать и просто побыть маленькими принцессами в руках любимого папочки.

– Я это понимаю, Мириам! И я очень рад, что у меня будут дочери, но осадок разочарования есть.

– Алим! Будет тебе сын! Я тебе обещаю! Очень скоро будет! Самый лучший сын на свете! Который в тебе личность ценить будет! И будет тобой восхищаться!

– Ты меня так успокаиваешь? – спрашивает, сев на диван и притянув меня на свои колени.

– Предсказываю!

– Все три девочки? Прям все три? – интересуется, погладив мой живот.

– Ага! Мне показали их попки! Я видела всё своими глазами! – восторженно рассказываю и, потянувшись к поясной сумочке, достаю из неё снимки. – Вот, смотри! – и около часа мы рассматриваем личики и сладкие булочки наших малышей. Гадаем, на кого похожи.

– А как мы их назовём? – неожиданно вспоминает муж то, о чём я забыла. – У нас ведь для девочки только одно имя. Ольга…

– Ну, если мы созвучные хотим, то… Оля, Поля… Толя, Коля? – начинаю хохотать от собственных слов. Над третьим именем поработать придётся однозначно.

– Нет. Я хочу что-то необычное для них. Для моих малышек.

– Тогда… подумаем ещё! У нас целых две недели есть!

– Да, – кивает, соглашаясь со мной. – Что ещё врач сказал? Марку своему уже рассказала о том, что три девчонки?

– Он не мой, – закатываю глаза. – Он вообще-то уже два месяца с девушкой встречается! И они вроде как любят друг друга, поэтому он не мой, а Константы! Но да, я ему сказала.

– И он над тобой подшучивал? – читает своего тайного сына, как открытую книгу.

– Да, – поджимаю губы, якобы обиженная на него. Но нет… Марк всю мою беременность поддерживает меня не меньше, чем муж. – Мелкий засранец! Ремня ему всыпать надо! Но я его люблю!

– Что?!

– Как друга, Алим! Как друга! – успокаиваю своего ревнивого мужа, который до сих пор не переборол это в себе. – Не придумывай себе то, чего нет! Мы друзья, и я его люблю за то, что он всегда рядом и помогает мне! Даже тем, что своими дурацкими шутками поднимает настроение.