Глава 30

Мириам

Сотню раз мы это обсуждали с Марком. Придумали не меньше количество вариантов, как это произойдёт, как этого избежать и как это пережить. Но вывод всегда был один: она вернётся. Притворится хорошей, пушистой и доброй. И вновь окажется у нас с Алимом на дороге. И продолжится всё с того же места… с той же минуты. С тех же мыслей. С той же цели: разлучить нас с мужем и… покончить с нашими малышами, которые связывают нас с Лапиным.

Марк предлагал переехать скорее в Россию, откуда Розали нас не достать, но я тянула. Хотела, чтобы мою беременность довёл мой гинеколог, которому я доверяю и который знает обо всех нюансах моего положения. Да в планы Алима переезд не входит. Я как-то заикнулась, но ничего путного из этого не вышло.

Муж сказал, что весь бизнес у него здесь, а в России придётся почти всё с нуля начинать. Делать себе имя и тому подобное. И сейчас он точно не готов к тратам на новый бизнес и снижению дохода, который мог бы потратить на наших детей. Так что мы остаёмся во Франции.

Я знала, что Розали однажды вернётся, но думала, что это произойдёт после родов. Что она даст мне спокойно доносить малышей и только потом заявится и будет плести свои интриги.

– Мириам, у нас… гости, – мнётся Алим, оповещая о том, что кто-то, кроме Марка и наших свидетелей на свадьбе, решил нас посетить. Больше, собственно, и некому. Другим мы не доверяем и не впускаем в свой дом, а сама ходить куда-либо я уже не в состоянии.

– Кто? – иду ему навстречу и останавливаюсь, встретившись глазами с той, кого не видела полгода и не видела бы ещё больше.

Змеюка с улыбкой на своём мерзком лице стоит в дверях и окидывает обманчиво ласковым взглядом вначале меня, а затем и мой живот. Ему она уделяет больше внимания.

– Здравствуй, Мириам! Здравствуй! – наконец заговаривает, и от её голоса меня начинает мутить.

– Здравствуйте, – оглядываю её.

Причёску поменяла и цвет волос тоже. Теперь она блондинка, а не рыжая мегера. Но, к слову, светлый оттенок ей идёт больше. И вроде бы изменилась. Посвежела. Помолодела. Но глаза остались такими же коварными и подлыми, но и в них появилось что-то новое. Неуловимое и почти скрытое от обычных глаз.

– Я буквально на пять минут, – улыбаясь, оповещает она нас и открывает сумочку, вынимая оттуда буклеты. – Я хочу вас пригласить на свою вечеринку в честь помолвки!

– Помолвки? – удивляется Алим, как, собственно, и я. – Розали, ты всё-таки нашла своего мужчину? Поздравляю! Поздравляю!

– Спасибо! – искренне благодарит его без капли фальши. – Я понимаю, что мы долго не общались, и всему виной моё поведение, но я надеюсь, что вы придёте. Вечеринка через месяц! Успеете подготовиться заодно!

Забираю из рук мужа буклет и внимательно вчитываюсь в каждую буковку, выискивая подвох. Здесь должно быть что-то не так! Не верю я, что она за полгода могла разлюбить одного и влюбиться в другого. И уже замуж за него выходить. Что-то не так! И точка!

Имя у жениха Розали кажется мне знакомым. Словно слышала его где-то уже. Судорожно блуждаю по закоулкам своей памяти и подтверждаю собственные мысли. Я его знаю. Интервью с ним читала на днях. Он там рассказывал об инвестициях, о том, как стал одним из самых богатых мужчин Франции. Бизнесмен, значит. Богаче Алима, значит. Ну, это уже что-то объясняет.

И такой бы точно не стал играть в брак. Значит, помолвка настоящая. Хотя… не факт, что Розали не от балды его имя в пригласительный билет вписала. Чтобы бдительность мою усыпить.

– Мы посмотрим, – отвечаю я ей за нас с Алимом. – Как дети будут себя вести и какое у нас будет самочувствие.

– Ох, да! Тебе же скоро уже рожать, – дотрагивается до своего лба. – Живот прям огромный! Будто бы не семь месяцев.

– У меня тройня. Поэтому он такой, – понимаю её намёк, что срок может быть больше. И я дурю её любимого бывшего мужа. – Но вы правы. Совсем скоро Алим станет отцом. Вновь.

Алим не замечает моей приписки, а вот Розали прекрасно понимает, о чём я говорю. Но никаких эмоций не выдаёт. Спокойно пропускает это.

– Успеешь до моей помолвки? – вместо этого интересуется. – Я очень хочу видеть вас там и хочу извиниться за всё, что сделала вам!

– Забудь! Столько времени утекло! – кидает мой наивный муженёк.

– Правда? Не обижаешься? – её глаза загораются. – Алим, я… Я хотела бы заказать у тебя мои личные свадебные туфли! Как свадебный подарок!

– Без проблем! Зайдёшь завтра в офис, и мы с тобой обсудим это! Дом и работу теперь не смешиваю. Только в мастерской работаю, когда вдохновение есть.

– Отлично! – кидается к нему в объятия и целует в щёку моего мужа. МОЕГО, повторяю.

Демонстративно громко кашляю, и пиявка от него вмиг отлипает под влиянием мужа, который мою ревность понял и пресёк. Хороший у меня всё же мужчина. Сразу понимает, что нужно сделать, чтобы скандала не было.

Розали же кидает на меня недовольный взгляд.

Ясно… я ей не нравлюсь, даже с учётом, что она за другого выходит.

– Ну, я пойду! Не буду вам мешать наслаждаться друг другом! Меня жених ждёт у ворот! Наверное, уже устал, – прощается и, развернувшись, уходит, оставляя меня наедине с моим мужем.

– Я не хочу, чтобы ты ей делал туфли и хоть как-то с ней контактировал, – честно признаюсь мужу, пока он дверь закрывает. – Мне она не нравится! Раньше не нравилась и сейчас не нравится!

– Мириам, девочка моя… я же просто сделаю ей туфли! – оправдывается он в ответ. – Ничего такого! С тобой она никак не будет видеться! Обещаю!

– Она подлая и слизкая, Алим! Не удивлюсь, если эта помолвка ненастоящая, и она просто играет с нами в очередную игру.

– Не выдумывай, любимая! Розали не так ужасна, как ты о ней думаешь.

– Она не такая прекрасная, как ты о ней думаешь, – повторяю его тон, закатив глаза. – Я против вашего общения!

– Но я же обещал!

– Откажи!

– Мириам… я сделаю ей туфли и больше не буду с ней общаться! Обещаю! Даже на помолвку не пойду! Но обещание сдержу! Иначе стыдно будет!

– Ладно! – тяну, осознавая, что этого тупенького баранчика не переубедить. Упёрся рогами, что она хорошая и не отстаёт. Но пусть делают всё, что хотят. Главное, чтобы она была подальше от меня и моих детей. – Но она ни за что не должна появляться в нашем доме! – ставлю своё условие, и он соглашается.