Глава 18

Адам

Она смеет спрашивать, что происходит? И смотреть на меня при этом так злобно, будто я жестко накосячил? Где у Агаты режим грозной мамочки отключается? Ее саму впору по попе отшлепать за неадекватное поведение! И сейчас я на грани того, чтобы сделать это прямо в больнице. При всех.

Я, между прочим, полночи с ней возился, на руках таскал, так еще от ее агрессивных родителей целым и невредимым выбраться пытался. О Васене позаботился.

А остаток времени дома провел с телефонной трубкой под ухом. Стойко выдержал сказку про принцессу и дракона, даже вставлял сонное "угу" в паузах, но вырубился под утро на заунывной колыбельной. Со стороны Васьки это было весьма коварно. Ликвидировала меня в две ноты.

Благо, пожалела и позволила поспать. Минут десять… А потом опять звонок, писклявый голос медсестры – и я на автопилоте полетел в больницу. Потому что Василисе нужна была помощь с переездом с обычную палату. Так при этом я еще и радовался, как идиот. Нет… Скорее, как настоящий отец. Что странно, непривычно и… наверное, неправильно.

- Это такая игра, зайки, - Агата продолжает уничтожать меня презрительным взглядом, но ее голос при этом звучит нежно. Она прикрывает глаза на секунду, подавляя эмоции, протяжно выдыхает через сложенные трубочкой губки – и растягивает их в улыбке. Только после этого поворачивается к детям: - Все понарошку. Несерьезно, - лепечет игриво. – Попрощайтесь с дядей Адамом, его смена закончилась. Нужно позволить ему отдохнуть, согласны?

- Пока, Адам, - машут мне ручонками тройняшки. Вымученно улыбаюсь им в ответ, поднимаю ладонь и головой качаю неопределенно.

- Я не устал, - бубню тихо, чтобы слышала только Агата. – Или мешаю тебе с главным заигрывать?

Получаю в ответ черный взгляд-выстрел, с разбушевавшимся огнем на дне преисподней. Парирую ненавистной ею кривой ухмылкой. И закашливаюсь от резкого толчка ладошкой в грудь. Откуда столько силы в хрупкой на вид женщине? И какого черта она выплескивает свой гнев на меня?

Сама пять минут назад с врачом в коридоре зажималась вместо того, чтобы к дочери больной спешить. Я еще гадал, почему Агата опаздывает. А у нее, оказывается, «дела неотложные». Срочно себя выгодно пристроить надо? Стерва легкомысленная, как все бабы. И меня виноватым в чем-то выставить пытается.

Нагло перехватывает мою поднятую руку, специально со всей дури врезается ногтями в ладонь – и выводит меня из палаты. На ходу кивает медсестре.

- Будьте добры, побудьте пару минут в палате, - ее просьба звучит строго, как приказ. И девчонка в голубом медкостюме не рискует ослушаться. Бросает свои дела и скрывается за дверью с детьми. – А ты мне сейчас же объяснишь, что ты здесь делаешь и чего добиваешься… - шипит на меня нахалка, но я накрываю ее вредный ротик свободной ладонью. Впиваюсь пальцами в пылающие щеки.

Боковым зрением замечаю, как открывается дверь кабинета главного, - и толкаю фырчащую Агату в противоположном направлении. Будто подсознательно защищаю свою добычу от другого хищника. Прячу от конкурента, мать его.

Затащив чертовку в одно из помещений, наваливаюсь на дверь плечом. Оглядываюсь мельком и, убедившись, что вокруг нет никаких свидетелей, кроме горы сложенного больничного постельного, я отпускаю Агату. Вот теперь она может орать на меня – в подсобке вряд ли кто услышит.

Но стоит ей разомкнуть губы, как я сам иду на опережение.

- Ты не офигела, дорогая? – предъявляю ей таким тоном, будто мы лет десять женаты. Однако мне плевать. Я мучаюсь от недосыпа, головной боли, голода и, черт возьми, какого-то паскудного жжения в груди.

Горит все внутри. Будто лука с болгарским перцем переел - и изжога от непереносимости этих продуктов внезапно накатила. Но нет. Все из-за того, что я Агату с тем павлином застал.

Бесят оба!

Прищурившись, раздраженно смотрю на взбудораженную чертовку. Наблюдаю, как кусает и нервно облизывает пересохшие губы. И не знаю, чего хочу больше: поцеловать ее или удавить собственными руками.

Если кто и должен объясняться, то точно не я!

- «Спасибо» твое где? Как минимум, - рявкаю зло. – Я жду, - упираюсь кулаком в стену возле ее головы и ловлю растерянный взгляд.

Угольно-черные длинные ресницы опускаются, кончиками слегка касаясь пунцовых щек, - и тут же взлетают вверх. Теперь уже влажные. На бархатной коже, которую так хочется погладить, остаются две едва заметные слезинки, дрожат и срываются вниз. Белоснежные ровные зубки беспощадно сдавливают нижнюю губу.

И я ослабляю кулак. Протягиваю руку к невероятно красивому лицу, очертив овал, двигаюсь вниз. Нажимаю большим пальцем на подбородок, заставляя Агату перестать истязать себя.

Ярость мгновенно выветривается, а напряжение между нами спадает.

- Ты прав, я действительно благодарна тебе за вчерашнее… - покрасневшие глаза устало смотрят на меня. И я наконец-то замечаю, насколько Агата разбита. Я старался обеспечить ей нормальный отдых, но разве возможно это, если ее ребенок в больнице?

Спускаюсь пальцами по тонкой шее вниз, ласкаю подушечками острую ключицу, а сам не прерываю зрительного контакта с чертовкой. Словно потерять ее боюсь.

Меня заводит, когда она злится. Нравится, когда сдается и смягчается.

Однако это раскромсанное состояние, которое я наблюдаю сейчас, мне хочется срочно прекратить. Только не знаю, как.

- И я… погорячилась, наверное. Зная Ваську, я могу предположить, что история с «папочкой» произошла спонтанно и по ее инициативе, - шикарная грудь приподнимается и вздрагивает, выбивая из легких судорожный всхлип. – Но… - Агата зажмуривается, подавляя плач.

- Агата, тише, прекрати, - я не приказываю. Скорее, умоляю.

Обычно у меня одна реакция на женские слезы – развернуться и уйти. Потому что они лживые, ненастоящие. Бабское средство влияния на мужиков. Я четко усвоил это, поэтому никогда не поддавался.

Только не в этот раз.

Очередной жалобный стон Агаты ломает нас обоих.

Обхватив горячие щеки ледяными ладонями, прижимаюсь к ее лбу своим. Затаив дыхание, ловлю лихорадочные всхлипы - не двигаюсь практически.

Я не умею успокаивать баб, черт возьми! Проще свалить, чтобы не видеть заплаканного лица Агаты. Но почему-то не могу. Вместо этого невесомо касаюсь губами выступающей скулы.

Не понимаю, откуда во мне вдруг эта разрушительная слабость? Наверное, все проблемы от недосыпа и недо… недостатка женского внимания в последние дни.

- Ты не понимаешь, чем грозит такая, на первый взгляд, безобидная игра, - хмурится Агата, опускает голову и убирает мои руки.

Подчиняюсь нехотя. Со скрипом.

- Так расскажи, - бросаю с вызовом. Не вовремя ее Макара вспоминаю. Пусть заодно объяснит, какую пользу детям ее игры с ним принесут?

- Адам, своими действиями ты крепче привязываешь тройняшек к себе, - укоризненно лепечет она. И дрожит вся, хотя в помещении совершенно не холодно. Скорее, наоборот. Я подыхаю от духоты. – Думаешь, они просто так начали называть тебя «папочкой»? – произносит обычное слово с таким ядом, что мне становится не по себе.

- Это вышло случайно… - хочу оправдаться, но она не намерена меня слушать.

- Для тебя это ровным счетом ничего не значит, но для них… точка невозврата. Мечта, Адам, которую я осуществить не в силах. У них нет родного отца, а чужого мужика я в семью не пущу, потому что он не сможет полюбить моих детей. А значит, и мне такой не нужен, - выпаливает откровенно, с налетом обреченности. – Ты заставляешь детей поверить, что всегда будешь рядом. Но ведь это не так? – Агата не утверждает. Спрашивает. И умолкает будто в ожидании ответа.

Но что я могу сказать, если она чертовски права.

Я не заметил, как заигрался в примерного семьянина. На сутки вовсе выпал из реальности – и забыл о своей первоначальной цели. Зачем мне чьи-то дети, если я должен срочно найти своего? Я трачу время здесь, уделяя слишком много внимания тройняшкам, от которых уеду, и пуская слюни по их матери, которую никогда не трону.

- Я и не планировал ничего подобного, - выдыхаю и отступаю назад. Замечаю тень разочарования на идеальном лице Агаты.

Сложив руки в карманы, принимаю невозмутимый, равнодушный вид. Если быть безнадежным подонком в ее глазах, так идти до конца.

- Знаю. Ты поиграешь в хорошего дядю и уедешь навсегда, как только решишь вопрос с родным ребенком, - чертовка повышает голос, а ее всю трясет от волнения. Дико хочу обнять ее, к себе прижать, успокоить. Но нельзя. - А «злая мама» останется успокаивать детей и объяснять, почему большой друг их бросил. И убеждать, что это не они плохие и никому не нужные, а просто так сложились обстоятельства.

Ее слова настолько острые и точные, что наносят почти физическую боль. Все так и будет. Иного пути нет.

- Я всего лишь хотел вам помочь, - все, что могу произнести в свое оправдание.

- Ты это сделал, и я очень благодарна тебе. Но сейчас уезжай, пожалуйста, - отталкивается от стены, направляется к двери. – Дай мне несколько дней, пока Василиса поправится, а после – продолжим поиски твоего наследника, - распахивает одним рывком, едва не сорвав полотно с петель. – Чтобы скорее покончить с этим, - добавляет чуть слышно. – И с тобой…

Делаю вид, что пропустил ее фразу мимо ушей. Вместе выходим в коридор, но тут же разделяемся. Агата направляется в палату к Ваське, а я усилием воли заставляю себя не провожать ее взглядом. Не прислушиваться, с кем она говорит по телефону на ходу. И еще сложнее оказывается не рвануть следом, наплевав на здравый смысл.

Разворачиваюсь резко, ускоряю шаг, мечтая как можно быстрее покинуть давящие стены больницы, но из-за угла в меня влетает незнакомая девушка. Хватаю ее за плечи, иначе она бы точно упала и растянулась на скользком полу.

- Извините, вы так резко появились, - мямлит смущенно, но я лишь хмуро киваю в ответ. Хочу избавиться немедленно, но она почему-то не отлипает. – Адам Альбертович? – округляет глаза. – Ой, здравствуйте, - ресничками хлопает. Улыбается заигрывающе.

Изогнув бровь, изучаю ее пристально, но никаких ассоциаций в голове не возникает. Благо, она меня по отчеству называет, значит, не одна из случайных любовниц. Уже легче.

Окидываю щуплую фигурку пустым взглядом. Оценивать особь и примерять ее себе на одну ночь, на удивление, нет ни малейшего стремления. Хочется или спать, или к Агате. А лучше – все вместе.

Массирую пальцами переносицу, пытаясь вытеснить дурные мысли из головы.

- Я работаю в вашей клинике, - не унимается незнакомка, протягивает мне ручку, которую я из вежливости пожимаю аккуратно. – Меня зовут…

- Лора, - ледяной стрелой летит мне в спину.– Спасибо, что приехала. Я сейчас соберу Макса и Ксюшу и такси вам вызову, а сама с Василиской останусь, - цокот каблуков приближается. И я передергиваю плечами, оглядываясь.

Опять чертовка! И снова чем-то недовольна.

Все-таки эта фурия идеально подошла бы на роль жены. Вредной такой, вспыльчивой, ревнивой, непредсказуемой, которую часто пришлось бы затыкать поцелуем или кое-чем более действенным...

Но не моей.

Отворачиваюсь и молча покидаю больницу.

* * *

Снимаю спорткар с сигнализации и распахиваю водительскую дверь с полной уверенностью, что на максимальной скорости умчусь на хрен отсюда. В свою привычную жизнь. Высплюсь до вечера, а потом рвану в клуб с Ромкой, чтобы снять девчонку, одинокую, на все готовую, легкомысленную, - и спустить с ней пар. Мне надо остыть, отвлечься. И перестать полыхать, как неопытный пацан, рядом с женщиной, которую не могу себе позволить.

Я бы именно так и сделал, если бы меня не угораздило в последний момент скользнуть взглядом по площадке перед больницей. И зацепиться за подъезжающее такси. По марке автомобиля и надписи на боку я узнаю ту самую фирму, куда сам звонил. В тот день, когда мне необходима была машина с автокреслами, чтобы отвезти Агату с детьми к «первой подозреваемой» мамочке.

Права чертовка по поводу меня – я эгоист и мне следует держаться подальше от ее тройняшек. Но я опять не следую доводам здравого рассудка.

- Вот гадство, - злюсь сам на себя, потому что на автомате закрываю спорткар.

И, будто запрограммированный, направляюсь к такси. Быстро переговариваю с водителем, доплачиваю ему за то, чтобы он дал мне машину в аренду, и устраиваюсь вместо него за рулем.

Не свожу глаз с входа в больницу. А в сознании прокручиваю холодные слова Агаты, адресованные Лоре. И просьбу забрать детей. Видимо, Макса и Ксюшу оставить больше не с кем, кроме этой чересчур улыбчивой и навязчивой особы.

Не со мной же, в самом деле! Хотя осознавать то, что мне она не доверяет, больно и паскудно. Впрочем, Агата права.

Она останется рядом с Васеной. Меня ведь прогнала. А родители, скорее всего, на работе.

- Лора, садитесь, - окликаю девушку, как только она показывается на крыльце. И морщусь при виде игривой улыбки, которая, наверное, должна меня соблазнить. Но я адски устал и раздавлен. К тому же, сейчас у меня есть миссия важнее. А бабу себе в клубе найду. И уж точно не подругу Агаты.

Мое омраченное последними событиями настроение неожиданно поднимают дети, что высыпают следом за Лорой на улицу. Оглядываются по сторонам, замечают красный спорткар – и поначалу топают к нему.

- Этот транспорт пока вам не по возрасту, - смеюсь я, выглядывая из такси.

- Адам, Адам, - вприпрыжку подбегает Ксюша, а Макс берет ее за ручку, пытаясь сдержать эмоциональный порыв. Мини Агата. Такой же строгий и непоколебимый. Однако слабая улыбка выдает его внутреннее состояние.

- Адам, мама велела нам быть рядом с тетей Ларисой. И слушаться только ее, - важно сообщает он.

Благо, обращаются дети ко мне по имени. Потому что если назовут «папочкой», то я… опять не смогу отказать.

– Поехали, - киваю назад. – Быстрее, - подгоняю Лору, которая в этот момент кофточку поправляет, как бы невзначай расстегивая пару верхних пуговиц. Думает, что делает это незаметно, но у меня нюх на всякие женские уловки.

Сжав руль, терпеливо жду, пока Лора грациозно продефилирует к пассажирской двери. И сядет, черт бы ее побрал, на свое место!

Что же, я просто подвезу их, чтобы ничего не случилось по пути. Прослежу, чтобы дети целыми и невредимыми добрались домой, а заодно Лору проконтролирую. Не создает она впечатления ответственной няньки. После того, как в гребаном детсаду Васена упала и поранилась, я не могу не думать обо всех тройняшках. Беспокоюсь о ее брате и сестре.

Поэтому всего лишь подброшу их по адресу, который диктует Лора. А после – исчезну, как мы с Агатой и договаривались.

* * *

- Так неожиданно, что вы ЛИЧНО решили нас подвезти, - сквозь белый шум прорывается чужой женский голос.

- Для меня тоже, - бурчу еле слышно, притормаживая перед светофором.

Через зеркало дальнего вида смотрю на Макса и Ксюшу. Наверное, раз в десятый. Не устаю проверять, все ли у них в порядке. Без Агаты обостряется чувство ответственности, которое в принципе мне чуждо. Вот и на хрена я вызвался быть их личным водителем?

- Что? – пищит Лора, придвигаясь ближе и окутывая ванильным запахом, но я лишь отрицательно качаю головой. Делаю вид, что полностью сосредоточен на дороге. Но взгляд опять мечется на детей.

Они выглядят довольными. Перешептываются и пальчиками в окно указывают, спорят о чем-то. И все так гармонично, по-семейному. Чем-то напоминает атмосферу у брата дома. Марк всегда стремился к крепкому браку, детям, хоть и примерным семьянином до Златы его назвать было сложно. У меня же противоположные цели. Были… До диагноза…

А сейчас я сильнее запутался. Еще и Лора противно жужжит под ухом. Вот она явно в машине лишняя. Портит идиллию.

- Как вам наша клиника? – не унимается, хотя я полностью игнорирую ее вопросы. – Блин, то есть ваша, - исправляется.

- Отлично, будем развивать, - бросаю небрежно. На самом деле, мне плевать на больницу. И я слабо представляю, что делать с «приобретением», когда я уеду.

- Я так и знала, что вы замечательный руководитель, - подлизывается Лора. – Неравнодушный. И вам не все равно, как убеждала меня… - резко замолкает, обрывая фразу на полуслове.

- Кто? – поворачиваю к ней голову заинтересованно. – Скажи, кто так говорил, и этот сотрудник завтра же будет уволен, - прищуриваюсь.

Наблюдаю за реакцией Лоры, а сам заранее догадываюсь, кого она прикрывает.

Критиковать меня смело и возмущенно могла только одна зараза в клинике. Агата. Но я не буду ее винить – она чертовски права. И за недолгое время на удивление хорошо меня узнала.

- Не берите в голову, - отмахивается Лора и отворачивается к окну. – Я в общем сказала, - выкручивается и заодно подругу выгораживает.

- Давно вы знакомы с Агатой… Сергеевной? - вовремя добавляю отчество.

- Ага, лет шесть, - отвечает незамедлительно и лупит меня этим сроком. Да что же такое! Проклятая цифра преследует меня! – У меня очень хорошие отношения и с ней, и с Алевтиной Павловной, - щебечет, видимо, чтобы показать себя с лучшей стороны.

Знала бы Лора, что я на дух не переношу обеих Бересневых, пела бы иначе. Впрочем, пусть…

- Кем вы работаете, напомните? – хмурю брови, задумавшись.

- Лаборантом, - охотно отзывается.

- Давно? – уточняю зачем-то.

- Приехали, - спохватившись, Лора машет в сторону одного из домов. – Можете прямо под воротами припарковаться. У меня все равно машины нет. И выезжать из двора некому… - добавляет с внезапной грустью.

- Адам, поможешь мне ремешок расстегнуть? – кокетничает Ксюша с заднего сиденья. Пальчиком тычет в пятиточечный замок, пока Макс глаза закатывает недовольно.

Смеюсь над ними обоими и спешу помочь принцессе. А следом вызволяю из плена автокресла сурового часовщика.

- Может, зайдете на чай? – призывает «тяжелую артиллерию» Лора, вытянувшись по струнке и гордо выпятив грудь.

Привычно мазнув по ней оценивающим взглядом, возвращаюсь к зардевшемуся лицу. Ничего такая девчонка, средненькая.

Но на хрен мне не сдались отношения с подчиненной, которая еще и подругой Агаты является. И сидит с тройняшками.

Мне как потом им всем в глаза смотреть? И от Лоры как отмазываться, когда надоест? А произойдет это сразу же, потому что уже сейчас она меня не сильно цепляет.

Признаться, меня сейчас вообще способна зацепить только кровать, где я мог бы нормально выспаться.

- Нет, я спешу, - бросаю равнодушно.

Опускаю глаза на приунывших детей и подмигиваю им.

- А завтра к Ваське приедешь? – наивным взглядом буравит меня Ксюша. Да и Макс присоединяется. Испепеляет своими маленькими агатами. Мамиными.

- Посмотрим… - выбираю наиболее обтекаемый ответ.

Васене я обещал побыть «папочкой», пока она не выздоровеет, а Агате – держаться подальше от тройняшек. Дилемма. Впрочем, второй пункт я только что и так нарушил.

- Понимаю, у вас столько дел! – подобострастно лепечет Лора, а я боковым зрением замечаю мальчишку, выбежавшего из дома. По возрасту он как дети Агаты. Не свожу с него любопытного взгляда. – Удачи вам. Надеюсь, клиника с вами будет процветать.

«Точно не со мной», - усмехаюсь мысленно. И отступаю к машине, полный решимости уехать немедленно.

От навязчивой подруги Агаты. И от детей, с которыми дико хочется остаться. Бред какой-то.

Еще и пацан этот незнакомый внимание привлекает. Я точно сбрендил! Скорее бы все решилось с наследником. Пора покончить с этим.

Может, Марк прав – и мне анализы на всякий случай еще раз сдать? В конце концов, в ситуациях, подобных моей, бывает положительная динамика. Черт!

Это многое бы исправило. Тогда бы я, наверное, бросил затею с охотой на сына. И вернулся в привычную среду обитания.

- Знаете, клиника очень важна для нас с Агатой. Это не просто работа, - прорывает чересчур болтливую Ларису. – Она ведь нам детей подарила, - кивает на мальчишку.

- Как это? – свожу брови, ничего не соображая.

- Так мы ЭКО делали, - выдает она бесхитростно. – Я мать-одиночка.

Весь этот разговор Лора явно затеяла для того, чтобы намекнуть мне, что у нее нет мужчины и она готова к отношениям. Ведь не могла не заметить мою неоднозначную реакцию на ребенка во дворе.

Однако меня статус Ларисы волнует меньше всего сейчас. Плевать вообще.

Мысленно ставлю на повтор ее фразу. Кручу в сознании снова и снова.

ЭКО?

- Что? – цепляюсь за сигнальное слово. – Когда? – выпаливаю тут же.

- Ну, так шесть лет назад. В один день, между прочим, - откровенничает Лора. И бережно обнимает подбежавшего к ней мальчика.

Сына.

Кошусь на Ксюшу и Макса. Представляю "недостающую" Васену.

Тройняшки.

Вспоминаю имена женщин, карточки которых мне показывала Агата. Ее самой там точно не было – я бы обратил внимание. Ларисы, кажется, тоже. Тут я не уверен. Чертова забывчивость на имена!

- Вот зар-ра-аза, - рычу себе под нос и ухмыляюсь криво.

- М-м-м? – непонимающе мычит Лора, возвращая меня в реальность.

Непроизвольно провожу ладонью по макушке Ксюши, которая преданно жмется ко мне, как маленький котенок, играю пальцами со смешными хвостиками. Свободной рукой притягиваю к себе Макса, невзирая на его сопротивление. Подталкиваю обоих на территорию дома.

- Пожалуй, у меня найдется несколько минут на чай, - делаю шаг во двор и следую за довольной Лорой, уверенной, что поймала меня в свои сети.

А сам не спускаю глаз с ее сына и… детей Агаты.