Глава девятнадцатая

Ночи здесь все-таки были красивые. Лес мягко шумел, поблескивали светлячки и звезды казались тоннелями в другую реальность – таким ярким был их свет.

Я начинала не то чтобы привыкать… и не то чтобы смирилась. Но душа вроде бы успокоилась, и жизнь наладилась. Конечно, если бы предложили вернуться обратно…

Вернулась бы или нет?

В Черном лесу у меня появилось чувство какой-то нужности, того, что я на своем месте. И появились те, на кого я могла положиться. А там, в моей прошлой жизни? Там, скорее всего, все-таки нет. Ну так – знакомые. Милое слово такое придумали – подружайки. Годные в кафешку сбегать и мужиков обсудить, можно чужих. А чтобы вот так слушать мои слова и слышать их, понимать их, как – ладно, Скарапея, но даже как Лиска? Не припоминала такого.

Три дня с тех пор, как Анчутка отправился за Трепло-травой – как она там называется, в самом деле? – прошли ударно. Для меня уж точно – настолько шебутно, что я вот, что называется, только присела. Зато все было куплено, готово, отделано и вскопано. Дом блестел, строители упахались, а я сама чуть ноги не протянула. Но это было… весело, что ли?

Теперь у меня был вполне пристойный дом с функцией немедленной эвакуации куда глаза глядят. То ли ножки куриные, то корни, но ползать оно ползало. Вышло целых двенадцать помещений: моя спальня, кабинет, кладовая для хранения всяких магических штук, кладовая для хранения трав и прочей сушености, комнатка Изечки с нишей для Скарапеи, пара комнаток для гостей, которых в печь пока не надо, горница с печкой, два подвала – холодный и теплый, и то, что я условно называла «гардеробная» и «домовая». Мама дорогая бы в обморок рухнула, увидев такое пространство! А еще чердачок удобный под крышей, это уже чтобы совсем прятаться от гостей и домашних.

Кухня оказалась не особо-то и нужна – домовые так до конца и не поняли, что от них требовалось, мол, не розумием никак, что ты хочешь. Еда – вот она, принесем, питье – вот оно, а чаевничать – чем тебе возле печки не вариант или в кабинете… Ну и ладно. Дома я тоже порой у компьютера ела, чем здесь по-другому?

В гардеробной разместили мой, соответственно, гардероб, на коий глядя, я то сжимала руки в кулаки в адрес всяких инстадив моего времени, то думала, что расчистить не помешает по новомодной системе… Хорошо это – много вещей, или плохо? За триста лет-то порядком насобиралось добра.

Но в итоге, конечно, оставила все как есть. Тем более посмотреть успела хорошо если четверть… того, что носила я летом. А вещи все новые или мало ношеные и размера исключительно моего. Хороший стимул такой не худеть и забить на вес и то, что в ступу я с трудом помещаюсь. Или нет! Просто швею нужно хорошую найти, перешить-то можно!

И баня вышла на славу!

Я бы в ней уже попарилась, но помещение пока что проветривалось: нужно было, чтобы смолой так не пахло, а то и задохнуться недалеко. Пара дней еще, обещал банник, и все будет как надо. Эх, подождем.

А в доме кра-со-та: светлые занавески, букеты засушенных трав, салфеточки, их змейки принесли, свечи в подсвечниках по углам понатыканы, мебель березовая, пахнущие свежим спилом полы… И кровать как у королевы, с периной и всякими излишествами, но главное – вес мой выдерживает! Ну тоже, что за мода на лавке спать?

И вокруг небывалое ощущение простора. Если в гардеробную и кладовую не заходить, там-то как на балконе на моей бывшей родине.

А еще свежий воздух гуляет по всему дому. Дышится легко и сладко. А Изечке Потапыч такую колыбельку вечерком смастерил – закачаешься! Чего я не младенец? Тоже покачалась бы! Надо будет себе кресло-качалку выпросить, лениво думала я.

Но пока я просто сидела на пеньке, сложив ручки умильно, и глядела на дело этих самых рук своих. Ведь я это все организовала! Отлично же вышло, все-таки и за Полозом подсмотрела, как тот со своими змеями, и сама не плошала. Стройка завершилась быстро, качественно, с гарантией на века. Может, у местного царя отжать какую лицензию себе на господряд? Лучше нас все равно ему тут никто не сделает.

А что, вряд ли какие мужичонки могут выстроить такие хоромы за пару дней!

Уже когда все работы были закончены, я созвала общий совет. Проще говоря – кликнула всех зверей да нечисть и приказала обеспечить охрану и оборону. Конечно, не обошлось без небольшого скандала.

Я решила – да и кот был согласен – что главным по обороне должен быть волк. Ну а кто еще? Потапыч тоже не спорил. Да и никто не возражал, кроме Полкаши. Вот он разошелся – аж бесят распугал своим благим матом. Ах, ну да, перед ним же девки падали и мужики бежали, теряя штаны. Он же великий самопровозглашенный полководец у нас. Но, во-первых, когда это было, во-вторых – было ли вообще. С Полкаши спрос невелик, он и соврет – недорого возьмет, а авторитетом в лесу он не пользуется. Пока что.

Так я ему и сказала.

Но что тут началось! И я – нечисть, и волк – позорный, и Потапыч – медведь неправильный – а сам-то! И вообще все у нас через одно место, и армии нет.

Я даже руку ко лбу приложила. А зачем мне тут армия, дурень? Мы каждый используем свои силы! Да не те, что копать-не копать. Копать-не копать у меня ты есть, дурень, потому что поручить тебе ничего толкового нельзя. Но этого я ему не сказала – помазанник все-таки. Неудобно.

В общем, Полкаша на нас разобиделся. Ясное дело, он думал – лопатой помахал и в начальство вылез. Но я ему не то что не доверяла… а так, из истории помнила. Победы-то в принципе за царями числились, а уж не самым мелким шрифтом в учебнике перечисляли, какие полководцы царям что подсказывали. Полкаша на полководца от нелюдей никак не тянул, леса не знал, силой-магией не владел, летать был не обучен, хотя если дать пинка… Но пинка мне давать было откровенно лень. Устала я! И отправила его с лопатой наперевес патрулировать какую-то захудалую полянку, где, по словам кота, от Полкаши пользы нет, но и вреда зато никакого.

Легкий ветерок плясал по моему новому садику, ароматы трав заползали в нос, щекоча и пробуждая ненужный после шести аппетит. Вызывала чувство глубокого неудовлетворения только вырытая Полкашей траншея. Копал он почему-то больше вглубь, и готовая траншея подозрительно напоминала размерами ну никак не подводку канализации. Но мне было лень включать крипотную фантазию, а кот веско заметил, что рыть другому яму всяко не стоит…

Совсем рядом проползла приятельница Скарапеи – как я поняла, змейки навещали ее и постоянно таскали всякие прелести Изечке. В кустах кряхтел какой-то зверь, луна плыла над всем эти великолепием, добавляя картине умиротворенности и ирреальности. Сказка. Не жизнь, а сказка. Мне бы еще весы электронные или хотя бы обычные, почему-то подумала я.

Если уж задумала я дело такое, как похудеть, то и контроль нужен. Без весов как-то непривычно. Конечно, еще по одежде можно следить, как я буду терять в массе, особенно если что-то взять за образец. Лично мне казалось, что я порядком уже скинула. Столько бегать-то! Но это было иллюзией – притерпелась к габаритам просто.

Ладно.

Ладно, ладно, Баба Яга – это всяко лучше, чем жена Змея Горыныча. К тому же он теперь сидит в Тридевятой тюрьме.

Появившийся странный звук был немного навязчивым. Мне он показался по первости своего рода глюком, может, от усталости, поэтому значения ему я не придала. Потом только сообразила, что звук приближается, а охрана на него – ноль реакции? Никто не бежит ко мне с рапортом. Что там волк о себе думает, собака лесная?

Это как это так?

– А-а-ап! – сказала я, поднимая зад со своего места. – Вы чего там, совсем мышей перестали ловить?

Из кустов донеслось недовольное хрюканье. Потом с дерева полетела шишка, и толстый дежурный кабанчик, придушенно визжа, вылетел ко мне под ноги.

– Не сердись, Ягушка-матушка, что не встретили, как подобает! Да ты только скажи, мы мигом!

– Чего? – переспросила я.

– Так то же Кощей-батюшка. С Анчуткой, вестимо. Встретить прикажешь да проводить?

Ага, класс. Кощей. В гости! А-а… а как положено?! Думай быстрей, Яженька. Время деньги, когда речь о Кощее идет.

– Встреть, – милостиво разрешила я. В любом случае, хуже не будет. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Настроение мое резко пошло вверх. Во-первых, с Анчуткой было веселее. Во-вторых, он точно принес такую нужную мне Брехун-траву… или как ее там. Стоп, а Кощея я не заказывала!

Но суетиться было несколько поздно. Не скажешь же ему – вали отсюда, тем более что он, по всему судя, союзник. Так недолго и вообще все похерить ко всем чер… ну, в смысле вообще все сделать через одно место. Ссориться мне ни с кем нельзя.

Будить посреди ночи ни Скарапею, ни кота, ни Полкашу мне не хотелось. Поэтому я тихонько потопала ногой, надеясь, что домовые среагируют на призыв вне хаты.

– Чего изволишь, матушка?

– Стол, – сурово сказала я. – Для Кощея-вегетарианца. Ну, и Анчутка вроде все что угодно ест, соберите там что-нибудь.

Пока я добралась до дома и вошла, «что-нибудь» уже стояло на столе. Немало оказалось: орехи всех возможных сортов, опять сдобные пышные булки – нет, это невыносимо уже, два пирога с какими-то пахучими травками, рыбина в половину моей нынешней ноги, жареный птичий трупик на тарелочке, три крынки – с молоком, настойкой и чем-то похожим на слабое пиво по цвету – ну или не пиво, я решила на всякий случай не пить, огромный кувшин с квасом, ягоды, сливки и – как главное угощение – три яйца посреди стола на позолоченном блюде.

Шуганув со стола белку, домовые откланялись, а я пригладила три волосины, поправила юбку, вышла на крыльцо и приготовилась кланяться гостям. Или как их встречать?.. Ожидание тянулось.

– Они что, пешком идут, что ли? – спросила я, почувствовав, как кот трется о мои ноги. – Тогда они это еще очень быстро.

– Да какой пешком, Яженька. Явились – не запылились, это когда раз – и вот они, два – и их нету! Это Кощей лишний раз погреметь по лесу хочет, все ж таки для него столько воспоминаний, он этот лес еще юной порослью помнит…

– А чем он, кстати, гремит?

Мне нужно было быть готовой к тому, что я увижу скелет и мало того – этот скелет еще есть будет. Главное, не представлять себе сейчас в красках весь возможный процесс.

– Доспехами, Яженька, доспехами.

Ну вот и хорошо, а то костями все-таки неэстетично.

Мы с котом еще повздыхали немного, а потом из кустов выскочил довольный как тыща чертей Анчутка, а за ним вышел…

Не, ну… я была готова ему любой лязг простить. Ох уж эти сказки, ох уж эти сказочники!

– Что, не узнаешь, Ягушка? – наклонил голову… Ой, вот сейчас держите меня семеро! Какой там Полоз! Какая чешуя! Когда есть вот такой!.. Неужто из-за него Яга яблочков решила накушаться?

Хм-м, да, конечно, худ. Конечно, уже немолод. Ну так, на наши лет пятьдесят потянет, хотя и седой. Но какая стать, какая шевелюра, какой профиль! Да чтоб меня съели, это не Кощей – это попаданец в Кощея из голливудского мачо!

– Мгм, – сглотнула я, пребывая в некотором шоке. Кот, зараза, мог бы и предупредить. Знал же, задница, что у меня с памятью нелады, и такая подстава. Челюсть хоть подобрать. Ух, какой жгучий мужчина! – Ты… проходи, садись, вон… У нас еще яйца есть? – негромко обратилась я к коту.

Кощей, конечно, впечатление о себе немного подпортил, когда в полсекунды все три яйца сожрал вместе со скорлупой, но вид у него все равно оставался просто царский. Оголодало его величество, со всеми бывает.

– Ты чешую-то сними, – посоветовал Анчутка, – тут дите, разбудишь еще… а…

Он озадаченно покрутился, почесал рожки. Кот запрыгнул на стол, поначалу присосался к сливкам, но, завидев, как Анчутка вертится, поднял от миски перепачканную башку.

Анчутка принюхивался. Кощей деликатно гремел доспехами, я делала вид, что на него не смотрю, в общем, успешно шла большая лесная политика.

– Ты чего? – спросила я Анчутку. – Ну, мы тут слегка облагородились… Не нравится?

Даже немного обидно стало. Хотя – не ему же тут жить.

– Помазанник тут еще? – спросил Анчутка.

– А где ему быть? Тут. Приобщается к полезному труду. Вон, гляди, какую траншею выкопал.

– А, – махнул хвостом Анчутка, – а она зачем?

– Не знаю пока, – призналась я. – Он как-то немного изначальную задумку нарушил. Буду думать.

– А я думал – под домовину. Еще кумекал – здоровая какая, испужался, что ты его, Ягишна, того… А Енотий был?

– Был. Младенец теперь крещеный. А что не так-то?

Анчутка пожал плечами, поймал хвост, уставился на кисточку, словно на ней был написан какой-то ответ, потом посмотрел на меня и вздохнул.

– Сам не пойму. Не так что-то, следи-ка ты, сестра, за этими попом…

– Слежу, – кивнула я.

– А что у тебя, Яга, в лесу кордоны выставлены? – спросил Кощей. Свою кольчугу он снял, только в штанах звенящих остался, но я не претендовала на то, чтобы он снял и штаны. Хоть он и Кощей, но я пока еще совершенно не в форме. Надо худеть, срочно! – Случилось чего? Окромя того, что Анчутка мне рассказал?

– Вот чтобы не случилось, и выставлены, – муркнул кот и облизал тарелку. – Потому что как что случилось, то ужо не поправить… Траву-то принесли?

О, я и забыла, на красавца-то глядючи. Эх, Яга, Яга, вроде бабка ты солидная, а мужика покажи – кукуха-то и ку-ку! Но тут уж, так сказать, «не виноватая я», красавцы-то сами приходят!