3

— Королевой ты быть не можешь, — сказал старик. — У нас трон наследуется только по мужской линии.

— Что же мне теперь, мужиком притворяться? — возмутилась я.

— Как ты быстро привык быть женщиной, — удивился старик. — Давно хотел, что ли?

— Да о чем вы говорите? — возмутилась я. — Я сама по себе женщина.

— Это ты сейчас ею стал, — кивнул старик. — Ну а раньше же…

— Я всегда ею была!

Да, я без шпилек и помады. Но фигура у меня вполне женственная, никаких там плечей широких и вообще! Что за наглость, старик из другой Вселенной смеется надо мной! Прямо как наша Инка!

А Мерлин добавил:

— Целиком?

— Целиком! — оскорбленно сказала я.

Мерлин сказал:

— Ты уверен, что всегда и что целиком?

— Увере-НА!

— Что же ты в мужской одежде ходишь?

— Да у нас почти все девушки в брюках ходят.

— Хм, — не поверил он. Потом ткнул длинным суховатым пальцем в мою челку. — И волосы у всех короткие?

— Не у всех, но у многих! И еще покороче бывают!

И это правда — мои-то, например, даже уши прикрывают!

— Хм, — опять не поверил он. И победно вскричал: — А имя чего мужское? Лев! — возмущался он. — Я слышал, как тебя звали!

— Лёва, — поправила я его, морщась. — Вообще-то Алевтина.

— Хм… — свел седые брови он. — Сбила ты меня с панталыку. Сроду так не ошибался… Хотя… — он отвлекся, подумав о чем-то своем.

Я обиделась:

— Вы вот вообще в платье ходите, я же ничего не говорю.

— Это друидское платье, — сказал Мерлин. — Нам так положено.

Хорошая отговорка на любой случай жизни — так положено. И объяснений никаких не надо.

— Эх, — вздохнул Мерлин. — Был такой хороший наследник. А теперь никуда не годится!

— Я не виновата, что у вас в Гольштании законы отсталые! — обиделась я.

— Ну. Как бы то ни было, — сказал старик. — Нашей стране нужен король. А смогу ли я другого найти — неизвестно. Я тебя-то три года по всем известным мирам выискивал.

— То есть… — изумилась я. — Миров много, что ли?

— Разумеется, — сказал Мерлин и задумался: — Полагаю, даже больше, чем мы можем и предположить… Кстати, гольштанцам лучше не сообщать, что ты невесть откуда — из другого мира. Лучше — что ты просто из далекой страны, из э-э… С островов… Канальских, скажем. Больше доверия тебе будет.

— Каких островов?

— Канальских. В океане есть, далеко отсюда, так что никто из здешних там не бывал. Но все же они им будут понятнее, чем параллельная Вселенная.

Я кивнула. Потом спросила:

— А как я домой обратно попаду?

— Домой? Тем же путем, как и сюда попала. Через озеро тебя отправлю, — сказал Мерлин.

Что ж — буду сюда как на работу ездить, каждый день? А платить мне будут?

— А какая зарплата у короля? — спросила я.

Мерлин поглядел на меня странно, потом сказал:

— Если хочешь, можешь и зарплату себе назначить.

Из библиотеки уволиться придется… А мне так нравилось там книги находить редкие — все к твоим услугам — читай целыми днями…

— А до скольки вечера мне тут находиться надо будет? — спросила я.

— До вечера? — спросил Мерлин. — Я не могу тебя каждый день туда-сюда швырять. Думаешь, это как в дверь зайти-выйти?

— Но как же… Меня же дома ждут. — Мама, папа и собака наша Тошка.

— Ты вернешься на то же место и в тот же час, откуда я тебя вытащил, — сказал Мерлин. — Таков закон перемещения между мирами. Если кто выпрыгнет из своего в другой — то для него в его мире время будто застывает.

О. Как удобно. Значит, никто и не заметит моего отсутствия.

— Но ты уж будь добр… добра… Побудь у нас королем, — попросил Мерлин. — Пока я нового не найду. Настоящего мужчину.

Ну когда так сердечно просят побыть королем… Да ведь только… он же вроде три года меня искал. А нового — сколько будет? Может, вообще десять лет! И что же, когда я вернусь — мне за тридцать будет! Буду взрослой тетенькой! Меня ж родные не узнают. А если я к тому же потолстею, например! На королевской еде.

— Хорошо, я побуду королем, — сказала я. — Но не больше… э-э… года.

Годишнее постарение можно и на усталость от работы списать. А там привыкнут к новому облику.

Я сказала:

— Если б королевой — я бы и на дольшее согласилась, ну а раз притворяться мужчиной… Вдруг кто узнает!

— Да кто узнает. Нужно им больно, — небрежно заметил Мерлин. — Им был бы король — и ладно.

И что у них за шовинизм — трон только мужикам давать? Кто таких законов понавыдумывал? Не Мерлин ли сам? Я покосилась на старика.

— Ничего, — сказал он, поняв мой взгляд по-своему. — Гольштания — страна маленькая, управлять ею нетрудно. И я помогу.

Несмотря на то, что был теплый солнечный день, мне становилось холодно в мокрой одежде. Я стянула сырой пуловер через голову, выжала его как следует и бросила на корягу. Потом расшнуровала ботинки, сняла их и вылила из них воду.

— Тебе нужна сухая одежда, — сказал старик и строго и многозначительно добавил: — Мужская. Жди меня тут, я мигом… Потом пойдем во дворец. Держи-ка, согрейся, — он снял свою накидку и кинул мне.

Я закуталась в грубую шерстяную ткань, присела на корягу, сказала:

— Спасибо. — Надевая ботинки, кое-что вспомнила: — Знаете, меня из озера какие-то рыбы большие вытащили. Больше человека, мне показалось… Они… кто?

— Рыбы больше человека, — пробормотал Мерлин. — Вот чушь!

Он отошел на несколько шагов, взмахнул посохом и вдруг как завертится юлой — песок смерчем закрутился вокруг него, а когда осел, то старика не было.

Ничего себе! Волшебник, честное слово!