70

И мы помчались куда-то вверх, вверх. Огромные крылья хлопали в полутьме, и я припала к крупно-чешуйчатой спине, обхватив ее руками. Как там остальные, посмотреть не было возможности.

А потом сверху хлынул поток солнечного света — и спина дракона приняла горизонтальное положение — он полетел вперед. Я приподнялась и повернула голову — все трое моих спутников были тут — а Роза, сидевшая позади меня, даже улыбнулась.

Я крикнула дракону, надеясь, что он меня поймет:

— К королевскому дворцу!

И он понял, заложил большой вираж, блестящее бесконечное полотно моря расстелилось справа, а внизу зеленым щетинистым ковриком раскинулся лес.

Ветер свистел в ушах и трепал волосы, продувал ливрейный камзол из голубого сукна, который для похода мне добыл Робин (ведь мой пуловер остался где-то в королевских покоях), и я снова припала к чешуйчатой спине, чтобы было теплее.

Через несколько минут вдалеке показался дворец с парком вокруг.

Я подумала — вот будет здорово приземлиться прямо во дворцовом парке и распугать всех бабсбургских гвардейцев! Хотя — как же их испугаешь, если дракон — невидимый? А вот плюнул бы он огнем — вот было бы здорово.

Дворец все приближался — и вот мы уже летим над парком.

— Ниже, снижайся, — крикнула я дракону.

И он пошел вниз — плавно, не спеша. Показались клумбы и розовые кусты, а еще люди в желто-зеленой форме там и сям. Ближе ко дворцу людей этих становилось все больше.

А вон, похоже, и сама королева гуляет: окруженная свитой, около неработающего фонтана вышагивала высокая и толстая фигура в алом блестящем платье.

— Туда, туда! — попросила я дракона. — К Брунгильде!

Впрочем, откуда дракону знать Брунгильду?

— К самой высокой тетке! — подсказала ему я.

Удивим ее хотя бы, хе-хе. А может и слегка напугаем — видела ли она, как люди без ничего по воздуху летают? Впрочем, о чем это я — она же тоже королевской крови, она-то увидит дракона. Тогда, может, и напугать получится?

А мы плыли уже совсем низко, прямо над людьми! Но они же не видят дракона! И я закричала:

— Уйдите, мы идем на посадку!

На мой крик все подняли головы и тоже закричали, показывая пальцами в небо:

— Там люди! Люди!

И побежали кто куда.

Но дракон не стал приземляться возле фонтана — он вдруг взял и впрыгнул на большой мраморный балкон! И приземлился прямо перед столом, за которым сидели двое — а именно: Брунгильда и мой, то есть теперь уже Брунгильдин, герцог. Рядом разинул большой рот и вылупил на нас глаза прислуживавший им Ля Гуш.

На балкон-то зачем? А, потому что я велела — к Брунгильде. Значит, дракон ее знает. А вот она его, похоже — нет.

Потому что она вскочила испуганно, опрокинув стул и стол, и завопила как пароходный гудок:

— Посторонние в воздухе!

Что? В воздухе? Значит, она все же не видит дракона. Наверное, потому что она из другого королевского рода, чем я. Может, это только мы, Длины, можем видеть драконов?

Герцог де Гуз младший остался сидеть на месте и только пристально поглядел на меня.

Мои спутники кое-как спустились вниз. А я не спешила пока что. Герцог спросил спокойно, обращаясь прежде всего ко мне:

— Откуда вы тут?

Будто просто встретил меня в коридоре дворца, а вовсе не увидел вдруг прилетевшую по воздуху.

— Откуда? — басом взвизгнула Брунгильда и показала на меня пальцем: — Почему она в воздухе?!

Тут вдруг Мерлин, оправив подол своего друидского платья, шагнул к ней и спросил мягко:

— А разве вы не видите, на чем мы прилетели, ваше величество?

— Что я должна видеть? — возмущенно спросила королева. — Пусть слезает вниз, меня это пугает! Как она там находится!

Я пожала плечами и по крылу соскользнула на балкон.

— Значит, вы его не видите, — сказал Мерлин и почему-то улыбнулся.

— Кого — его? — крикнула Брунгильда.

— Дракона, — спокойно сказал Мерлин.

Дракон фыркнул, я ласково похлопала его по жесткому перламутрово-зеленому чешуйчатому боку и спросила Мерлина:

— Отпустить его?

— Погоди пока что, — сказал Мерлин и сообщил Брунгильде: — Вы не принадлежите ни к одному из пяти королевских родов, а потому не видите его.

Значит, не только Длины видят.

— Что? — прищурила глаз Брунигльда, а потом шагнула к перилам и крикнула вниз: — Мама, этот старик меня оскорбляет, говорит, что я не ваша дочь!

Мерлин тоже подошел к перилам, а за ним — и я. Там внизу стояли великанская женщина в красном платье с блестками и низенький пузанчик-мужчина. Уже без свиты, которая разбежалась. Так вот кого я приняла за Брунгильду — ее мать. А рядом, видимо, стоял ее отец.

Мерлин крикнул им:

— А вы, сударыня, видите дракона?

— Конечно, вижу, — пробасила еще более гулким, чем у Брунгильды, басом, тетка.

— И какого он цвета, позвольте спросить? — сказал Мерлин.

— Сине… Желтого! И немного… зеленого? — завихляла она.

Мерлин поглядел на меня вопросительно.

Ну ладно, он зеленый. Но не синий и не желтый же. Врушка эта мамаша Бабсбургша! И я крикнула вниз:

— А крылья какого цвета?

— Крылья? — переспросила она. — Ну, тоже зеленого.

— А вот и нет! — крикнула я. — Они золотые!

— Да какая разница, — поморщилась та.

Мерлин крикнул:

— Разница в том, что вы не королевской крови тоже.

— Это оскорбительно! — крикнул пузанчик, едва достававший жене до плеча.

А Мерлин рявкнул:

— Ваша дочь заняла трон незаконно! Знаете, что я с вами со всеми за это сделаю?

И тут матушка Брунгильды тихо сказала:

— Ну ладно, меня удочерили. Я из простой дворянской семьи. Вовсе не королевской.

— Так-то, — сказал Мерлин и повернулся к Брунгильде: — Ну, буду рад сказать вам в добрый путь.

— Еще чего! — воскликнула Брунгильда. И заорала на весь дворец и даже парк: — Гвардейцы, ко мне!