Глава 20

Мне искренне казалось, что я хорошо знаю Выборг. И на то было несколько причин. Во-первых, Выборг, как ни крути, город довольно маленький. Во-вторых, я здесь родился и вырос, что накладывало определенный отпечаток. В-третьих, работа курьером тоже давала дополнительный бонус в копилку краеведения. По роду деятельности я бывал как в новых высотках, так и в ужасных лачугах. Забавно, но роллы любили не только нувориши, но и те, кого можно было бы назвать откровенными маргиналами.

Однако 2-ую Восточную улицу я до сих пор как-то благополучно избегал. Начнем с того, что это был частный сектор. Ладно, не так: такой частный сектор, что здесь даже бродячие собаки гадить боялись. Улица настолько оказалась затеряна в густой листве, что на нее вывернуть можно было лишь по ошибке. Потому что даже чтобы найти ее нарочно, пришлось сильно постараться.

И навигатор мне здесь помочь не мог. Если судить по карте, на 2-й Восточной находилось всего три дома, под номерами десять, двенадцать и четырнадцать. Наверное, какому-нибудь иностранцу подобное могло бы взорвать мозг, я же отнесся к данному факту философски. К примеру, неподалеку от моего родного дома была пятиэтажка, в которой квартиры начинались с номера двадцать один. А «пропавший» подъезд находился совершенно в другом здании. И это без всякого рубежничества и магии.

Суть в том, что мне нужен был дом номером семь, да еще с литерой «Б». Который на карте, конечно же, не значился. Надеюсь, не придется продираться через какую-нибудь колонну, чтобы оказаться в нужном месте, откуда меня заберет поезд.

Видимо, судьба решила, что на сегодня для его любимчика достаточно всяких испытаний. потому что я не успел даже сильно напрячься, как в желтой листве лесопосадки, вдоль которой шла 2-я Восточная, справа показался одноэтажный старенький дом. Его, правда, всеми силами старались освежить — покрасили, заменили крыльцо, забабахали металлическую входную дверь, установили стеклопакеты. Разве что забыли забор поставить. С другой стороны, если рубежник сюда еле проезд нашел, чужан точно не стоит опасаться. А еще к дому вела линия электропередач. Учитывая то, что хижина дядюшки Алангарда находилась почти в лесу — данный факт представал забавным обстоятельством.

Что еще интереснее, стоило мне остановиться возле дома, как из него вышел угрюмый рубежник с угловатым лицом. Таких обычно можно встретить на стендах «Их разыскивает полиция» или в подчинении нашего воеводы. Забавно, что я посмотрел на него свысока. Всего лишь ведун о шести рубцах. Давно ли ты сам стал таким крутым, Матвей?

— Здорово, ты, что ли, Алангард? — спросил я вылезая из машины. — И чего таблички на доме нет?

— Кто знает, тот найдет, — загадочно ответил рубежник. — Идем внутрь.

— Даже не будешь спрашивать, кто я и от кого?

— Сообщили уже все по поводу тебя. Ждем.

Больше, чем вопрос, как именно сообщили, меня интересовало, где строение с литерой «А»? Однако собеседник был явно не расположен болтать. Пришлось послушно плестись за ним, чтобы сначала чуть не ослепнуть от света, а затем, когда зрение немного вернулось в норму, офигеть о увиденного.

Мы очутились сразу в самой большой комнате из всех, по всей стене которой висела куча мониторов. На части транслировались какие-то новостные передачи без звука, но с субтитрами. На других оказались открыты сайты, телеграм-каналы, чаты. И только на трех именно сейчас, в режиме реального времени, то и дело переключаясь в окнах, писал что-то худой и высокий ведун.

Слева, у стены, стояла расправленная односпалка. Видимо, почивать хозяин изволил тут же. Нет, когда у меня появился комп, я первую неделю тоже был потерян для общества, изучая вселенную «Ведьмака» и «Скайрима». Но потом немного попустила. А вот этого персонажа, видимо, нет. Хотя играми тут и не пахло.

Я с любопытством наблюдал за своеобразным дирижером, который ловко лавировал в потоке поступающей информации. Его лохматая голова вертелась в разные стороны, словно в множестве символов он искал какой-то ответ. Всегда думал, что я многозадачный, но этот парнишка был просто ходячим киборгом.

Угловатый привратник подошел вплотную к рубежнику и похлопал того плечу. А затем, не дожидаясь реакции, направился на кухню. Ведун вздрогнул, обернулся и отчего-то на его лице скользнула улыбка.

Оказался он на удивление приятным. Нет, его нельзя было назвать красивым в полной мере этого слова, небольшая неряшливость и сутулость не прибавляла ему привлекательности. Да еще этот образ жизни, который отец Костяна назвал бы «бомжатским». Мой друг один раз в одежде уснул, так потом такого наслушался. В общем, не смотря на все эти вводные парень (хотя он оказался явно старше меня) располагал к себе.

Рубежник вскочил и без лишних слов схватил меня за плечи. Будто нашел брата, которого не видел с рождения. Надеюсь, мы сейчас не начнем танцевать как в дурацких индийских фильмах? А то у меня обе ноги левые.

Еще рубежник как-то пристально заглянул в глаза. Обычно так пацаны клеят девчонок, мол: «Дай посмотрю, какого цвета у тебя глаза». Ну, а дальше дело техники. Так, по крайней мере, Костян говорил. Лично у меня никогда не получалось. Однако сейчас спустя секунды три неловкого молчания до меня дошло. Он не просто смотрит, он прям СМОТРИТ. Своим ведунским даром. Я дернулся, пытаясь вырваться из объятий, чем заслужил одобрительный смех.

— Прости, Матвей, не сдержался. Давно хотел познакомиться.

— Я не мисс Россия, чтобы со мной знакомиться. Ты чего сделал?

— Ничего особенного, просто попросил тебя рассказать о себе. Ну ладно, не совсем так. Короче, если бы мы были друзьями и я бы тебя спросил, кто ты по жизни, ты бы мне ответил. Вот я и пропустил все эти прелюдии.

У меня вообще была аллергия на вопросы в стиле: «Кто по жизни?», «Каким воздухом дышишь?» и прочие тюремные понятия, которые по какому-то недоразумению перекочевали в нашу жизнь. Но сейчас я не стал бычить, хотя серьезно напрягся. Наверное, еще и потому, что это тип сразу решил применить ведунский дар, не спросив моего разрешения.

— То есть ты четко определил, что мы станем друзьями?

— А чего нет-то? — будто бы даже удивился ведун. — Ты мне и раньше нравился. Ну, из тех сведений, которые я получал. А после того, что ты мне рассказал, лишь утвердился в мнении.

— И что я рассказал?

— Ну, про инициацию, как беса подобрал, начал про черта, но тут все оборвалось…

До меня вдруг дошло, что обижаться на собеседника нельзя. Бывают люди, которые из-за своей непосредственности кажутся либо наглецами, либо идиотами. Видимо, мой новый знакомец был именно из тех, про кого говорят, что «простота хуже воровства». В общем, спасибо, что не дошло до лихо.

— Извини, это невежливо, я же не представился.

Правда, вместо того, чтобы протянуть руку, рубежник подошел к стоящим возле кровати гантелям и стал их тягать.

— Образ жизни сидячий, приходится все время пыжиться. Мне еще воевода турник обещал, да все повесить не может. Короче, я Дима. В смысле, Дмитрий. Прозвище Алангард. Хотя за глаза больше зовут Рассказчиком. Не прижился мой ник у рубежников…

— А что значит Алангард?

— Вообще, а-ле гард с французского переводится как «берегись». Я ник придумал, когда еще в доту играл. Но Алегард был занят, Алагард тоже, а Алангард нет. А когда я инициировался, то решил, что будет круто, если и здесь так звать начнут.

— Вышло скорее тупо, — констатировал я. — Прозвища несут определенную информацию о человеке. Иногда времени, чтобы сформировать мнение мало и прозвище в этом помогает. У тебя же вышло так, что кто-то выдумал персонажа по доброте душевной и насильно впихнул в эту жизнь.

— Вот щас было обидно, — положил гантели Алангард, ну, или в миру Дима, обратно.

— Да ладно, я так. Лучше расскажи, что это тут происходит?

Я обвел руками мониторы и стол с клавиатурой. Глаза Димы тут же загорелись, словно я был богом и вдохнул жизнь в глиняного истукана. И он сразу забыл о возможной кровной вражде, которая так и не состоялась.

— Короче, как я говорил, меня называют еще Рассказчик. Потому что мой хист растет, когда я рассказываю информацию, о которой слушающие или читающие, еще не знают. Ну так повелось.

— Звучит, если честно, круто.

— Да вообще имба, — согласился Дима. — Я тут так в рубцах расти стал, что аж самому страшно. Но немного не учел нюансы рубежного мира.

— Вот с этого момента поподробнее, — почему-то я точно понял, что эта история мне понравится. А еще отчего-то захотелось улыбаться.

— Короче, я решил рассказывать о жизни рубежников. Сам понимаешь, редкая информация, о которой никто не знает. При должном уровне подачи — блоги, включения, стримы с крутыми рубежниками — это могло выглядеть очень бомбезно. Я даже нашел художников, которые по моим рассказам рисовали нечисть. Ты же в курсе. что фотки тут не катят? Хист сопротивляется. А позже уже и нейросети напряг.

Я слушал, пытаясь откровенно не заржать. Почему-то все считали, как бы это помягче сказать, что я без царя в голове, но Дмитрий сумел удивить даже меня. Что страшнее всего, парень он оказался с фантазией и инициативный. Ужасное сочетание.

— И когда к тебе пришли и надавали по жопе? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Через неделю, — грустно опустился обратно в кресло Алангард. — Или даже меньше, дней через пять. Не просто пришли, с воеводой приехал какой-то человек князя, молодой такой.

— Прошлого князя? — догадался я.

— Ага.

— А звали этого молодого человека Башка?

— Не знаю, мне он не представлялся, — честно ответил Рассказчик. — Сказал только, чтобы всю собранную информацию я систематизировал и сохранил для личного пользования князя. А из общего доступа все удалил. Вот только как хист развивать не сказал. Теперь вот сижу, чешу по чужанским новостным сайтам, читаю брифинги, пресс-конференции, потом на форумы или телеграм-каналы выкладываю. Конечно, уровень не тот, но и то хлеб. Илия сказал, что если еще один залет будет, он меня лично удавит.

— Да, весьма похоже на нашего великодушного воеводу, — признал я. — Так, погоди-ка, ты сказал, что давно хотел познакомиться. Значит, что-то обо мне знал?

— Конечно. Вот ты вроде молодой, а мыслишь как все эти старперы-рубежники. Информация — самый ценный ресурс. И тот, кто обладает им, может управлять миром.

— От человека, который не способен самостоятельно повесить себе турник, звучит интригующе.

— Я мог второй раз обидеться, но не буду, — великодушно махнул рукой Дима. — Мне хватило всего месяца, чтобы наладить работающую сеть информаторов. И скажу больше, в ней много ратников самого воеводы.

— Зачем им это?

— Блин, Матвей, так информация же, говорю! Они мне сообщают, что произошло здесь, я делюсь с ними сведениями, которые нужны им. Нормальный такой «чейндж» — все довольны. И мне плюсик в карму. Ну, в смысле, в хист.

— Есть же книжная клеть в Подворье, — вспомнил я. — Там тоже все доступно. И библиотекарь приятный парень.

— Бумажные книги, — Дима сделал такое лицо, словно я проронил какое-то жуткое ругательство. — Давай тогда вместо денег в магазинах использовать шкурки животных, а кто прав выяснять посредством поединка насмерть.

— Ты практически описал обычный рубежный день.

— Книги — это анахронизм, пережиток, — не унимался Дима. — Будущее за цифровой информацией.

— А в детстве читать тебя, наверное, по планшету учили, да? — задал я риторический вопрос. — Ладно, чего тут спорить. Мне нужна от тебя помощь, и воевода сказал, что ты вроде как можешь что-то подсказать.

— Я весь внимание.

— Есть четыре человека: Тимофей Трепов, Виктор Лантье, Агата Ильинская, Роман Высоковский. Все тверские рубежники. Надо понять, что именно их связывает.

— Смотри и трепещи, — ухмыльнулся Дима. — Я создал бота на основе одной нейросети и залил туда все данные по рубежникам, которые у меня есть. Учитывал все сведения — газеты, слухи, громкие события. Если что-то есть…

Он говорил, быстро продолжая печатать. И даже не глядя на клавиатуру. Как это там называется? Слепой метод набора? Вообще круто. Я бы тоже научился, если бы мне не было лень.

— Короче, что-то не бьется. Вот смотри, эти трое мелькают вместе постоянно. Ильинская и Трепов прибыли на бал Великого Князя. Лантье и Трепов выступили инициатором нового законопроекта. Ильинская и Лантье…

— Понятно. А попробуй так, Ильинская, Трепов, Лантье и Минин.

— Во, теперь вообще огонь, их даже вместе выдает. Еще и какого-то Даниила Шуйского.

— Блин, точно, как я про него забыл, — хлопнул я себя по лбу. — И чего пишут?

— Да ничего конкретного, просто где они светились все вместе. А они светились.

— И что это значит?

— Что это компашка по интересам. Орден какой-то или союз. Может, у тебя еще какая инфа есть?

— Попробуй «Созвездие» и всех этих персонажей, — вспомнил я слова Инги.

— Ну, короч, теперь выскакивает лишь Трепов. Видимо, он как-то связан с этим «Созвездием». Только про последнее ничего нет. Это что такое?

— Швейный кружок.

— Матвей, мы вроде договорились, я тебе информацию, ты — мне.

— Я об этом «Созвездии» ничего не знаю, просто слышал, что есть такое… объединение. Но лично мне все ясно.

— Он позвал сс… своих, — поддакнула лихо. — Вот только для чего?

— Чтобы Монрепо им показать.

— Или сс… открыть ларь.

— Чего говоришь? — не понял Дима.

— Да так, а скажи, если гипотетически существует артефакт, который нельзя использовать. Есть какая-то фича, чтобы обойти запрет?

— А вот теперь представь, сколько бы тебе пришлось это в своих книжках искать, — победно поглядел на меня Рассказчик. — Ладно, я тебе так скажу, даже гуглить ничего не буду. Как раз недавно для воеводы это узнавал. Короче, надо всего лишь дождаться лунного затмения. Рубежный промысел как-то завязан на луну — вроде как она нам силы дает. Хотя непонятно, в других мирах тоже есть спутники или как тогда?

— Дима, давай ближе к сути.

— Ну и вот, короче, при лунном затмении происходит вроде как определенный коллапс. Связь с луной прерывается, границы миров истончаются и все такое. Все защитные заклинания и печати в это время либо исчезают, либо теряют свою силу. Вот тогда и можно хакнуть любую рубежную систему.

— А откуда ты это узнал?

— Ну, короче, — Дима замялся. — Я тут пару книг из этой клети тиснул, когда еще мог свободно перемещаться по Выборгу. И оцифровал их. Поэтому с библиотекарем и поссорился. Я же все равно их вернул, а он начал бухтеть.

— Ты молодец, Дима.

— Вот и я о чем, — встрепенулся Алангард. — Информация должна быть свободной и все дела.

— Я не про это. Она будет свободной до тех пор, пока к тебе снова не придут и не надают по жопе. А вот что ты это систематизировал и выдал четкий ответ, который все объясняет, — это молодец. Короче, спасибо большое!

— Пожалуйста. Это тебе спасибо, что ты пришел. Ко мне редко кто заходит.

И на удивление, мой хист слегка колыхнулся. Учитывая новый кощеевский дар, стало вдвойне приятно. Потому что скилл Рассказчика после можно будет использовать. А уж за мной точно не заржавеет.

— Матвей, стой, давай номерами обменяемся. Если какая инфа нужна будет, пиши.

— А ты потом с меня спросишь, да?

— За спрос же денег не берут. Сможешь — ответишь, не сможешь — промолчишь.

Дима так простодушно расплылся в улыбке, что я ответил тем же. Все-таки даже хорошо, что воевода отселил его сюда. Иначе остальные рубежники его бы с потрохами сожрали.

А что, вообще-то действительно лишним не будет. В книжной клети, насколько помнится, я был единственный раз. А чтобы посетить клеть, надо ехать в Подворье. Где мне теперь по определенным причинам показываться не хотелось. Да и поиск нужной информации действительно немного утомлял. А тут свой прокси-сервер для выхода в рубежный интернет. Поэтому я оставил номер телефона и записал Алангардовский. Тьфу ты, что за ник, язык сломаешь!

— Всс… се понятно. Дед перетаскивает сюда сс… своих людей, чтобы завладеть ларем, — затараторила лихо, когда мы сели в машину — Четыре кощея в Выборге — сила поисс… стине могущественная. В нужный момент…

— Не части, — оборвал я Юнию, у которой даже голос стал подрагивать от волнения. — Думаю, дело значительно сложнее.

— В сс… смысле?

Вместо ответа я вытащил телефон и набрал единственному тайному агенту, на которого мог положиться.

— Привет, соскучился? — по ее тону я сразу понял, что Наташа улыбается. Удивительный человек, все время на позитиве. Если бы я ее не знал, то мог заподозрить в употреблении запрещенных веществ.

— Жутко как!

— Ну так приезжай. Я чай заварю… а когда зайдешь — и дверь.

— Как-нибудь в следующий раз. Ты лучше скажи, в последнее время воевода часто к Травнице стал ездить?

— Ну, не прям часто, но периодически. То он к ней, то она к нему. Они вроде как зарыли топор войны и раскурили трубку мира. Проще говоря, помирились они. Ты должен понимать, что после длительной ссоры самое то потрахаться.

— Ох, Наташа, лучше бы они трахались, — грустно вздохнул я.

— Так, я чего-то не поняла, — сразу напряглась приспешница Инги. — О чем речь?

— О том, что Травница просекла, что со мной каши не сваришь. И нашла нового временного союзника. Все как по учебникам для рубежников. Если такие, конечно, есть.

— И чего делать?

— Я подумаю. Пока.

— И чего сс… делать? — повторила лихо, когда я положил мобильник в карман.

— Тоже искать союзников. Вот только всех адекватных уже разобрали.

— На безрыбье сс… выбирать не приходится.

Я тяжело вздохнул. Самое противное, что у меня было точно такое же мнение.

— Ладно, сейчас завезем продукты к Васильичу, а потом сгоняем к ларю.

— И что ты там хочешь увидеть? — поинтересовалась лихо.

— Сам не знаю, — честно ответил я.