Глава 11

– У меня есть к тебе просьба, – прижавшись еще сильнее, обхватывая меня под водой ногами, прошептала Дженнифер.

– Какая просьба?

– Если у нас ничего не получится из задуманного тобой… я не хочу, чтобы Дракенсберг стал моим первым мужчиной. Ты поможешь мне… этого избежать?

Глаза Дженнифер оказались совсем рядом. Говорила она прерывисто, с трудом сдерживая напряжение и дрожь в голосе. Волнение победило сдержанность, и уверенность действий, с которой она только что нырнула в бассейн и подплыв ближе, обняла меня, уходила на глазах.

По-прежнему обнимая меня, а также обхватив под водой ногами, Дженнифер, не в силах дождаться ответа, зажмурилась и потянулась вперед для поцелуя. Но я в этот момент чуть-чуть, совсем немного сдвинулся, так что ее губы влажно скользнули мне по щеке, и мы просто обнялись.

Дженнифер вздрогнула. Я почувствовал, как тело девушки напряглось – она была готова провалиться сквозь землю от стыда. Понимая, что я отвергаю ее просьбу. Замерев на несколько мгновений, Дженнифер попыталась вырваться, отстраниться, но я продолжал ее обнимать.

Не зная и не понимая, что сейчас делать.

Не скрою, мне с трудом стоило удержаться от того, чтобы не ответить на поцелуй Дженнифер. Настолько это тяжело далось, что в ушах зазвенело.

Но я не мог.

Потому что когда-то давно, в прошлой жизни, я искренне любил Джессику.

Даже несмотря на то, что услышал от Веры, мое отношение к Джессике не поменялось. И узнав от новоявленной царицы Фегервара о том, что Джессика, вольно или невольно, стала преградой на моем пути к знаниям, я не растерял памяти своих старых чувств. Да, мое восприятие Джессики и взгляд на обстоятельства нашей с ней встречи изменились, но не изменилась память о наших чувствах.

И из-за этого, из-за памяти о Джессике, Дженнифер я воспринимал совершенно не так, как относился ко всем остальным окружающим меня людям. Венсан, Гаррет, Несса – они для меня были своими. Спутниками, соратниками. Даже почти ровесниками – я все меньше вспоминал о своей прошлой жизни и роли в ней, и все чаще ассоциировал себя с новым местом.

Только Дженнифер по-прежнему воспринималась мною словно осиротевший ребенок близкого человека, над которым я взял опеку и попечительство. Она просто не воспринималась мной как объект вожделения. Дженнифер была той, кого нужно беречь и защищать. Внучкой Джессики.

Сейчас, в очередной раз прижав к себе коротко всхлипнувшую и попытавшуюся вырваться девушку, я прокрутил в памяти моменты последних недель. Вспоминая, что Дженнифер постоянно держалась рядом со мной. В столовой садилась рядом, всегда располагалась как можно ближе, вставая за моим правым плечом. Часто, словно невзначай, касалась меня, как будто бы случайно. Я на это почти не обращал внимания, считая, что Дженнифер отходит от потрясения, и стыдясь собственной татуировки держится как можно ближе ко мне. Делая это, приняв мою опеку.

Но лишь сейчас я понял, что не только это было причиной. В очередной раз крепче прижав к себе девушку, положив руку ей на затылок, я вздохнул. Думая, как сейчас найти правильные слова, как ей сейчас объяснить то, что я воспринимаю ее как внучку Джессики, с которой просто не могу…

Глядя невидящим взглядом в пространство, я вдруг понял, что реальность вокруг приобретает серые дымчатые, размытые очертания. Понимая, что я неосознанно переступил границу мира, я невольно вздрогнул, а из головы вынесло вообще почти все мысли.

В подобное пограничное состояние, в астрал, у меня в прошлой жизни получалось выходить только лишь в храмах богов, и то лишь после серьезных ритуалов. Сейчас же я сам, настолько сконцентрировавшись на…

А нет, не сам.

Среди дымчатой пелены размытой вокруг реальности возникло удивительно яркое пятно. Словно окно в цветной мир, высвечивающее красками небольшую часть пространства. В которой на противоположном бортике бассейна сидела женщина, болтая одной ногой в воде, и подогнув вторую, положив на колено подбородок. И глядя вниз, с интересом наблюдая за плещущейся водой. Когда я сфокусировал на ней взгляд, неожиданная гостья подняла взгляд и наши глаза встретились.

Триединая богиня. Морриган – богиня жизни, любви и смерти.

Сейчас Морриган предстала передо мной в облике красивой и желанной обворожительной девушки, предстала в облике девы-любовницы. Целую вечность, казалось, наши взгляды соприкасались, после этого Морриган коротко кивнула и дернула подбородком, показывая мне на Дженнифер. И после этого даже чуть отклонилась назад и в удивленном жесте развела руки, словно бы говоря: «Ну уважь просьбу девушки, неужели тебе сложно?»

Вот тут-то я и удивился. Крайне удивился, до состояния полного оцепенения.

Морриган может показываться в самых разных ипостасях – принимая самый разный облик. Я не раз ощущал ее присутствие: Морриган покровительствует фамилии Рейнар, и в важные для нас моменты она всегда незримо присутствует рядом. Но – тенью; лишь изредка можно увидеть черные крылья, прямо говорящие о том, что богиня здесь, наблюдает и смотрит.

Вот так, без помех и прямым взглядом, я видел Морриган второй раз в жизни, в прошлой и в этой. Явление богов в нашем мире вот так, в открытую, в зоне прямого взгляда – явление экстраординарное. Да, боги-покровители фамилий индигетов всегда незримо присутствуют во время жизни и деятельности фамилий индигетов; но к ним всегда для этого обращаются – силой или кровью. Так, чтобы богиня появлялась самостоятельно и лично, в полный так сказать рост, за всю свою прошлую жизнь я видел лишь однажды. Это случилось в Большом Разломе, когда погибал весь экспедиционный корпус. Тогда Морриган, спасая не только меня, но и солдат Империи, явилась в облике богини войны, в облике девы-воительницы.

Но тогда на кону стояла судьба тысяч бойцов. И тогда, как я знаю, на поле боя с демонами встретились не только люди и индигеты, но и боги. Я сам видел Морриган, бык Кастельмор мне потом рассказывал, что видел Марса, младший сын герцога Альба видел Диану, деву-охотницу, а герцог де Соуза наблюдал Афину. Это из рассказов тех, кому я доверял и кому верил. Так-то, после каждого почти прорыва можно встретить того, кто видел спустившихся с небес богов, «истинно говорю, как есть видел!».

В Большом Разломе в составе экспедиционного корпуса тогда погибало множество высоких родом индигетов и элита солдат стражей границ, весь цвет Запада. Больше трех сотен представителей видных фамилий и несколько тысяч обученных, проверенных службой на границе миров воинов. И явление тогда богов, которые в нужный момент вернули дух дрогнувшему гибнущему войску, мне было понятно. Но сейчас? В обычной, в общем-то, ситуации?

И подобное происходит уже не первый раз: ведь совсем недавно богиня Жива сама обратила внимание на Дженнифер. Причем боги ведь обычно весьма далеки от людских забот: Жива может не откликнуться на зов даже тогда, когда от эпидемии чумной скверны погибает целый город. Но недавно богиня явила свою волю через Дженнифер для того, чтобы помочь паре десятков раненых.

Морриган сама может сжигать города, и явилась передо мной, перед моим взором в своем истинном виде, впервые во время величайшей битвы людей и демонов. А сейчас дева Морриган сидит на краю бассейна и показывает мне уважить желание Дженнифер…

Воистину, я не узнаю мир, в который вернулся.

«Действуй, ну же», – Морриган сначала широко развела руки, а после плавным жестом двинула их вперед, соединяя. Подкрепив при этом движение прянувшим вперед телом. Я успел скользнуть взглядом по совершенной фигуре богини, после чего реальность мгновенно вернулась в прежний вид, и я осязаемо почувствовал, как Дженнифер вновь пытается отстраниться.

В этот раз я не держал ее, и девушка отпрянула. Первое что сразу увидел – яркий отсвет татуировки; словно спустившееся с небес Сияние сейчас жило в растительном узоре на коже Дженнифер. И только после сияющей татуировки я заметил, что Дженнифер плачет – крупные слезы обиды катились по мокрым щекам.

Из-за того, что я довольно резко отпустил ее, Дженнифер оказалась вынуждена вновь обхватить меня ногами, чтобы не уйти под воду. Я подхватил ее, удерживая, а после аккуратно взял ее лицо в ладони. Дженнифер захотела что-то сказать, но я и притянул ее к себе и мягко, едва-едва касаясь, поцеловал в губы.

И еще раз.

Дженнифер замерла. Она по-прежнему была напряжена, словно натянутая струна. И только после очередного аккуратного поцелуя закрыла глаза и несмело положила руки мне на плечи. Вновь крепко прижимаясь – я чувствовал и ощущал, как гулко бьется ее сердце, а сама она крупно дрожит от волнения.

Очень много времени потребовалось, чтобы помочь Дженнифер расслабиться. Я так и держал ее лицо в своих руках, продолжая аккуратно и нежно целовать. И только когда почувствовал, что Дженнифер перестала дрожать от напряжения волнения, поцеловал ее по-настоящему. Дженнифер не очень умело, но жадно ответила на поцелуй – ее глаза были закрыты, но даже через сомкнутые веки я видел яркость сияющего в них зеленого света.

Убрав руки от лица Дженнифер, я аккуратно провел ей по плечам, мягкими прикосновениями опускаясь ниже и ниже. После чего подхватил ее под ягодицы, удерживая в воде и приподнимая. Дженнифер снова задрожала – но теперь уже не от волнения. В этот самый момент я вновь почувствовал чужое присутствие – и оттолкнувшись от бортика, намеренно создав громкий плеск воды, чтобы отвлечь от чужеродных звуков Дженнифер, развернулся. Так, что оказался лицом ко входу в спа-зону.

В дверном проеме стояла Несса. Немного растрепанная, слегка одетая. В руке девушка держала полупустую бутылку вина. Как раз в тот момент, когда Несса сквозь парящее марево нашла нас взглядом, Дженнифер негромко, но чувственно ахнула. Она, все также зажмурившись, сильнее прижалась ко мне, крепко-крепко обхватив руками и ногами. И запрокинув назад голову, вслед за своим следующим движением бедер, Дженнифер вскрикнула еще громче.

Несса, постояв в двери, совершенно не скрывая мимикой тела неудовлетворения, сделала несколько хороших глотков из бутылки. Поймала мой взгляд, разочарованно покачала головой. После чего беззвучно выругалась (точно выругалась, я по губам прочитал) и покинула спа-зону.

Я же после этого сосредоточился только лишь на Дженнифер.