Глава 6

Магистр Никлас вполне вольготно расположился в кресле у стола командира Первой горной бригады Корпуса Спарты генерала синьора Андре де Монтеклера из Дома Вержи. Сам генерал Монтеклер, или Монти, как его называли офицеры Корпуса, сцепив руки за спиной стоял у окна. На звук открывшейся двери он даже не обернулся, продолжая смотреть вдаль, на снежные шапки вершин Варгрийского хребта.

В дальнем углу кабинета, с бутылкой токайского, расположился Гомер. В этот раз, что характерно, без еды. Правда китель его все равно был немного заляпан жирными пятнами, довольно свежими. Видимо, по пути к генералу что-то успел перехватить. У Гомера, как понимаю, любой путь маршрутом ведет через кухню, так что и повод что-то перехватить у него всегда имеется.

– Знакомься, Рейнар. Магистр Никлас, – повернулся ко мне же Монтеклер, показывая на чародея. Которого уже мысленно я не мог назвать чароплетом.

Ну да, ну да, как я сразу не догадался.

– Кайден Доминик Альба де Рейнар, – представился я, приветствовав мага кивком.

Так, как будто в первый раз встретились.

Магистр, также посмотрев на меня словно на незнакомца, поднялся и приветственно кивнул. После чего вновь опустился в кресло. Сейчас он не был никоим образом похож на мерзко-чопорного и наглого в своей силе гильдейского мага-теоретика из имперской Академии.

Напоминал Никлас теперь в своем постоянном состоянии довольного и наглого кота, который считает себя хозяином любого дома, где окажется. А в тот самый миг, когда один из членов комиссии хлопнул по столу ладошкой, получается Никлас так развеселился этому факту, что показал свое истинное лицо.

Ну да, для магистра он действительно оскорбительно молод. И думаю, что как раз из-за этого особой любви между ним и капитулом нет. Не любят в Гильдии молодых да ранних, дерзких и резких, не признающих авторитеты. Никлас, похоже, отвечает умудренным опытом магам взаимностью. И каков ведь манипулятор бесстыдный: теперь понимаю, что он просто забавлялся, задавая мне некоторые вопросы – видимо угадывая направление моих ответов и специально заставляя раз за разом возмущенную ладошку кого-то из комиссии стучать по столешнице.

Никлас в этот момент перехватил мой взгляд, прочел в моих глазах догадку и вдруг понимающе и довольно улыбнулся. Еще больше став похожим на наглого и уверенного в себе кота.

Генерал Монтеклер, не оставив без внимания наш с магистром обмен понимающими взглядами, продолжил.

– Магистр Никлас прямо сейчас отбывает в Антверпен, где, по итогу моего отказа наложить на вас, курсант Рейнар, дисциплинарное взыскание, в представительстве гильдии составит официальную жалобу и отправит ее в Рим на рассмотрение. Вам предстоит долгое разбирательство: юристы Корпуса и Гильдии будут биться за каждую запятую, а апелляций перед вашим примирением предстоит не менее двух. Так что имейте в виду…

– Если доживем, – вдруг негромко произнес Никлас и обезоруживающе улыбнулся.

– Если доживете, – согласился с ним Монтеклер и продолжил: – Так что имейте в виду, Рейнар, на людях встречаясь с магистром можете демонстрировать ему крайнюю степень уважительного презрения действительного офицера к штабному эксперту.

После этих слов магистр Никлас вновь широко улыбнулся. Теперь он был без маски высокомерия чароплета-теоретика, и не скрывал свою сущность настоящего убийцы. И я уже прекрасно понимал, что отсутствие нашивок на его кителе совсем не говорит о том, что он не имеет боевого опыта.

– Отдел специальных операций? – посмотрел я на магистра.

– Специальная оперативная группа, – еще раз обезоруживающе улыбнулся чародей.

Да, это серьезно. Специальная оперативная группа – секретное подразделение Отдела специальных операций, члены которого при неудаче ни в коем случае не должны быть ассоциированы с имперской метрополией. Я даже в своей прошлой жизни ни с одним оперативником не встречался вживую. И это еще раз подтверждает игру по-крупному и в Ордене Хранителей, и в башнях Семиградья: если уж Отдел специальных операций, его тайная элита работает вместе с Корпусом, ставки в этой битве передела, или сохранения влияния, крайне высоки.

– Магистр Никлас будет в составе вашей группы во время операции «Дженнифер» отвечать за магическую мощь. После возвращения из Антверпена, а магистр вернется по плану не позднее завтрашнего утра, он вместе с вами будет принимать участие в тренировках. Мы выделим вашему отделению Третий закрытый полигон, где вы будете втайне от остального курса проводить дополнительный занятия с магистром.

Кивнули с Никласом мы одновременно.

– И у меня есть для вас еще одна новость, Рейнар. Не очень приятная, можно даже характеризовать ее как плохую, – повернулся генерал непосредственно ко мне. – Четверо бойцов вашего отделения награждены медалями «За храбрость», вы же представлены к ордену «За выдающуюся храбрость» третьей степени. Церемония вручения будет проходить через три недели в Семиградье, во время торжественного Бала Героев.

Новость была анонсирована как «плохая», так что к продолжению я был готов. Но все равно Монтеклер сумел меня удивить.

– Главным героем императорского бала, как вы уже догадываетесь, будет капитан Финнеган, которого представили к ордену Большого Красного креста.

«Большого креста?» – я промолчал, но мимику эмоций сдерживать не стал.

Большой Красный крест – орден, который вручают за заслуги в военное время на полях сражений с демонами. Понятно, что в вблизи границ Разлома действует военное положение, но Большой крест этому петуху? Это напрочь обесценивает орден как военную награду.

– Обычный Красный крест у него уже есть, – понял мое изумление Монтеклер. – Но я еще не изложил «плохую» новость.

Да что же тогда плохая новость?

– Финнегану на балу, кроме ордена, будет вручена Гражданская корона.

Меня от этой новости словно льдом обожгло. Гражданская корона, Corona civica или Дубовый венок. Вторая по значимости награда в Риме – выше только Лавровый венок Триумфа.

Гражданская корона гарантировала каждому удостоившемуся ее место в Сенате. И получается что Финнеган, едва не потеряв современный фрегат Флота из-за своей глупости и некомпетентности, еще при этом «спас» жизни индигетов, курсантов Корпуса, чем открыл себе дорогу в высший орган власти Запада.

Это уже даже не наглость. Это беспардонное и бесцеремонное хамство, самая настоящая борзость. Плевок в лицо мне, как индигету. Плевок в Корпус. Это не просто наглая борзость, это уверенность в собственной безнаказанности: «Да, мы охамели в край. И что?»

– Рейнар.

Только после того как генерал окликнул меня, я понял, что стою со сжатыми кулаками и думаю, как сделать так, чтобы и Финнеган долго не прожил, и рейд в Дракенсберг при этом не сорвался.

– О том, как не поддаться на провокации во время бала, вы также обсудите и спланируете вместе с магистром Никласом. В оперативную группу он перешел из группы политических операций, так что у него есть необходимый опыт противодействия самым изощренным провокациям, – произнес Монтеклер, игнорируя мою сдерживаемую ярость.

Магистр Никлас только сжатый кулак поднял, на котором чуть полыхнул отблеском силы перстень артефакторного меча. Подтверждая, что поможет мне не поддаться на провокации. Как поможет интересно – заклятие безмолвия наложит и в смирительную рубашку на бал замотает?

Я, впрочем, блеск силы от Никласа видел краем глаза, потому что смотрел на генерала. Тот выдержал мой взгляд, после чего пожал плечами:

– Вот такое плохое лето, – согласно кивнул Монтеклер, повторяя недавние слова фон Вайса. – Но это еще не все. Вам, именно вам, курсант Рейнар, предстоит принять непростое решение.

Генерал сделал паузу, устремив невидящий взгляд прозрачно-ледяных глаз сквозь меня.

– Ваше отделение. Венсан Кавендиш. Несса, она же Амелия Карина фон дер Биллен. Гаррет, он же Анджей Гайос и Дженнифер Агилар де Лариан. Они все, уже через три недели, будут присутствовать вместе с вами на Балу героев в Семиградье. Ваша задача – решить, кто именно из них вместе с вами отправиться дальше, в Дракенсберг.

Вот как прекрасно.

– Ваши люди, ваше решение, – пожал плечами Монтеклер. – Если хотите, я могу отдать приказ, но… ты ведь понимаешь, они после этого уже не будут полностью твоими людьми, – обратился он уже ко мне как к равному. Не как курсанту, а как к «моему почтенному предку», Доминику Веспасиану.

В знак понимания я просто чуть прикрыл веки.

– Курсант Рейнар, возвращайтесь в аудиторию и по окончании лекции доложите капитану Лассалю о полученном вами устном выговоре без занесения в личное дело. Не буду задерживать – лекция Корнелиана должна вот-вот закончиться, и вам после нее предстоит узнать много нового.

«Да куда больше-то?» – только и подумал я. Мне только что услышанного «нового» на неделю бессонных ночей хватит.

Генерал Монтеклер не прощаясь обернулся к окну, вновь устремив взгляд на вершины Варгрийского хребта. Кивнув магистру Никласу, я вышел из кабинета.

Пока шел по коридорам штаба, кулаки непроизвольно сжимались и разжимались. Страсть как хотелось кого-нибудь убить. Вернее, не кого-то, а одного господина в синем петушином плюмаже.

Но как это сделать и не сорвать рейд в Дракенсберг, я просто не представлял.

Пока не представлял.

В аудитории, когда я зашел, архивариус Корнелиан действительно уже завершал вводную лекцию об анатомии прорывов. Но, после того как он закончил и вернулся на свое место за стол комиссии, трибуну неожиданно занял капитан Лассаль.

– Господа курсанты, – постучал он уголком планшета по трибуне, акцентируя внимание. – Прежде чем магистр Гильдии начнет вашу первую лекцию об элементарных стихиях, у меня для вас есть важное объявление.

Лассаль, еще раз стукнув пару раз уголком планшета о трибуну, помолчал. Словно собираясь с мыслями… или с силами. Для того, чтобы сказать то, что собирался сказать.

– Пять месяцев назад, в первой декаде месяца Марса, в Бернгланде, в зоне ответственности Четвертого легиона Римско-Септиколийской Империи, в условно-безопасной зоне второй линии обороны Границы…

Лассаль говорил долго, растягивая словами фразу. Словно максимально оттягивал момент, когда нужно будет добраться до сути. Но, как он этого не хотел, до сути все же добрался:

… - в ходе прорыва демонами был уничтожен форт Марии-Терезы. Кроме гарнизона, за стенами форта в момент прорыва находились два выпускных курса Императорской Академии вместе с преподавателями. Всего в форте Марии-Терезы погибло сорок восемь индигетов.

Тишина в зале наступила такая, что казалось ее можно потрогать руками. Тишина, наполненная эмоциями – озвученная информация просто выбивала почву из-под ног.

Выбивала почву, и рушила картину мироздания присутствующих.

Разлом и демоны – это бич людской цивилизации, шрам на земле Запада. Но с соседями по миру, с демонами, которые пробуют на прочность границы человеческой цивилизации, уже давно смирились. Как с неизбежным злом. Есть и есть. Но до этого момента демоны, как сила, были где-то там, далеко, за цепью опорных пунктов цитаделей и крепостей. И сейчас сказанное Лассалем разрушило эту границу восприятия.

По мере того, как каждый из курсантов осмысливал услышанное, приходило понимание, что демоны вторглись в людской дом и наследили там кровавыми следами.

Тишина в аудитории по-прежнему стояла звенящая. Капитан все молчал.

Каждый из присутствующих, каждый из двадцати оставшихся на курсах офицерской подготовки курсантов Корпуса, прекрасно знал фамилии и персоналии обучающихся и преподающих в Императорской Академии индигетов – все же самое элитное заведение в мире. И сейчас, отойдя от первого шока услышанного, все курсанты вспоминали и сооружали новую картинку реальности.

Посматривая по сторонам, я видел слезы на щеках – несколько человек не смогли сдержаться. В том числе и Несса. Шока от услышанного, кстати, у нее я не заметил; похоже, она просто вновь пропустила новость через себя. И теперь я, кажется, понял причину ее решения пойти в Корпус – у нее в форте Марии-Терезы погибло два старших брата. Я как-то эту информацию видел, но пропустил мимо, не акцентируясь на ней и на девушке.

Видимо, учитывая ее неуступчивый характер, в Корпус она пошла из мести – как раз вспомнил я ее «Хочу убивать демонов», сказанное ментату. Понятно, что фамилия Нессы подобного решения дочери не одобрила. И понятно теперь, почему она отказалась от собственного имени.

У некоторых из здесь присутствующих среди погибших в форте Марии-Терезы были родственники. Вот только не все, как Несса, об этом знали – это были индигеты из менее знатных фамилий. Я сейчас видел и тех курсантов, кто с огромным трудом сдерживал самообладание.

Лассаль продолжал молчать.

Постепенно, по мере его затянувшегося молчания, по мере того как первый шок от услышанного проходил, многие из курсантов начинали оборачиваться на меня.

Обучаясь на курсах подготовки офицерской школы, мы не были совсем отрезаны от информации большого мира. Выход в информационную сеть нам всем был закрыт, но сводки Императорского Вестника Запада всегда находились в доступе. И все курсанты знали, что вот уже как месяц назад герцог Десмонд Веспасиан де Рейнар попросил отставки с поста канцлера Палаты лордов Сената и убыл во Врангард, в родовое поместье.

Теперь же это знание наложилось на услышанное только что. И многие поняли, что я теперь – единственный наследник Дома Рейнар. Поняли, что Десмонд не смог продолжать службу Империи в Сенате, потеряв практически всю фамилию.

По залу прокатились первые перешептывания, я ощутимо почувствовал чужое внимание. Капитан Лассаль очень четко уловил момент, когда шок аудитории притупился и внимание начало рассеиваться, перескакивая с осознания новости на анализ возможных последствий. И именно в этот момент Лассаль заговорил снова.

– Во время ликвидации прорыва Четвертый легион потерял более половины личного состава и утратил боеспособность. Все без исключение высшее командование легиона числится пропавшими без вести, дракон и штандарт утеряны, остатки подразделения отведены в Рим на переформирование.

Про Четвертый легион я не слышал, но не сильно удивился – для меня откровением не оказалось, что, когда выбивали демонов из захваченного форта, с потерями не считались. Когда восстанавливают границу миров никогда с потерями не считаются – дороже будет стоить.

Впрочем, это было ясно мне, но для присутствующих в аудитории услышанное случилось очередным потрясением. Но капитан Лассаль продолжал, и как оказалось невероятное только начиналось: теперь каждая его фраза била всем по голове словно пыльным мешком.

– Форт Марии-Терезы отбить не удалось. Сейчас Камаргарский выступ – территория Скверны, – продолжил словами выбивать почву из-под картины мироздания Лассаль. – За минувшие полгода, после уничтожения форта Марии-Терезы, потери Императорской армии в личном составе, в том числе среди индигетов, количественно больше, чем за последние двести лет. Атаки по всем границам шрамов-близнецов происходят с постоянной периодичностью. Три месяца назад, во время отражения атаки на форт Вильгельма, гарнизон потерял более восьмидесяти процентов личного состава, погибло двенадцать индигетов. В зоне ответственности Императорских легионов некомплект офицеров-индигетов уже превышает тридцать процентов. В зоне ответственности Корпуса – одиннадцать процентов. Ведьмаки и охотники Гильдии авантюристов в массовом порядке отзываются из имперских округов, из них формируются отдельные истребительные команды для усиления обороны в местах прорывов.

За последние полгода каждая следующая атака демонов происходит все шире и яростнее предыдущих. И… демоны уже научились открывать порталы вне пределов территории шрамов Разлома: совсем недавно на Варгрийской территории, в Хвойной заставе, неизвестные колдуны-ренегаты, действуя в коллаборации с резунами Дикого поля открыли четыре портала непосредственно в городе. На нашей территории. Демоны уже даже не на пороге, демоны уже у нас дома. Они уже на нашей земле, и они атакуют.

Отложив планшет, Лассаль оперся на трибуну, положил на нее руки. Получилось довольно резко, и в аудитории даже раздался сдвоенный хлопок – выдавший сдерживаемое напряжение капитана.

– Именным высочайшим указом тирана Фридриха с первого числа месяца Августа, с сегодняшнего дня, утверждено проведение в военных училищах частей Стражи границ досрочных выпусков. Также указом тирана введено положение об ускоренной подготовке офицеров и индигетов во всех без исключений военно-учебных заведениях Империи. Оставшееся время вашей подготовки, господа курсанты, сокращено вдвое. Уже через три недели вы все, в составе делегации Корпуса, отправитесь на Бал Героев в Семиградье, который станет вашим выпускным балом, а уже на следующий день вы пройдете Посвящение в Сиянии.

После Посвящения сразу, каждый из вас, получит назначение в действующие части Корпуса на границе. Искусство управления стихиями вы будете изучать уже в чистом поле, под руководством дивизионных наставников. И я убедительно вам советую внимательно слушать сейчас магистров Гильдии, которые в ближайшие три недели будут ставить вам необходимую осанку энергетического каркаса и готовить базу под основные элементарные конструкты. Потому что иначе у вас будет немного шансов дожить до победы.

До победы, потому что, господа и дамы, это война. Война на уничтожение.

Война, которой еще никто и никогда не видел в нашем с вами мире с момента открытия шрамов Разлома.