Глава 2

«Соперница» — пронеслось в голове Василисы, которая как-то уже свыклась с мыслью, что Емеля ей как-никак симпатичен.

«Бабу привёл! Ну наконец-то» — пронеслось в голове большого чёрного кота с белой грудкой, что, стоя на задних лапах, месил в большой глиняной миске остатки теста'.

Большой дубовый стол был устлан полотенцами, на которых в свою очередь рядами располагались румяные пироги, плюшки да ватрушки. Нехитрое убранство простой деревенской избы было усыпано как пылью мукой, и даже морда вышеобозначенного кота смешно была припудрена ею.

— Здрасте -здрасте, — заискивающе промурлыкал кот, елейно поглядывая на Василису взглядом больших зеленющих глаз. А уж каких хитрющих!

Девушка вежливо ответила на приветствие, а Емеля, растерянно осмотревшись, непонимающе произнёс:

— Это че это ты, Котофеич, тут устроил? Не изба, а кухарня какая-то!

— Не ждал я тебя так рано, Емелюшка, вот и не успел прибраться, — вновь промурлыкал мохнатый, глаз не отводя от Васеньки. — Позвольте представиться, Кот Учёный, философ и поэт, и много кто ещё…

— Василиса…

— Очень и очень приятно…

— Ты это, Котофеич, зубы давай не заговаривай! — бесцеремонно встрял Емеля. — Молоко тащи, гостью потчевать будем! Пироги, вижу, у тебя удались на славу!

Тот довольно подбоченился, явно гордясь своими поварскими способностями.

— Как всегда, как всегда…

Василиса, не слишком дожидаясь приглашения и успокоившись насчёт соперницы, которой просто не оказалось здесь, хозяйским шагом двинулась к столу. Пироги манили, а хозяева были столь гостеприимны, что сдерживать себя не стоило. И вот уже через какие-то считанные минуты, за кружечкой молока, вдвоём с Емелей они уминали за обе щёки творения лап котовых, да такие вкусные, что ум можно было отъесть.

Про Прокопия, затерявшегося где-то на пути от печки к избе, никто по правде говоря и не вспомнил. «Должно быть, транспорт парковал» — лишь вскользь подумала Васенька. — «Ну а что, она бы тоже от такой тачки не отказалась — прав не требовалось, бензина тоже, тепло и понимает с полуслова. Жаль, что такие печки только в сказках бывают…»

Во время обеда разговаривать не хотелось. А хотелось в гляделки играть, да улыбаться с набитым ртом друг дружке — по-другому не получалось. Про диету, на которой Васенька успела просидеть целую ночь, девушка даже не вспомнила, слишком вкусные были пирожки, да и молоко деревенское, настоящее.

А кот… кот вообще расчудесный! Пока они с Емелей предавались чревоугодию, мохнатый прислуживал, смахивал крошки, да молочко подливал, чтобы, значит, гостью не спугнуть, да разглядеть получше. Но Вася не обижалась — пусть глядит! На красоту такую грех не посматривать.

Наевшись вдоволь, Вася поняла, что всё же съела лишка. Откинувшись на спинку лавки, расслабленно опустила руки, и взвизгнула. Да что там взвизгнула — заорала, едва коснувшись чего-то влажного и холодного, как… как… лягушка!

— Жаба! — закричала она, указав на лавку рядом с собой, от страха едва дыша.

Вот ведь, ведьма! Подкралась неслышно, забралась повыше и, можно сказать, напала! Ну, ладно, не напала. Но здорово напугала особенно чувствительную ко всем этим рептилиям девушку!

— Да не жаба это, лягушка, — спокойно прокомментировал эту сцену Котофеич, философски взглянув на зелёное пупырчатое существо.

— Царевна, между прочим, — без всякой брезгливости добавил Емеля, продолжая уплетать румяные пироги с картошкой. — И тёзка твоя.

— Царевна-лягушка? — недоверчиво уточнила Василиса, на что та утвердительно квакнула. — Эээ… А что она здесь делает?

— Понимаешь, тут такое дело, — вновь тяжко вздохнул Емелюшка. — Друг мой, Ивашка, просил за ней присмотреть. Жена она его, жребием данная, стрелой приведённая.

— Ну, предположим, сказку эту я знаю, — поторопила его Василиса. — Но почему она до сих пор — лягушка? Поцелуй не сработал, или что?

— Или что, — ответил Емельян. — Женаты-то они давно, и поначалу нормально всё было. Но в семейной жизни всякое бывает, скучно им стало, вот и решили развлечься.

— Каким образом?..

Емеля отчего-то покраснел, как будто рассказывал не про друга, а по себя.

— Ты только не подумай ничего такого. В общем, Царевна эта, развлечения ради, начала туда-сюда перекидываться — то девица, то лягушка. Всё никакое, а разнообразие…

Тут уже пришла очередь Василисы краснеть.

— Не продолжай! — умоляюще воскликнула она. — Скажи только, опять что-то пошло не так и магия не сработала? Несчастная застряла в теле лягушки прямо как у тебя желания перестали работать и всё такое?..

— Да, — задумчиво произнёс добрый молодец. — Так и есть.

— Да что же у вас тут в волшебном мире происходит? Какие-нибудь вселенские законы нарушили? Дерево счастья срубили? Золотую рыбку сожрали?

При последних словах девушки Кот Учёный просто поперхнулся, и тут Васька поняла, что попала прямо в точку.

— Но это тут не причём! — словно прочтя её мысли, воскликнул Котофеич. — Раньше всё началось!

— Насколько раньше? — почувствовав себя никак не меньше детективом Агаты Кристи спросила Василиса.

— Почем мне знать? — пожал мохнатыми плечиками кот. — Это ты к Марье Моревне сходи, они всё помнит — не женщина, а книжка записная.

— Проводишь? — повернулась Васенька к Емеле, добивающего последний пирожок с мясом.

— Отчего ль нет? Собирайся!