Глава 23
Но тому было не до чего. Он железно напрягся, выгнув спину, шерсть поднялась вертикальными пучками, зрачки опасно сузились, когти появились из мягких и обычно мирных лап. Кажется, инстинкты взяли верх на «котом учёным», как сам он себя называл. Или банальная ревность, ощущение себя «единственным и неповторимым» сотворили с ним такую неприятную штуку.
Его противник приближался, легко и вольготно маневрируя на двух задних лапах, обутых в добротные кожаные сапоги. Да и вообще он был одет по-человечески, помимо сапог на нём наблюдались рубаха и камзол, широкий пояс с прикреплённой к нему шпагой, а образ завершала широкополая шляпа с цветастым пером. И Василиса уже догадалась, кто это перед ней, а вот её друзья, кажется, не были с ним знакомы.
Приблизившись, Кот в сапогах заметно напрягся, что было неудивительно. И хоть он не был труслив, но такая орда и некоторые явно агрессивно настроенные её члены кого угодно должны были насторожить. И всё же вначале он попытался проявить вежливость.
— Доброго дня, милейшие! — помурлыкал кот ласково, одним движением стянув с мохнатой головы шляпу и так же быстро водрузив её назад.
Его взгляд то и дело косил в сторону разбушевавшегося Котофеича, что точь-в-точь напоминал ему самого себя.
Все, кроме буянящего, громко поздоровались с любопытной скотинкой, а Котофеич прошипел:
— Кто ты такой⁈ И почему так похож на меня⁈ Что это за плагиат⁈ Или колдовство⁈ Может, чёрная магия⁈
Василисе стало ужасно стыдно, и она обхватила свою голову руками.
— Котофеич, фи, как невежливо! — воскликнула она, однако не решаясь подойти к коту ближе — ну как оцарапает в таком взбешённом состоянии! — ты разве не знал, что многие коты во всём мире бывают очень похожи, но в том нет их вины, просто порода… и природа… и…
Васька, кажется, запуталась в определениях, но тут ей на выручку пришёл Кот в сапогах.
— Маркиза права! К сожалению, наша внешность не может быть уникальной, я много путешествовал, и могу с полной уверенностью сказать, что таких, как мы — тысячи!
— Ложь! — истерично взвизгнул всегда спокойный Котофеич. — Ты украл мою красоту, а сейчас и моё место прибрать хочешь?
Выдержка оставила благородного кота. Он выхватил шпагу, указав её кончиком в сторону Котофеича.
— За оскорбление моей чести я вызываю вас на дуэль! Защищайтесь!
Сцена была настолько комичной, но и серьёзной одновременно, что никто не знал, как поступить в данной ситуации.
— У вас есть оружие? — поздновато поинтересовался Кот в сапогах у противника.
— У меня есть когти! Этого вполне достаточно! — крикнул Котофеич, и бросился в бой.
Кот в сапогах успел в последнюю секунду отбросить шпагу в сторону, и вот они, вцепившись друг в друга, покатились по траве единым мохнатым клубком, разбрасывая клочья чёрно-белой шерсти и издавая при этом чисто кошачьи звуки борьбы, которые Василиса не раз слышала у дверей подъезда в своём скучном мире. Но сейчас она словно оказалась опять там, так напомнило ей это безрассудство двух с виду умных, говорящих животных.
— Чавой-то они? — наконец спросил уставший наслаждаться зрелищем Прокопий, просто офигевший от столь стремительно развивающихся, накладывающихся одно на другое, событий.
— Дурят, — спокойно ответил Емельян. — Я на Котофеича ставку делаю. Хоть он и не боевой кот обычно, но всё же наш!
Василиса, выслушав их, молча подхватила походный котелок и отправилась к речке. Зачерпнув в него воды, она дотащила её до двух дерущихся, и без жалости выплеснула на них, чем вызвала бурное негодование котов, но зато они, наконец-таки, расцепились. И оба ошарашенно уставились на неё.
— Значит так, — повелительным, уже вошедшим в привычку тоном, заявила девушка. — Хотите поубивать друг друга — пожалуйста, но без нас. К тебе, Котофеич, между прочим, это относится в первую очередь. А нам некогда вашими дурацкими разборками заниматься. У нас магия того… ну, вы знаете, не мне объяснять.
— Прошу прощения, — мокрый и смешной Кот в сапогах, потерявший в процессе борьбы шляпу, виновато склонил голову. — Я не прочь продолжить наш бой, но если вас, маркиза, это оскорбляет, я готов перенести его в другое место…
А водичка-то была холодной. По крайней мере, пыл Котофеича она точно охладила, и драться дальше он явно уже не хотел, судорожно ища предлог чтобы избежать боя, но при этом не ударить в грязь уже изрядно побитой мордой.
— Что это? — вдруг воскликнул он, указав на медальон, висящий на шее недавнего противника.
Тот, прикоснувшись к нему лапкой, торжественно и трагично произнёс:
— Это всё, что осталось мне от моей семьи. Единственная связь и единственное воспоминание…
Все нахмурились, ожидая продолжения явно невесёлой истории, но Кот в сапогах не хотел слишком сильно вдаваться в подробности.
— Нет, друзья мои! Это слишком старая и болезненная для меня история! Скажу только, что второй такой же кулон остался у моего родного брата-близнеца, нас разлучили в детстве жестокие хозяева, посчитав его то ли недостойным нашего дома, то ли лишним ртом на кухне…
Котофеич ахнул, и из складок…эээ… пуха на шее, плавно переходящей в грудь, извлёк в точности такой же медальон, продемонстрировав его Коту в сапогах и друзьям…
— Брат! — ахнул тот.
Емеля смахнул с глаз скупую мужскую слезу, а Василиса едва сдержалась, чтобы не запеть моментально заигравшую в голове песню «Джимми-Джимми, ача-ача», уж больно момент получился подходящим, совсем как в индийских фильмах.
А дальше эмоции полились через край!
Но хорошо хоть эти двое мохнатых перестали ругаться и драться, и можно было спокойно продолжать свой путь в поисках заветного меча-кладенца, будь он не ладен.
Но дело — первее всего.