Глава 34

Крик, писк и кошиная возня заставили мирно спавших путников вскочить на ноги. А потом уже закричал и Емеля. Василиса, пытаясь отогнать от себя не желающего отпускать её Морфея, с силой потёрла кулаками глаза, чтобы узреть следующую картину: Котофеич, вцепившись в лицо Емельяна, громко шипел и нервно колошматил чёрным хвостом из стороны в сторону, будто чего-то перепугавшись.

— Я те дам, ирод! — закричал тоже только что проснувшийся Прокопий, бросившийся в их сторону, с явным намерением отогнать кота от его хозяина.

Но Емеля не видел, что происходит. Его глаза были закрыты не худеньким брюхом Котофеича, он так же пытался отодрать взбесившуюся скотинку от себя, а потому кружил по поляне, рискуя каждую секунду споткнуться и упасть. Но под удар попал как раз-таки Прокопий.

Старик отлетел в сторону, нечаянно сбившим его с ног Емельяном, тот упал на клубочек, придавив его всей тяжестью костлявого тела. Василиса не знала, что ей делать — спасать клубок, поднимать Прокопия с земли или отдирать Котофеича от Емели.

Благо, резво вскочившая на ноги Алёнка быстро решила эту проблему. Она поспешила к пожилому человеку, очевидно рассудив, что это лучше, чем многочисленные рваные раны от когтей взбесившегося кота. Но у Василисы выбора особого не было — надо было выручать любимого. И, по возможности, выяснить, какая муха укусила Котофеича, что он решил напасть на своего же любимого питомца.

Но тот сам неожиданно отскочил от Емели, громко зафырчав и выгнувшись дугой, ошарашенно завертев огромными круглыми глазами.

Парень тут же схватился за израненное лицо, заорав на кота благим матом:

— Котофеич, ты что, с дубу что ли рухнул⁈ — переводя с матерного на человеческий, воскликнул Емеля.

— А с чего же ещё⁈ — Котофеич явно ещё не отошёл от шока. — С самого верха! Ларец этот чёртов достать пыталси…

Тут все одновременно закинули головы, чтобы взглянуть на вершину дуба: и правда, радуга над ним сверкала всеми цветами, а добротный ларец из красного дерева лениво покачивался на ветру.

— А в морду зачем вцепился⁈ — обиженно продолжил Емеля, так же, как и остальные, лицезря чарующую картину.

— Дык сорвался, испужался! — жалобно протянул Котофеич. — А свалился вровняк на тебя!

— Ыыыы! — передразнил его добрый молодец.

— Не обижай котю! — вступилась за того Василиса. — Шок у него. Прокрастинация. Давайте лучше подумаем, как ларец оттуда лучше спустить…

Котофеич пристыженно приблизился к ней, и та машинально погладила его по голове.

— Срубить дуб да и дело к стороне! -кажется, обида Емелюшку отпускала.

— Нельзя рубить! — оживилась Алёнка. — Волшебный же! А ну как ответочка прилетит… Магическая!

— И то правда, — согласилась Василиса. — Но вот как забраться туда, раз даже Котофеич не смог…

— Я могу ещё раз попробовать, — нехотя предложил Котофеич.

— Не надо! — взмолился Емеля, и Василиса, критически осмотрев его, тут отправилась к скатерти-самобранке, чтобы попросить у неё зелёнки.

После того, как лицо возлюбленного приобрело крайне боевой раскрас раствора бриллиантового зелёного, Васенька продолжила свою мысль.

— Наверное, должен быть какой-то магический ритуал или что-то в этом роде, — заключила она. — Может быть, заклинание, или… Я даже не знаю.

— Чай мы не колдуны какие! — взбеленился Прокопий. — Какие-такие ритуалы⁈ Какие-такие заклинания⁈

— Может ты тогда что-нибудь предложишь? — рассердился Емеля. — А, Прокопий? Давай, полезай наверх, может, и скинешь его нам? Это сундук треклятый.

Прокопий закряхтел, потирая ушибленный при падении… бок, но спорить больше не стал.

— Ну-ка, разойдись, народ! — громко воскликнула Василиса.

Все послушно разбежались, не желая спорить с грозной девой из другого мира.

— Абра-кадабра! — зловеще воскликнула девушка.

Ничего не произошло.

— Сим-селябим! — не сдавалась Василиса под взгляды округлившихся глаз её сотоварищей.

Тишина. Сундук как мотался на ветру, так и продолжал мотаться, издевательски поскрипывая. А высота была и впрямь приличной.

— Аллахаморра! — кажется, Васенька совсем вошла во вкус.

Но, оказалось, всё было бесполезно. Разочаровавшись в затее после получасового завывания заклинаний, подчерпнутых из разных сказок мира, Василиса, злая и раздосадованная, схватилась за свой посох, направив его на зловредный ларец.

— Да свались ты уже, ёк-макарёк! — воскликнула она, и, о чудо!

Из глаз черепушки-наконечника сверкнула молния, попавшая точно в цель. То есть, в цепь, удерживающую сундук на весу, на самой высокой ветке дуба. Опасно засвистев, нужный предмет быта полетел вниз с ужасающей скоростью. Котофеич, испугавшись, заорал на кошачьем и вновь вцепился в лицо Емеле — никакой стрессоустойчивости у кота не было!

Сундук, благо, упал помимо, не задев никого. Замок сломался, и из сказочного реквизита выпрыгнул обещанный заяц, тут же попытавшийся скрыться в лесу.

— Стоять! — завопила Васенька, точно таким же точным ударом из посоха поджаривая косого на бегу.

Но гад тут же трансформировался в утку, попытавшуюся взмыть в небо.

— Ужин не испорть! — отудобил от очередного стресса Котофеич, бросившись, как самурай в японском фильме, догонять дичь, и, надо сказать, вполне успешно.

Утка, крякнув, вывалила яйцо, которое тут же подобрал Прокопий, резво для его возраста нагнувшийся, заметив, что к тому уже тянется зубами козлёнок.

Яйцо в его пальцах треснуло, и всеобщему удивлённому взору предстала маленькая копия меча, поблескивающая в лучах восходящего солнца, умещающаяся на ладони.

— Ну и дела… — произнёс Емеля, почёсывая репу и не думая о свежих ссадинах, что «украшали» его лицо.

— И как им Кощея победить? — усмехнулась Василиса. — В глаз воткнуть?

Алёнка, столь же разочарованно взглянув на широко разрекламированный меч-кладенец, отвязала козлика Стешку.

— Ну вот, друзья, пора мне в путь-дороженьку! Своё обещание я сдержала, и пара мне к братцу возвращаться!

И с этими словами она без промедления отправилась в обратный путь.

Никто и не думал её останавливать, сейчас всех больше волновал вопрос, для чего им этот меч, больше похожий на сказочную иглу. Ведь ответ, как водится, обязательно был где-то рядом.