Глава 32

— Ворон! Ворон летит! — кричали с улицы глашатаи. Их голоса тонули в удивленном галдеже людей.

Карета, в которой я ехала, медленно, неторопливо двигалась по кривой влажной дороге в центр красивого и богатого когда-то города. Сейчас же улицы заволокло мглистой ядовитой дымкой похоронных костров.

Все больше горожан гибло. Все больше людей оказывалось на грани жизни и смерти, сгорая от долгого голода, и кольца на моих пальцах выглядели как насмешка.

Бедняками они были не всегда, это война сделала их такими. Чужая и незаслуженная кара за грехи других.

— Лиз, какое сегодня настроение в городе?

— Как и всегда, госпожа — мрачное и голодное, — ответила девушка, переводя взгляд к стеклу. — Люди умирают. Поля выжжены, озера умерли, и даже вода в колодцах стала кислой.

— Понятно. Спасибо за ответ.

Не нарушая больше напряженную тишину, мы добрались до центральной площади, и карета остановилась.

— Царь Сортэн проведет аудиенцию! Каждый, кто хочет высказаться, просить милости или потребовать справедливого суда, может лично встретиться с царем и царицей! Да будут услышаны ваши слова! Да будет на то воля царя!

Дверь приоткрылась, и слуга подал руку Лиз, чтобы как можно незаметнее увести служанку в сторону. Только когда девушка исчезла с горизонта, мне помогли покинуть карету, подкладывая под ноги ковровую дорожку. Как выскочке, которой я не являлась.

Сотни устремленных голодных глаз уставились прямо на меня, пронзая своими эмоциями. На простых лицах читался гнев, бешенство и зависть. Многие из них костьми бы легли за одну лишь сережку в моем ухе.

— Жена.

Ворон оказался рядом со мной слишком неожиданно. Сглатывая горькую слюну, я даже не заметила, как он спешился и протянул мне руку, приглашая на уже выставленные высокие кресла.

— Супруг.

— Пойдем. Нам еще долго слушать жалобы, не будем терять времени.

Сама суть мероприятия поражала не только меня.

С того самого дня, как войска Сортэна ворвались в нашу гавань, он никогда лично не выходил к народу, игнорируя просьбы, избегая судов и прочих рутинных дел правителя. Словно забыл о своей народе, вычеркнул его из мирской жизни, лишь устраивая балы да изредка нанимая слуг.

А сейчас — аудиенция. Просто невероятно!

— Прошу выстроиться в очередь перед секретарями! — продолжал надрывать горло распорядитель. — Они выстроят вас в очередь!

Спустя долгие минуты опасливого гама народ начал собираться в ровные шеренги, сетуя на свои проблемы и горести. Вскоре секретари разрешили им подходить и к нам.

— Господин! Госпожа! — седовласый старец упал на колени, срывая с головы просаленную шапку. — Поля сгорели! Земля умерла! Нет ни пшена, ни ячменя на зиму, помилуйте, позвольте занять участок, принадлежащий графу Свенту!

— Ты уверен, что другая земля даст тебе пропитание? Или дело не в посеве, а в руках, что ухаживают за землей?

— В земле, господин! В земле! — не поднимая головы, причитал старик.

— Тогда получи мое одобрение. Собери еще три-четыре семьи, у кого осталось что сажать, и можете начинать. Весь урожай уложите в общий склад и честно распределяйте между всеми людьми.

— Благодарю вас, господин! Благодарю!

Стоило старику скрыться, как я обернулась к мужу, заинтересовавшемуся моим вопросительным взглядом.

— Почему просто не отдал? Проверял на вшивость. — Пояснил он. — Откажись этот бедняк делиться, не получил бы ничего.

— Умно.

— Хвалишь? — красивые губы разрезала коварная улыбка. — Даже дышать по-другому стала. Твоя добродетель получает возбуждение от добрых дел, дорогая супруга?

Мне оставалось лишь согласно кивнуть.

— Тогда я надеюсь на награду сегодняшней ночью, ведь добрых дел я планировал совершить немало. Ну же, хоть улыбнись, Альба! Неужели не занятна игра в добряка? Я надеялся, ты оценишь.

— Я ценю, мой господин. И запоминаю.

Следующей стала молодая девушка в заштопанном, перешитым по нескольким меркам сарафане и с пыльным платком на голове. Цвет волос я разглядеть не сумела, но огненно-рыжие брови и раскосые зеленые глаза сообщали, что девушка пользуется интересом у мужчин.

— Господин, — мягко поклонившись, просящая даже не взглянула в мою сторону, чем заставила Ворона ухмыльнуться. — Я хотела просить вас о работе. Моей матушке с каждым днем все тяжелее, болезнь берет свое, и я готова на любую работу, лишь бы поднять ее на ноги.

— Любую? — игриво уточнил мой муж.

— Любую.

Кокетливо качнув пышной грудью, мерзавка задрала нос, ощутив свое выигрышное положение. Только вот мне стало несколько дурно от ее опрометчивой глупости.

Никогда не соглашайся с Вороном. Не обещай ему себя с головы до ног — останешься без тела, все сожрет и не подавится.

— Моим конюшим давно не хватает женского тела. Будешь удовлетворять их — плачу три золотых за каждый раз. На такую работу ты согласна?

Красивое девичье лицо перекосило. Щеки раскраснелись, будто от пощечины, и в глазах поднялась мутноватая пелена.

Да, глупая, это явно не то, на что ты надеялась.

— Но, господин…

— Да или нет?

— Я девственница, — рухнув на мостовую, девушка сразу же сменила тактику, притворно скрываясь за маской невинности.

— Да или нет?

Хлюпая носом, девчонка согласно закачала головой. Мелко вздрагивая, она едва сдерживала грудной рев, пытаясь взять себя в руки и распрямить спину.

— Хорошо. Иди в замок и проси Верону. Ей требовалась помощница-кухарка. Если устроишь ее — можешь работать.

Ошарашенный мокрый взгляд был таким пронзительным, что у меня невольно закололо в носу. Дрожащими губами девушка выдавила «спасибо» и, не поворачиваясь спиной, удалилась.

— А в чем заключалась эта проверка?

Ворон лишь хмыкнул.