29. Эмерида

Алекс поднял голову и посмотрел на меня. Краем сознания я отметила, что он невероятно хорош даже после сна, чего не скажешь обо мне. Обычно я похожа на чучело – волосы в разные стороны, морда помятая, на щеке отпечаток подушки, глаза припухшие, а этот мужчина словно и не спал – выглядит идеально. Ну, если придираться, небольшая спутанность волос и невероятный блеск глаз, которыми наглец меня и смерил, чуть изогнув свои дьявольские губы в улыбке. Бооооожечки, неужели он этими самыми губами касался меня в разных местах этой ночью? Умереть – не встать, как стыдно! – Ты куда собралась? – с хрипотцой в голосе спросил меня красавчик и перекатился на спину, а потом и вовсе уселся, скрестив ноги. Простыня сползла с него, обнажая то самое место, о котором думать приличные девушки не должны. Тем более, если они царевны. Так, Эмерида, не смотри туда! Не смотри, я сказала! Тьфу, гадские глаза, так и норовят сами собой устремить взгляд Алексу между ног! – Ну и что застыли, как два барана? – Аристофан нарушил наше молчание. –У вас тут кот не кормленный, уже почти при смерти, они молчат! Он вывернулся из моих рук, с громким стуком прыгнул на пол и вызывающе вздыбил хвост. – Пойти, что ли, к кухарке, поживиться чем? – задумчиво пробасил, медленно шествуя к двери. Алекс отвлекся на него, а я успела поднять выпавший флакон с ядом и сунуть в карман брюк. После того, как фамильяр так предательски покинул меня, я не знала, куда деть взгляд и руки, которые жили своей жизнью и наминали край рубашки. – Ну, так чего ты соскочила в такую рань? – вновь спросил Алекс. – Еще и нарядилась в какие-то тряпки. Иди сюда! Я сглотнула, вспомнив, какие ощущения испытывала ночью, замерла, как мышь перед котом, а Алекс поднялся с кровати, будто ягуар, мышцы так и перекатывались под его золотистой кожей, и направился ко мне. Я не успела даже сообразить, куда бежать, как он оказался рядом и обвил рукой мою талию, второй взяв за подбородок и приподняв мое лицо вверх. – Не хочешь повторить? – горячий шепот проник в мое бьющееся в панике сознание. Повторить? Неееет! Ночью я будто в помешательстве была, позволив этому наглецу то, что в обычной жизни ему б точно не никогда не получить. И теперь чувствовала только мучительный стыд и желание сбежать отсюда, а не то разрывающее ощущение от ласк и… всего остального. Меж тем сильная горячая ладонь принялась скользить по моей спине, поглаживая и будто опаляя тело сквозь тонкую ткань, в нос ворвался аромат кожи, мужских духов, чего-то мускусного, будоража сознание и заставляя меня паниковать еще больше. Если сейчас ничего не сделать, то он… то он снова… Я не знала, какие подобрать слова тому, что происходило ночью, мой опыт был не просто мизерным, а вовсе нулевым, поэтому в голове билась одна мысль «О, боже! О, боже!» – и на этом все. – Алекс! – уперлась я руками в его грудь. – Так… так нельзя! – М? – он хмыкнул, выгнув бровь и вопросительно глядя на меня. – Я не могу! – каким-то образом я умудрилась оттолкнуть его и отбежать на приличное расстояние. – То, что случилось ночью… Это будто… Мне кажется, что будто я сама не своя была! Этого не должно было произойти! – Этого? – он вмиг стал серьезным. – Да, наверное, для девственницы это сложно для восприятия. Но сейчас-то уже все случилось, чего ты ломаешься? Ломаюсь? Что???!! – Я не ломаюсь! – воскликнула неестественно высоким голосом. – Это ты… Ты требуешь невозможного! Ты меня уволок, вез в своей карете, потом из-за тебя я сломала ногу! Еще и непонятно, что с ней, почему она сейчас не сломана! И вообще, где мы находимся? Почему я тут? Кто ты такой вообще? – Ух, сколько вопросов в такой ранний час! – ухмыльнулся мужчина, оглядевшись. Он заметил лежащие бесформенной кучей вещи, подошел к ним, взял свое нижнее белье и натянул, нисколько меня не стесняясь. Фух, слава богине, а то я уже не знала, куда девать глаза! – Ты – ведьма, я – маг, – сказал он, обернувшись. – У меня тут свой источник, и ты вчера слегонца перебрала из него. Откуда ж мне было знать, что на ведьм он так действует? Зато мы выяснили, что твои кости сами собой и очень быстро срослись. Вернее, врач вчера это сказал, когда ты валялась и пела песни здесь, и жалась ко мне, как мартовская кошка! – Я? – голос мой дал сбой, а сердце забилось будто сумасшедшее. Поверить не могу, что то, о чем он тут толкует – правда! Не могла я так себя вести! Что это за чудо-источник такой, что так действует? – Я почитал немного… – он вскинул бровь и усмехнулся. – Ведьмам нужно уметь закрываться от внешних усилителей, чтобы не перебрать с силой… А то они становятся легко управляемыми и могут попасть в капкан. – Ты знал! – пораженно ахнула я, внезапно догадавшись, что неспроста он приволок меня в свою кровать. – Ты знал, что я девственница! Ты воспользовался мной! Ты специально привязал меня! Ты! Ты!!!! – Глупенькая мышка, – Алекс оказался рядом и прикоснулся пальцем к моим губам, а я отпрянула. – Конечно, я знал. Грех было не воспользоваться таким подарком судьбы! Внезапно горло будто сжало тисками, в глазах появились слезы, которые я старалась сдержать всеми силами. Какой же гад! И я тупица, сама позволила ему все! Конечно, была как пьяная, но это не оправдывает совершенно! Рука сама собой потянулась к карману, пальцы нащупали твердый пузырек с зельем. Мне захотелось не просто укокошить этого наглеца, а сделать это самым зверским способом, и чтоб мучился подольше и умолял спасти его. Нарисовав в голове картину, где Алекс валяется на полу, протягивает в мою сторону руку и умирающим голосом произносит, что он просит прощения, я ухмыльнулась. – Забавная мышка! – усмехнулся мужчина, находясь все также близко от меня. Интересно, если я пну его, мне полегчает? Слова с делом, вернее, в данной ситуации мысли с делом у меня не расходятся. Нога будто сама собою резко ударила по голени красавчика, после чего глаза мои, должно быть, выразили весь спектр описываемых эмоций, а слезы-таки покатились из глаз, но уже не от злости и обиды, а от боли – ноги у Алекса оказались тверже камня. Он не успел схватить меня, когда я внезапно повалилась назад, и к пострадавшим пальчикам на правой стопе присоединился зад, на который я благополучно и шмякнулась с глухим звуком. И тут меня прорвало. Сто лет не плакала, думала, даже не вспомню, как это делается, а слезы сами собой полились ручьем, нос раскис, захлюпал, горло сжалось, стало так себя жалко, просто до одури. Еще ноги эти волосатые так и стояли рядом, воткнутые в их владельца. – Что случилось? – холодный мокрый нос ткнулся мне в ладошки, которыми я закрывала лицо. – Он тебя тут обижает? – Нет! – провыла я. – Сама дууууура. Аристофан задумчиво обнюхал меня, потом уселся рядом. Алекс же наконец отошел. Я слышала, как он бурчит что-то себе под нос, как хлопнула дверь, потом зашумела вода. – Все, можешь прекращать комедию, – деловито посоветовал кот, фыркнув. – П-почему ты думаешь, что это к-комедия? – сквозь всхлипывания спросила я, покосившись на него. – А ты что же, натурально тут ревешь? – изумился мой фамильяр, приоткрыв рот. Шерстка его встопорщилась, усы растопырились, глаза стали круглые, как блюдца. Удивленные такие блюдца. – Ну да, – настороженно отозвалась я, шмыгнув носом. – А что? – Да ничего, – промямлил кот. – Я ж думал, это ты для Алекса тут представление устроила, чтоб не выгнал тебя раньше времени. – Он и не выгонит, – горестно вздохнув, покачала головой. – Он, оказывается, все специально сделал, и к источнику привязал, и к себе. Теперь только один путь – использовать это зелье. Вряд ли он добровольно откажется от меня. Фамильяр прошелся туда-сюда, задумчиво вздыхая. – И ведь не предъявишь ему ничего, – сказал, помедлив. – Будь я магом, поступил бы точно также. Вы ж издавна враждуете – ведьмы и маги, потому все средства хороши в борьбе. А тем более, что ведьм-то почти и не осталось, а эти вон возню устроили за источники. Он же теперь благодаря тебе силу имеет неограниченную. Так-то вот… Так что не сомневайся, лей ему яд, не жалей. Он тебя не пожалел. Я поднялась, на ватных ногах приблизилась к кровати, где на тумбочке стоял графин с водой и стакан, достала пузырек из кармана, дрожащей рукой открыла крышку и занесла флакон над водой. В этот самый момент дверь в ванную резко открылась. Я едва успела развернуться и спрятать зелье за спиной. – Полотенце забыл! – сообщил голый мокрый Алекс, шествуя по комнате. Мышцы его так и перекатывались под кожей, особенно на ягодицах, которыми просто невозможно было не залюбоваться. Ну как у мужика может быть такая задница? Просто невероятно! Будто почувствовав мой взгляд, маг обернулся. Я покраснела, кажется, вся, включая многострадальные пальцы ног, сглотнула громко и тяжело, потом кашлянула. Ари фыркнул, закатив глаза. – Пойдешь со мной? – достав полотенце и промокнув лицо, спросил красавчик. – Что? – каркнула я хриплым басом. – В душ, – пояснил Алекс, усмехнувшись уголком губ. – Намылю тебе спинку, потом попку, потом… – Нет! – почти фальцетом взвизгнула я. Да что же это такое творится с голосом-то моим сегодня? – Зря отказываешься, – подмигнул наглец. – Грязь еще до добра никого не доводила, а уж девушек тем более… Вши, опять же… – Что? Какие вши? – вытаращила я глаза, а потом до меня медленно дошло, что он шутит! – Ты бы поостерегся с ведьмой так разговаривать, – лениво муркнул вдруг кот. – Того и глядишь, силу выпустит. А они молодые дурные все, непредсказуемые. Превратит тебя в жабу, будешь потом квакать серенады на болоте. Вот, помню, моя-то прежняя хозяйка, пока умом не тронулась, жила в большом городе. Ух, и красотка была – мочи нет. Ну, по вашим, человечьим меркам. По мне, так вы сильно лысые, и воняете, ну да не суть. В общем, кавалеры к ней захаживали, бывало… Один так особенно приставучий был, и цветы таскал, весь дом провонял, и сладости. Нет бы мышь принести хоть раз, так он торты и конфеты постоянно носил. А потом – раз! – и спутался с другой. Ну да недолго музыка играла, из молодого красавчика превратился в жирного кабанчика. Семья той девицы его поймала, зажарила и сожрала. Ух, хозяйка моя злорадствовала. Ведьма была знатная, покойница. Алекс молча выслушал исповедь кота, стрельнул в меня потемневшими глазами, потом обернул бедра полотенцем. – Пока я не решил, что с тобой делать, Эмерида, будешь жить в моем доме. Как определюсь – сообщу. И скрылся в гардеробной, оставив меня в растерянности сжимать за спиной яд…