49. Тамара

Едва не вывернув шею, я наблюдала, как Ромул, что-то мурлыча себе под нос, наливает нечто изумрудное в стакан с носиком типа поильника. Он что, надеется, что я это добровольно выпью? Мне даже смешно стало. Пусть попробует мне это влить, так цапну, мало не покажется. Но секретарь оказался хитрее. Или у него был опыт в подобных делах, или просто он был начитанным типом. В общем, он прицепил мне на нос прищепку, и когда я, мечась, словно бешеная собака, по столу, открыла рот, чтобы вдохнуть хоть глоток воздуха, он влил мне отвар. Я пыталась выталкивать языком, но часть все равно попала в желудок. Горький, зараза! Начала плеваться, пытаясь вытолкнуть языком эту гадость, но убрать с носа прищепку не было возможности, в итоге – получила вторую порцию и потом также третью. Язык занемел, в голову ударил будто хмель. Если честно, я не любитель алкоголя, могу выпить вина, но без особой охоты, не нравится мне вот это состояние потери контроля над собой. А тут накатило, будто волной, расслабление. Я перестала плеваться, сглотнула последний оказавшийся отвар во рту и расплылась в улыбке. Краешком сознания я понимала, что происходит что-то страшное и непонятное, но туман в голове не давал сосредоточиться, тело будто запылало огнем, налилось приятной тяжестью. – Сейчас-сейчас, малышка, осталось совсем немного, – бормотал Ромул, суетясь вокруг меня. Я почувствовала резкую боль в области запястья, повернула туда голову и лениво наблюдала, как из раны сочится кровь в ловко подставленный стакан, наполняя его до краев. – Я возьму немного, – истолковал мой взгляд по-своему секретарь. – Женщины каждый месяц теряют кровь, они привычные. Мне надо всего пол-литра, чтобы запустить магический ритуал и наполнить себя энергией, пробудить связь с источником. Ты увидишь, я сразу помолодею, маги старыми не бывают, только если сами того не хотят. Ты думала, я буду стариком тебя любить, а я стану снова молодым. Женщины любили меня, сами бросались в объятия, сулили богатства. Все потому, что я умею вас слушать и слышать. Вы как яркие бабочки, украшаете нашу жизнь. И сейчас мне понадобилось немного крови от иномирной девственницы. Удача, что истинная невеста короля сбежала, а ты встала на ее место! Туман в голове постепенно рассеивался. Я стала замерзать. Ромул нацедил три больших стакана моей крови и отошел к своему рабочему месту, оставив меня с перерезанным запястьем следить, как вытекает тоненький ручеек на пол. Я хотела было закричать, но язык отказывался служить. Да и мысли вялыми мухами метались в голове. Вырываться не хотелось, глаза сами собой закрывались, я будто проваливалась в вату. Сквозь дремоту почувствовала, как мужчина берет меня за запястье, как чем-то обматывает его, обращаясь ко мне по имени, но слова воспринимались просто раскатистыми звуками. Что-то громко звякнуло, потом раздался довольный возглас секретаря. Я приоткрыла глаза, повела головой, наблюдая, как тот достает большую бутыль с уже заготовленной моей кровью, и вливает в нее фиолетовую жидкость. Раствор внутри бутыли приобрел насыщенный цвет индиго, замерцав блестками. Ромул захохотал, потер ручки, а после приложился к склянке губами и принялся заглатывать раствор, а если точнее, то заливать его в себя, противно двигая кадыком. – Ничего, – отставил он бутыль на стол и утер губы, размазывая по лицу синеву, – скоро все узнают, кто такой Ромул. Я не просто жалкий секретарь, я стану могущественным магом! Все будут считаться со мной! Все! Откинув голову назад, он безумно захохотал, но внезапно прервал смех и прислушался. – Нет, показалось, – обернулся ко мне. – Я чую, как ко мне возвращается моя мужская сила, моя красавица! Твои прелести возбуждают мое воображение. Как только я соединюсь с тобой, пролив девственную кровь на алтарь желаний, магия окутает нас обоих! С какой-то апатией я наблюдала, как старик стягивает с себя балахон, под которым обнаружились смешные панталоны в пошлых сердечках. Дряблое тело было в старческих пигментных пятнах, седой пух на груди, круглый живот, как у лягушонка, худые и кривые ноги – вот и весь обещанный красавчик. – Это пока я такой, – нахмурился Ромул, поймав мой взгляд. – Сейчас-сейчас, моя лебедушка! Он отошел вглубь помещения и вернулся со стулом, который водрузил рядом с алтарем и влез на него, горделиво приосанившись. – Мои чресла горят огнем! – хихикнул гаденько, пожирая меня взглядом. Я хотела было ответить, что своим вялым сморчком он ничего не сможет сделать, но язык не повиновался мне, а глаза с ужасом заметили, как старик пожирал меня взглядом, задерживаясь на груди и живота. – Ты такая красивая! – заявил, чмокнув губами, а потом встал на четвереньки надо мной. – Сейчас я не могу ласкать тебя, нужно как можно скорее завершить ритуал, но уже после, когда все будет кончено, мы уедем с тобой вдвоем в мой дом, где будем предаваться разврату сутками напролет! Только ты и я! Ты полюбишь целовать меня, не пропуская ни сантиметра моей кожи, а я буду лизать тебя везде! Я содрогнулась и попыталась сбросить старика, но он вцепился в мои руки, вжимаясь тазом между ног. – Нет, лебедушка, потерпи! Не время взбрыкивать! Слезы бессилия потекли из глаз, когда я поняла, что все мои движения только приближают старика. Еще немного – и я в самом деле лишусь девственности. Вот так вот, с посторонним мужчиной, с безумцем, который завозился, пытаясь стянуть свои смешные панталоны. В тот самый момент, когда ему это почти удалось, дверь задрожала и отвалилась, явив в проеме Терренса с гневно раздувающимися ноздрями, высокого блондина, а также Эммерса. – Слава богу! – подумала я и отключилась.