13. Возмущение боярышни

Река совершила очередной поворот и перед взорами пленниц возникло селение, расположенное на обеих берегах реки. Только что не было никого и ничего и вдруг закончился лес, появился цветущий луг, избы, люди, занимающиеся своими обыденными делами, коровы на лугу пасущиеся, лодки, два рыбака сети тянут. На другом берегу возвышается крепость с бревенчатыми стенами, по обе стороны крепостных ворот — сторожевые вышки. Солнце медленно закатывалось за далекие леса.

— Приехали — сказал Влас — конец пути, девицы.

«Это здесь живут языческие разбойники?» — хотела спросить Анна, но благоразумно промолчала. Никаких устрашающих идолов пока не было видно, как и черепов убиенных врагов на кольях не висело. Обычное селение, небольшая пристань, туда и пристал челн, на котором прибыли пленницы. Волк Вуй первым спрыгнул с лодки на деревянный мосток, за ним последовал Руслан, выбравшись на берег, подтянул челн за трос и привязал к столбу. Слегка покряхтывая, разминая затекшие ноги, покинул лодку старый Влас. Руслан протянул руку Анне, помогая сойти на берег, потом, так же услужливо помог и Маше. Пленницы побрели по утоптанной тропе вверх в сторону крепости. Их прибытие заметили, первыми навстречу выбежали ребятишки, за ними любопытные женщины и несколько бородатых мужиков, постепенно образовался живой коридор. Впереди важно шествовал Влас, кивком седой головы отвечая на приветствия земляков. Анна шла за ним, гордо вскинув голову, она держала спину прямо, и неважно, что на ней простое холщовое платье, как на крестьянке, и босые ноги чувствуют каждый камешек на дороге, пусть эти дикие люди видят, что она ни какая-то жалкая рабыня, а боярышня. Женщины с любопытством смотрели на нее, перешептываясь, а одна высокая, статная, нарядно одетая молодка, буквально прожигала Анну злобным взглядом больших черных глаз. Она так выделялась из толпы, что трудно было не заметить её — красивый узорчатый платок, перехваченный красным очельем с золотыми подвесками, красное широкое платье с блестящими пуговицами, под складками одежды угадывается округлившийся живот. «Не иначе, местная знать» — подумала про неё Анна, и тут же наступила на что-то липкое, вонючее. Лошадиный навоз, дети это заметили, засмеялись, показывая на боярышню. Анна прикусила губу, какая гадость, но нужно идти дальше, впереди ворота крепости. Следом за боярышней шел Руслан с котомкой через плечо. Машу сопровождал волк, охранял, она с опаской поглядывала на него. А последним лодку покинул белый богатырь. Маша, обернувшись, заметила, что встречные кланяются ему очень почтительно — низко. Статный мужчина, в бордовой рубахе, подпоясанной широким ремнем, черные штаны из добротного сукна, начищенные сапоги, при нем сабля, должно быть воин, уверенным шагом приблизился к богатырю, поклонился, произнес басом:

— Здравия те, Княже.

— Здрав буди, Воислав — ответил ему богатырь и остановился — как вы тута?

— Усе по-старому, как мать поставила…

«Княже? Я не ослышалась? Он что ли Князь?» — подумала Маша, удивленно. Волк рядом рыкнул, мол, иди, не задерживай движение. Впереди идущий Руслан приостановился, сделал знак рукой.

— Ступай вперед.

Маша пошла дальше по тропе, нагоняя гордо шагающую Анну. Руслан последовал за ней. Богатырь остался на берегу с воином.

За крепостной стеной располагались добротные дома из круглых бревен с резными ставнями на окнах. Пленницы, следом за Власом пришли на широкий двор, к высокому терему. Витые столбики возле крыльца, над входом нависает балкончик. Терем соединен переходом с другим большим зданием, там тоже два этажа — хоромы, не хуже, чем у Воеводы Чертанского.

Во дворе Анну и Машу встречали… с хлебом и солью. Пухленькая девушка держала на рушнике каравай. А рядом с ней стояла юная дева в голубом узорчатом платье, волосы белые в длинную косу заплетены, очи огромные.

— Это же она… Света — ахнула Анна.

— Здрава будь, Светозара — поприветствовал девушку Влас.

— Здрав, Влас. Здравы, девы. Милости просим — произнесла она с улыбкой.

Девушки уставились на неё, радости от встречи не испытывали.

— Это ты заманила нас! — злобно проговорила Анна.

— Что с имя, Влас? — удивилась девушка. (Что с ними, Влас?)

— Неразумны сии девы, все куда-то бежати хотят.

— В гости приехали, и уже бежать? Что, девицы, даже взвару с нами не попьете? — спросила она пленниц насмешливо.

— В гости⁈ — изумилась Анна — в гости силком не тащат! Мы домой хотим!

— Чуешь, каки речи ведут. Так и скажу Берегине, норовистые девицы попались — вздохнул Влас и в терем направился. Волк остался охранять.

— Неладно это, девы. Мы тут ждем, все очи просмотрели, на реку глядючи, когда невесты распрекрасные приедут — сказала Светозара — а вам не по нраву наш радушный прием.

— Да она издевается! — вскинула голову Анна и окатила девушку презрительным взглядом — это же Ты! Была там, на реке! Украла нашу одежду и убежала⁈

Волк зарычал на Анну, оскалив острые зубы. Маша в испуге схватила сестру за руку.

— Успокойся, Аннушка — прошептала.

— И правда, успокойся. Ничего я не крала — усмехнулась Светозара.

— Но ты же там была?

— Я не Я, то тень мая… Вам, девы, сего не разуметь.

— Ну где уж нам, неразумным — язвительно произнесла боярышня.

— Ступайте в мовню, помыть вас надо с дороги, запылились чуток — Светозара иронично на девичьи грязные ноги посмотрела — а там и трапезничать станем. Скоро Ярило уснет, и мы на покой пойдем. А поутру с вами сама Берегиня познакомится.

— А Берегиня — это кто такая? — поинтересовалась Маша.

— О! Берегиня — наша великая мати, она все решает. Ваши судьбы в её руках.

Анна и Маша переглянулись.

— Смиритися со своею долей. Ежели вы тута, таки сие богам угодно — произнесла Светозара и покинула невест, оставила их на попечение двух молчаливых служанок. На все вопросы они отвечали: «не розумею» или «то не ведаю». Чудные они какие-то.

Вопреки опасениям, что рисовались пленницам во время пути, их не заперли в темном подвале, не заковали в цепи и в жертву на алтарь злому идолу не принесли. Но может, это только пока?

Девушек в бане помыли, вкусно накормили, да и спать на мягкие перины положили. Уютная почивальня, две кровати с высокими резными изголовьями, окошко, лавка, половик на полу. Почти, как в родительском доме. Только няньки не хватает с её сказками. Но детство закончилось, а страшные сказки только начались. Кто же знал, что так все повернется.

— Эта Светозара меня бесит — шепнула Анна сестре — она так и не созналась, что наши платья скрала! И как они это все сделали с нами? Следили, ждали, когда мы остановимся в дороге? А если бы карета не сломалась? И не пошли бы на реку? Зачем, ну, зачем мы пошли туда?

Боярышня никак не могла смириться со всем происходящим, но вернуться в прошлое невозможно. Время течет только вперед и никогда не возвращается назад. А что там впереди — не известно.

— Что случилось, то уже случилось, Аннушка. Не надо было спорить со Светозарой, она могла бы нам рассказать, что нас ждет здесь. От служанок толку мало, они делают вид, что нас не понимают — сказала Маша — а завтра что мы скажем этой Берегине?

— Я потребую, чтобы нас вернули обратно — заявила Анна.

— Мы требовать не можем — вздохнула Мария — мы у них в плену. Нужно вежливо с их главной говорить. Попытаться разжалобить. В конце концов, она ведь женщина.

— Это ты права… Они нас просто так не отпустят. Попробуем уговорить эту их берегиню. Интересно, какая она? Хотя… как можно уговорить язычников? Опасные они. А мы для них — все равно, что рабыни. И кто этот их князь? Наверняка, у него целый гарем, а ему все мало — рассуждала Анна.

Маша промолчала, вспомнив белого богатыря, который похитил и связал её и даже видел её абсолютно ничем не прикрытую, нагую. Это воспоминание очень смущало девушку, стыдно. Неужели, он и есть тот самый князь? «Да нет, разве такие князья бывают? Они в дорогой одежде ходят, а этот простой мужик, просто очень сильный. Наверно, я что-то не так поняла» — решила девушка и не сказала Анне про свою догадку.

— Утро вечера мудренее. Покойной ночи, Аннушка.

— Покойной ночи, Маша — проговорила боярышня.

Сон сморил девушек. Мягкие перины, пуховые подушки, что еще нужно для сладкого сна после долгого утомительного пути…