3. Царская грамота
«Когда к вам эта грамота придёт, и у которых из вас будут дочери девки, то вы бы с ними сейчас же ехали в город к нашим наместникам на смотр, а дочерей девок у себя ни под каким видом не таили бы. Кто же из вас девку утаит и к наместникам не поведёт, тому от меня быть в великой опале и казни».
Царский посланник грамоту зачитал. Для царя самых красивых и здоровых девиц выбирают, в столицу свезут, а там, которая поглянется государю — царицей станет! Заволновался боярин, а как да пройдет отбор его дочка Аннушка. Красавица — она видная, недаром сам князь Чертанский её заприметил. Анна всем меркам соответствовала, и рост, и объемы, и ножка маленькая, всё как по писанному. У посланника рекомендации по параметрам были. Волосы темные, коса длинная да толстая, кожа светлая, а очи большие синие. Писец занес её данные в свой реестр, и в дополнительных сведениях прибавил: «отец боярин крепок здоровьем, мать — плодовита, четырех сыновей сродила, и еще одного ребенка ожидает. Семья благопристойная, веру христову исповедует…»
— Скажу я тебе, боярин, много я девиц повидал, пока до вас добрался. А ваша красавица — чистый бриллиант — заявил посланник за обедом.
Стол для гостей богатый накрыли, гонец, бражки выпив, расслабился, рассказывал, какое это сложное дело по государству красавиц выискивать, но царский указ — закон для слуг государевых, как бы ни было трудно, а задание нужно выполнить.
— Сначала, в хоромах у Воеводы осмотр будет проходить, там самых лучших выберут. От вашего княжества дюжину девиц в столицу повезем — объяснил правила гонец.
Боярышня недовольна была.
— Не хочу никуда. Не поеду — ножкой притопнула, когда в светелке нянька с боярыней наряды из сундуков доставали. Хороши ли платья для царского приема?
— Да что ты говоришь такое? — охнула боярыня Елена — Царский указ!
— Не нравится мне это, что меня, как лошадь измеряли, да еще в зубы смотрели.
— Не спорь, Аннушка. Поедешь в Чертан-град на отбор. Жаль, не могу поехать с тобой, нельзя мне на сносях, живот растрясу. Варвара сопровождать тебя будет — сказала боярыня — ох, Варвара, там, в городе, на ярмарке надо бы полотна прикупить, да платье красивое пошить Аннушке.
Нянька согласно головой кивала.
— Да, боярыня, все исполню, как скажешь.
Анна, губу закусив, брови нахмурила черные, но она понимала, поездки не избежать, и страшно, и волнительно из родного дома уезжать в даль неведомую.
— Пусть и Маша со мной едет. Вдвоем с нею, мне не так боязно будет.
Боярыня на побледневшую Марию взглянула, и сказала:
— Пущай едет, ежели боярин позволит.
— А тятенька позволит? — спросила Анна.
— Думаю, возражать не станет.
Боярин Слободан не возражал.
Рано поутру беременная боярыня с сыновьями вышла на широкий двор дочерей провожать. Слуги у крыльца столпились, перешептывались, увидят ли еще когда боярышню? Боярыня, с трудом сдерживая слезы, обняла дочерей по очереди, сначала старшую, родную, потом — приемную. Перекрестила на дорожку. Девушки поклонились матери и братьям. Вот и закончилась беззаботная жизнь. Что впереди? Неизвестность.
Нянька Варвара, Анна и Мария в карете расположились. Боярин верхом на белом коне, а с ним и личная охрана, во главе с Алешей — десятником.
Пыль от отряда уже улеглась, а боярыня Елена все стояла у распахнутых ворот, глядела вслед уезжающей карете, и слезы катились по её бледным щекам.
— Мама, почему ты плачешь? — спросил старший сын — подросток, черноволосый Андрей.
— Мне грустно от разлуки — ответила она, смахнув платком слезу.
— Что ли сестры к нам больше не вернутся? — удивился второй мальчик — Бориска.
— Не знаю… наверно, не вернутся — произнесла мать.
Она была уверена, её красавица дочь пройдет отбор в Чертан-граде и уедет в столицу далекую, а там, даже, если не выберут её царской невестою, все одно, найдут ей жениха знатного — сынка боярского или княжеского, и в Слободку Анна не вернется, уйдет в чужую семью. И это правильно, восемнадцать лет, пора пришла — покидать родительский дом. Но почему так тоскливо на душе у боярыни?