28. Велесова ночь

На землю падал первый снег, и хлопья белые кружили. В горнице топилась печь, Берегиня пряла пряжу. Светозара, Мария и Анна сидели на лавках и рукодельничали. Берегиня и Светозара вели неспешную беседу.

Резная дубовая дверь отворилась, вошла Карна и доложила:

— Князь Белотур с охоты вернулся, призывает княгиню Лучезару к себе.

Мария слегка зарумянилась, смутилась.

— Княгинюшка, ступай, лучезарная наша — сказала Берегиня ласково.

Маша поклонилась всем, пожелала покойной ночи и ушла из горницы. Анна посмотрела ей вслед и снова склонилась над вышивкой.

За окном стемнело, упало солнце за высокий утес. Служанка зажгла лампаду.

Берегиня сказала:

— Не забывайте, девицы, скоро Велесова ночь, будьте осторожны. А я к себе пойду.

Берегиня покинула горницу не спешной величественной походкой. В горнице остались Светозара и Анна, они рукодельничали при свете лампады.

— А что это такое Велесова ночь? — спросила Анна.

— В эту ночь грань между мирами особенно тонка — можно ненароком из Яви в Навь попасть. Не стоит в эту ночь выходить на улицу. Велика опасность попасть во власть темных сил. Души умерших могут прийти и забрать с собой — сообщила Светозара.

— Глупости все это. От темных сил молитва и крест спасает… Хотя все тут у вас не по-людски устроено — вздохнула печально Анна.

— Привыкай… Не хочешь верить, не надо. Что ты решила с замужеством, долго ли еще будешь держать женихов в неведении? Гостислав драгоценности шлет, Руслан портреты твои пишет, Доброслав шубу подарил. Все трое ждут твоего решения.

— Я еще подумаю… немного — ответила Анна.

— Ясное дело, мои советы тебе не нужны, но Руслан…

— Я поняла, ты советуешь Руслана. Покойной ночи, Светозара — перебила её Анна, поспешно поднялась и отправилась в свою светелку, неспеша разделась, улеглась на свою кровать и погрузилась в сон.

Светозара покачала укоризненно головой. «Сколько мороки с этой Синеокой. Но ничего не поделаешь, князь взял её под свою опеку, запретил неволить»

* * *

Из трех женихов, что сватались к Синеоке самый красивый был Гостислав, одет, как щеголь, сам хорош собой, волосы темные шелковистые, широкое очелье серебряными узорами расшитое, плащ темно-синий, светлым мехом отороченный и на драгоценные пуговицы застегнутый. Но вот батюшка его — Драгомир — жирный вдовец неприятный такой, взгляд мутный и смотрит так, словно, съесть хочет, облизывается. Жить с таким свекром в одном доме, фи-и, противно.

Друг Гостимира — Доброслав, не так красив, простоват на вид, но упорный, знает, чего хочет. Мастерская у него по пошиву меховых изделий. Он у охотников пушнину скупает, шубы, шапки шьет. Но не сам, мастеровые у него работают. Живет в достатке.

Анна встретила Доброслава в саду, у беседки, под ногами хрустел снежок. На девушке красивая накидка, кожаные сапожки, шапочка меховая.

— Скажи, Доброслав, а кому ты шубы свои продаешь? — спросила девушка.

— В Чертань увозим, или в Казарское ханство, там продаю.

— А долго ли до Чертани ехать?

— Двое суток, если дорога хорошая.

— А когда поедешь?

Доброслав хотел было всё рассказать, но сообразил, с какой это стати она про то выпытывает.

— А зачем спрашиваешь? Женщинам из села выезжать нельзя.

— А почему Светозара уезжала?

— Про то мне неведомо — пожал плечами Доброслав — дорога опасная, торговые обозы идут в сопровождении воинов. Едем с оружием. Женщинам не место в пути, ну разве что воительницы ездят. Так они же наравне с мужчинами сражаются.

— Что, так опасно? Кто нападает?

— И разбойники, и звери, и дикари…

«А Светозара сказала: короткий путь, на коне скакала. Все врут» — подумала Анна. «Вот бы с обозом, незаметно уехать, но для этого в доверие к Доброславу войти нужно».

Наступила темная ночь Велеса. В тереме зажгли свечи, чтобы злых духов отгонять. Не любят темные силы свет, вот и горят в каждом доме лампады, свечи и лучины. Служанка зажгла свет в комнате у Анны. Причудливые блики от лампы прыгали по бревенчатым стенам, освещая картину, висящую в простенке меж окон. С картины смотрела красавица синеокая, это Руслан подарил Анне портрет, написанный по памяти.

— Помочь те раздеться, Синеока? — спросила служанка.

— Нет, я сама, потом. Ступай.

Служанка ушла. Спать почему-то не хотелось, Анна думала о своей судьбе, она села в кресло. «Все-таки, нужно что-то решать. Глупо оставаться старой девой, все девушки выходят замуж, а жить приживалкой при названой сестре зазорно как-то…»

Странная штука жизнь, раньше Маша приживалкой в боярской семье была, а сейчас она хозяйка, почти главная женщина, после Берегини, а боярская дочка здесь никто, капризная девица, которая не может выбрать жениха. Анна задремала в кресле.

— Аннушка, девочка моя, проснись — услышала она до боли знакомый голос.

Девушка встрепенулась и открыла глаза, возле дверей стояла… няня Варвара. В светлом платке, душегрейке, она прижимала к груди сверток.

— Нянюшка! Как ты здесь? Откуда? Родная моя.

Анна вскочила на ноги, кинулась к Варваре.

— Тебе нужна помощь, а кто тебе поможет, как не я, твоя нянюшка? Ты ведь досталась мне совсем маленькой, вот такой же, как это дитя.

Тут только Анна поняла, что сверток в руках Няни — это ребенок.

— Кто это у тебя, няня?

— Это Дима, твой самый младший брат. Боярыня Елена родила его осенесь. Вот теперь с ним буду водиться. Правда, хорошенький?

Она откинула уголок покрывала, и Анна увидела круглое младенческое личико.

— Ангел… Но нам нужно торопиться. Скоро закроются ворота.

— Какие ворота? — удивилась Анна.

— Ворота, закрытые Велесом. Ты же хочешь уйти отсюда, ищешь волшебное кольцо. Не нужно оно тебе. Есть на том берегу белый горюч-камень, он открывает проход в наш мир.

— Горюч-камень, проход? Это что, правда?

— А как иначе бы я попала сюда. Прости, раньше прийти не могла. Но идем же за мной — сказала Варвара и быстро вышла из светелки.

— Постой, няня! Я сейчас оденусь.

Анна торопливо надела теплые сапожки, накинула шубку и шаль и поспешила вслед за няней. Та двигалась быстро и бесшумно. По коридорам в сад, по тропинке к потайной калитке.

— Откуда ты все здесь знаешь? — запыхавшись, спросила Анна.

— Потом расскажу, торопись…

«Зря драгоценности не прихватила. Вот бы все удивились богатым дарам» — подумала Анна, она уже находилась в предвкушении встречи с родными.

По узкой тропинке они вышли к Широке — реке.

— Вон там, смотри, на том берегу свет, нам нужно туда.

Анна присмотрелась, вдали и правда, что-то светилось. Варвара бодро шагнула на ледяной настил.

— Няня! Лед тонкий…

— Выдержит, ты легкая, а он даже меня держит — ответила Варвара, быстро передвигаясь по застывшей реке.

Анна с сомнением ступила на лед, очень хотелось попасть на ту сторону реки к таинственному камню, излучающему свет. Шаг, другой, третий. Раздался хруст, ледяная гладь растрескалась, и Анна провалилась в студеную черную воду, сознание вспыхнуло. «Вот и всё!»

— Няня! Помоги!

Варвара оглянулась.

— Сказывали, ты утонула, я искала тебя среди мертвых, а нашла среди живых. Но теперь мы, точно, будем вместе. Как раньше.

Лицо Варвары озарилось мертвенно-белым светом, а глаза сверкнули холодным голубым огнем. «Она же пришла из мира мертвых! Туда и меня зовет» — поняла Анна, лихорадочно хватаясь за кромку полыньи.

— А-а-а!!! — пронзительно завопила она, лед под её руками трещал и ломался, студеная вода обжигала тело и сковывала движения, намокшая шуба отяжелела, и потянула вниз, ко дну…

Черное небо, белый снег, где-то вдали раздался волчий вой. Это последнее, что увидела и услышала Анна. «Как нелепо моя жизнь закончилась, оборвалась на тонком льду» — промелькнула мысль.