29. Кто не спит в Велесову ночь?

Анна очнулась в незнакомом доме, лежала на кровати, посмотрела на стены и потолок, подумала: «Что-то не похоже это место ни на рай, ни на ад. Где это я?» Потихоньку застонала, повернув голову вбок, увидела, что Маша сидит на лавке, на стол облокотилась, дремлет.

— Ма-ша — прошептала чуть слышно Анна.

Княгиня встрепенулась, глазами похлопала, улыбнулась.

— Очнулась наконец-то! Аннушка, ох, и напугала ты нас. Что же ты надумала? Грех-то какой, топиться!

Анна испуганно округлила синие очи.

— Топиться? Я не собиралась…

— Не собиралась⁈ А ночью из терема сбежала, на реку пришла, под лед провалилась.

— Я за Нянькой шла, она меня позвала.

— Что ты говоришь? Все еще бредишь? Откуда здесь Нянька взялась? Ой, Аннушка, милая, совсем у тебя с головушкой плохо — покачала головой Маша.

— Я когда в студеную воду упала, тогда поняла, что не Нянюшка это приходила, а призрак ее, нет нашей няньки Варвары в живых, и брат мертвый.

— О чем ты? Какой брат?

— Светозара ведь говорила мир мертвых открывается в эту ночь. Вот Няня и пришла за мной, и младенец с нею. Дмитрий зовут, матушка его родила, а теперь он с нянюшкой — объяснила Анна, рассказ ее путанный был, княгиня только головой качала, лоб трогала и подушку ей поправляла.

— А где я? Почему не утонула?

— Руслан тебя спас, из полыньи вытащил.

— Руслан?

— Да, он тебя спас, а сам провалился. Хорошо, рыбаки прибежали, Окунь всех на ноги поднял. Помнишь, парня-рыбака, Окуня?

— Помню…

— Вот, они тебя сюда принесли, это дом Власа. Ты три дня в бреду была. Берегиня тебя лечила. Слава Богу, жива осталась, сестренка. Давай-ка я тебе питья дам лечебного — Мария подала Анне плошку с настоем лекарственным — скоро Берегиня придет, посмотрит тебя.

Анна послушно выпила лекарство, закрыла глаза, покрылась испариной, жарко стало. Сон сморил, снился ей сначала Руслан, спаситель, надо бы поблагодарить его, и Окунь со спутанными длинными волосами в грязной рваной одежде…

В следующий раз Анна проснулась, в углу потрескивала свеча, рядом с кроватью сидела Берегиня, шептала что-то, заклинание своё языческое.

— Синеока, ты знаешь, что это? — спросила Берегиня и показала ей массивный сверкающий ключ — откуда это у тебя?

— Это, не моё — пробормотала Анна.

— Этот ключ ты крепко держала в руке, когда тебя вытащили из реки.

— Я не знаю, не помню. Хваталась за лед, когда тонула, и никакого ключа у меня не было.

Берегиня бережно погладила ключ.

— Похоже, ключ самого Велеса поднялся со дна — задумчиво произнесла Берегиня.

Анна недоуменно молчала.

— Сейчас ты поняла, что нельзя в Велесову ночь из терема выходить?

— Поняла.

— Никто в эту ночь не выходит. Только те, кто ищут встречи с душами умерших. Окунь, говорят, всегда в эту ночь у реки бродит. Он ведь безродный, лодка принесла его неведомо откуда. Вот он и ждет ответа на свой вопрос, кто он и откуда?

— А Руслан, он почему к реке пришел?

— Это ты у него сама спросишь…

В просторной горнице за дубовым столом восседали седобородый Влас, князь Белотур и Руслан, обсуждали события последних дней. Берегиня вошла в горницу, положила на стол ключ.

— Предсказание берегини Ясновиды гласит: как только поднимется ключ Велеса со дна Широки-реки, так и откроются тайные врата в наш мир.

— Значит, божественная защита снята, и в любой момент сюда смогут заявиться крестоносцы? — спросил Белотур.

— А нет ли какого-то заклинания, чтобы снова запереть врата? — поинтересовался Руслан.

— Я не знаю такого заклинания — произнесла Берегиня задумчиво — Слышала только, что дважды одни и те же врата не закрываются. Влас, не нашел ли ты в своих пергаментах про это?

— Столько лет прошло… И никто не знает, сколько кругов может стоять защитная стена.

— Невидимая защитная стена истощается со временем, становится тонкой и рушится. Мы были невидимы для темных сил, а сейчас… можем надеяться только на собственные силы.

— Неужели мы снова должны готовиться к исходу? — спросил Белотур.

— Да. Либо исход, либо война с христианами за нашу веру. Как тогда, много лет назад, в Чертани. Но силы не равны. Ты сам это понимаешь, князь — сказал Влас.

— Нужно быть готовым ко всему. Укрепить границы, увеличить войско. И найти место для отхода.

— Теснят нас… христиане. В Синегорье идти надобно, там нас они не найдут.

— До коли наш род будет скрываться? Почему, боги отвернулись от нас? — спросил Руслан.

— Сорок кругов предки сохраняли нашу веру, сопротивляясь и борясь с темными силами, но боги темных хитрее. Они умеют показать черное белым, а белое черным. В этом их сила. Дурманом окутать умы людей несложно, если есть деньги и власть. Золото правит миром — изрёк старый Влас.

— Но во имя памяти предков, мы должны хранить верность светлым богам — добавила Берегиня — несмотря ни на что. В этом наше предназначение.

Повисло тягостное молчание, после чего берегиня произнесла:

— На все воля богов.

Все трое подняли взоры к небесам, что означало конец беседы.

Руслан обратился к Берегине:

— Матушка Полада. Скажи, как там Синеока, ей лучше?

— Да, жить будет. Жар прошел. Как только поправится, заберем её обратно в терем. А ты, Руслан, скажи, почему ты на реке оказался, как услышал, что тонет Синеока? — спросила Берегиня — не иначе сердце подсказало?

Руслан смутился, ответил:

— Я в мастерской работал, а тут голос послышался. Матушка моя, Роксолана, да светла её память, сказала мне: «Руслан, твоя судьба решается. Невеста, богами тебе предназначенная, на реку пошла. В Навь направилась. Спаси её». Вот я и побежал к реке, а там она, Синеока, идет прямо на лед и проваливается.

— Видать, и правда она тебе предназначена, коли матушка твоя с той стороны вмешалась — сделала вывод Берегиня — иди к ней, поговори.

Руслан, поклонившись берегине, поспешил в светелку, где лежала хворая Анна. Пред дверьми остановился и робко постучал…