Глава 17. Разговор с киннутом Гинтой

Правильно ли я поступила, не став объяснять царю, кто я на самом деле?

Вот, о чем я думала, возобновив поиски киннуна Гинты. И пришла к выводу: правильно. Несмотря на то, что действовала по наитию, не успев взвесив все за и против.

Что было бы, начни я объяснять царю, что перед ним Таиса из Рагуды? Я представила себе его реакцию. Да он бы мне просто не поверил. Кинью Таису ему представили официально на смотринах, и, глянув на нее (то есть на меня), он увидел кого? Правильно – кикимору. И отныне Таиса из Рагуды для него – кикимора и никто иной. Мне пришлось бы потратить очень много времени на объяснения: по поводу чар, которые на меня наложили; по поводу чар, которые лежат на нем.

И самое главное: какой смысл пытаться что-то объяснять, если я и сама не понимаю, почему в прошлый раз царь видел во мне кикимору, а в этот раз настоящую Таису под русалочьими чарами?

Но это не все.

Возможно, это мой шанс, блуждая ледяными галереями дворца, подумала я. Велики ли мои шансы завоевать расположение царя, пока в его глазах я кикимора? Особенно учитывая тот факт, что кикимор он считает существами коварными, а значит, относится с крайним недоверием. Предубеждение это или правда – знать не знаю, мне ничего не известно о здешних кикиморах. Я только по сказкам помню, что это какая-то нечисть. А здесь, со слов царя, это другой народ.

Если кикиморы и впрямь существа коварные, то вкупе с уродливой внешностью (надо, кстати, поинтересоваться, как выглядят здешние кикиморы, любопытно же, какой видит меня царь)… словом, при таком раскладе добиться от царя чего-то помимо неприязни будет сложно.

А вот хорошенькая девица, пусть даже под действием русалочьих чар… Это мой шанс сблизиться с царем пока чары не сойдут. Или пока я не найду способа их снять. Впрочем, я еще подумаю, снимать ли.

И ведь это действительно шанс. От кикиморы царь шарахнулся при встрече, как от огня. А к зачарованной девице с синей чешуей сам подошел. И даже не побрезговал дотронуться. И о спасении моей жизни позаботился.

«Как же мне не воспользоваться этим шансом на полную катушку?» – думала я на ходу и вдруг, повернув голову, увидела того, кого искала.

Подобрав юбки, я развернулась на девяносто градусов и ускорила шаг. Фигура долговязого киннуна Гинты мелькала меж колонн галереи справа. Шел он очень быстро – пришлось мне за ним почти бежать.

– Киннун Гинта! – погромче позвала я, когда была уже достаточно близко.

Крючконосый министр смотрин, услышав свое имя, обернулся, на секунду остановил свой взгляд на мне и…

Подпрыгнул, заорал не своим голосом, уронил какие-то свитки, тотчас покатившиеся по ледяному полу во все стороны, и, бросившись за ближайшую колонну, спрятался за ней.

Я постояла, поморгала и сделала шаг влево, заглядывая за колонну. Министр смотрин, обхвативший колонну так, словно она была его спасением от неведомого чудовища – видимо, от меня, – юркнул вправо, продолжая прятаться.

Я опять поморгала озадаченно и тоже сделала пару шагов вправо, заглядывая за колонну с другой стороны. Крючконосый министр опять метнулся в противоположную сторону.

Что это с ним? Я конечно, выгляжу непривычно: слегка чешуйчатая, слегка синяя – но не настолько критично, чтобы от меня с воплями убегать. Обидно как-то. Вон даже другие невесты не стали при моем появлении на деревья лезть с воплями ужаса – только глядели с отвращением.

Я припомнила, как крючконосый министр трясся и потел от волнения на смотринах, когда появился царь, и выдохнула. Ясно-понятно. Похоже, наш министр смотрин не только царя боится, а сам по себе довольно труслив.

– Киннун Гинта, – позвала я, прокашлявшись. – Я кинья Таиса из Рагуды. Хотела бы кое-что у вас спросить.

Министр смотрин, не переставая обнимать колонну, как мать родную, осторожно выглянул из своего укрытия. Снова вскрикнул, когда его взгляд остановился на мне, и снова спрятался.

Я опять прокашлялась – в этот раз погромче.

Министр выглянул еще раз – очень осторожно и боязливо.

– Кинья Таиса?

– Да, это я.

– Что-то вы… на себя не похожи, – глядя на меня с сомнением, сказал он.

Я кивнула.

– Сегодня по утру мы с моей служанкой обнаружили, что на меня наложены русалочьи чары.

В этот раз поморгал киннун Гинта. Задумчиво так. Потом хмыкнул, выдохнул и вышел из-за колонны.

– Ф-фух, а я уже было подумал, что еще одна невеста на смотрины к царю пожаловала. Хотя ковен северных магов не предупреждал меня, что среди невест царя русалка будет, но наши маги – господа непредсказуемые, от них чего угодно можно ждать.

Облегчение на лице министра смотрин было таким явным, что я даже обиделась.

– Спасибо за ваше сочувствие, – не удержалась от ехидства. – Вижу, вы очень прониклись моей бедой.

Крючконосый с виноватым видом почмокал тонкими губами.

– Да-да, не повезло вам, кинья. Что тут скажешь… Женское соперничество – вещь опасная. Ожидаемо было, что невесты начнут в ход пускать все средства в борьбе за нашего государя. Все-таки на кону – перспектива стать Царицей Северного Моря. Но вы держитесь, не давайте себя в обиду.

Я закатила глаза.

Поддержал так поддержал. Я конечно, не рассчитывала, что министр, ответственный за отбор невест, проведет расследование и выявит виновного в моих злоключениях, но чтоб так – «Будет опасно, кинья, но вы держитесь».

Рассказывать о том, что меня пытались убить, судя по всему, тоже бессмысленно. Киннун Гинта мне не помощник.

«Придется позаботиться о себе самой», – решила я.

– Киннун Гинта, – обратилась я к крючконосому министру, – меня тут заинтересовал один вопрос. Может, вы сумеете мне помочь?

– Конечно-конечно, – покивал министр. – Если у вас есть вопросы, извольте – не все отвечу. Это моя прямая обязанность – помогать невестам.

– Угу, – с сомнением промычала я, но вопрос, который не покидал мои мысли со встречи в Розовом дворике, все-таки задала:

– Из приглашенных невест только одна может стать супругой царя. А что ожидает остальных приглашенных невест? Отвергнутые государем Аквилаи, они вернутся домой?

Киннун Гинта сделал большие глаза.

– А вы не знаете, кинья? Неужто киннун Тарлад, заключивший договор с вашим батюшкой, не рассказал вам?

Я заинтересованно нахмурилась.

– Не припоминаю. Возможно, я была так взволнованна, что пропустила мимо ушей.

Посмотрев требовательно на министра смотрин, попросила:

– Расскажите мне, киннун Гинта.

– Что вам известно о северном государстве, кинья?

Вопрос как бы подразумевал, что министр смотрин решил начать издалека.

«Ну и как будешь выкручиваться, Тая? – спросила я себя. – Кто бы подсказал сейчас, что Таиса должна знать о северном государстве. Ладно, рискну…»

– Не очень много, киннун Гинта, – с виноватым видом уклончиво ответила я. – Видите ли, киннун Гинта, Аквилая находится довольно далеко от Рагуды…

– Понимаю-понимаю, – покивал крючконосый министр, вызывая у меня вздох облегчения; как же тяжко, когда не знаешь, как себя вести и что говорить. – Тогда вы, видимо, не в курсе, что северным государством правит ковен магов.

– А разве не царь? – удивилась я.

– Царь, – кивком головы подтвердил министр. – Но в отличие от большинства других государств, у нас нет правящей династии. Царем становится самый сильный маг ковена. На данный момент это наш государь.

Я кивнула, мол, понимаю и продолжаю внимательно слушать.

Киннуна Гинту мое внимание, кажется, воодушевило, и он продолжил:

– Однако на данный момент наш правитель является Царем Северного Моря лишь номинально.

– Как это? – снова не поняла я.

– Видите ли, кинья Таиса, чтобы государь укрепился на престоле и его царствование уже не могло быть никем оспорено, в нем должен воплотиться дух-покровитель северного народа. Его имя…

– Ксунан, – на выдохе перебила министра я.

Глаза киннуна Гинты слегка округлились.

– О, так все же кое-что вам известно, кинья Таиса! – то ли удивился, то ли обрадовался он.

– О, простите, что перебила, киннун Гинта! – виновато затараторила я. – Кое-какие слухи о северном государстве доходили даже до нашей Рагуды, но совсем немного – так что я с огромным интересом слушаю вас. Вы очень интересно рассказываете, очень!

Министр смотрин приосанился. Доброе слово, как известно, и кошке приятно.

– Что ж… Как я и сказал, чтобы правитель укрепился на престоле, в нем должен воплотиться покровитель северного народа – дух Ксунан. И воплотиться он может только в очень могущественном маге.

Я вспомнила, как царь уничтожил восьмилапую паучиху-вампира, заморозив ее насмерть и расчленив на крошечные осколки льда. Уж не знаю, как там у северных магов, но для меня в этот момент он выглядел весьма могущественным.

– Обычно это происходит спустя несколько лет правления царя, – говорил министр смотрин. – Однако наш государь правит уже более десяти лет, и дух Ксунан до сих пор в нем не воплотился. Несмотря на то, что государь остается самым сильным магом ковена.

Я нахмурилась.

– Почему же он не воплощается?

Крючконосый министр тяжко вздохнул.

– Ковен магов полагает, что проблема в заклятии, наложенном на нашего государя. Есть мнение, что проклятие ослабляет его. Царь Северного Моря, сильнейший маг ковена северных магов, подчиняется чужой магии и не в силах не только сбросить с себя чары, но даже распознать их, ведь как известно, наш государь даже не осознает, что зачарован.

– Постойте…

Кажется, я догадалась, зачем был устроен этот отбор невест.