Глава 54. Царь испытывает

Несколько мгновений я не могла ничего ответить – в горле застрял ком. Но молчать вечно я не могла, поэтому взяла себя в руки и нехотя ответила:

– Прошу прощения у государя, однако… у меня нет для него подарка.

На миг я перехватила взгляд царя – лишь на мгновенье в его взгляде я увидела интерес, но после моего ответа он тотчас отвел взгляд. Это было разочарование, но… Разочарование холодное и безразличное. Как будто он изначально ничего не ждал и лишь убедился в никчемности одной из своих невест.

«Несправедливый ты, – с легкой обидой подумала я, не переставая смотреть на него, даже после того, как он отвернулся. – Я вообще-то добыла то, что ты хотел, и это было непросто, знаешь ли. Мне пришлось постараться… Но ты об этом не знаешь».

Тарлад тоже выглядел немного разочарованным, но все же кивнул мне с улыбкой – как будто понимающей.

– Кинья? – обратился он в этот раз к Богине Ночи. – Что скажете вы?

– Я приготовила подарок для государя, – отвечала ему невеста.

Она повернула голову туда, где в сторонке стояли две сопровождающие ее девицы, и кивнула. Одна из девиц тотчас направилась к госпоже. Она несла что-то в руках перед собой, но что там – разглядеть я не могла, ладони девицы были накрыты плотной алой материей.

Подойдя к своей госпоже, девица переложила вещь, которую несла, на ладони госпожи, но под тканью я по-прежнему не видела, что это.

Но стоило только служанке сорвать алый кусок материи, как мои глаза широко распахнулись.

На ладонях Богини Ночи лежал раскрытый ледяной бутон. А внутри пульсировала алым огненная ягода.

«Огненный плод! – полыхнуло у меня в голову. – Так значит, все-таки его украла Лазария!»

– Ох, – раздался рядом голос Тарлада, в котором слышалась лукавая улыбка, – однако вы сумели удивить всех, кинья. Вот так неожиданный подарок. Не правда ли… государь?

Я какое-то время не могла оторвать потрясенного взгляда от ледяного бутона в ладонях Богини ночи, и пришла в себя, только услышав – «государь». Вскинула голову и нашла взглядом царя.

Правитель Аквилаи, в отличие от мага, не улыбался. Он смотрел на плод взглядом, в котором ничего нельзя было прочесть.

– Это ваш подарок для меня, кинья? – спросил он.

Богиня ночи склонила голову.

– Да, государь. Я прошу вас принять его из моих рук.

Она подошла к ледяному трону царя и остановилась в двух шагах от него. Правитель Аквилаии какое-то время словно выжидал, потом поднялся со своего трона и шагнул к невесте, предлагающей ему дар.

Как же мне хотелось возмутиться, разоблачить воровку, но я досадой я сдерживалась.

Не выйдет ли так, что я лишь опозорю себя? У меня нет никаких доказательств, что именно я добыла этот плод, а Богиня ночи – украла его. Я даже не могу рассказать, как узнала о нем – тотчас же себя выдам! Ведь об огненном плоде царь рассказывал не Таисе из Рагуды, а сопровождающей ее девице с русалочьими чарами!

– Знаете ли вы, что это, кинья? – спросил царь.

На секунду я обрадовалась – государь Аквилаи явно пытался выведать, кто перед ним. Может быть, из-за его вопросов Лазария выдаст себя? Проговорится, что плод она украла?

– Прошу прощения, государь, – с поклоном произнесла невеста; в ее голосе я слышала улыбку. – Но с вашего позволения, я оставлю в тайне, как этот дар попал ко мне и что я о нем знаю. Когда киннун Тарлад придумал испытание для ваших невест, условие было лишь одно – подарок должен порадовать вас. И я очень надеюсь, что мой подарок сможет принести радость вашему сердцу, государь. Примите ли вы его?

Она вновь склонила голову, да так и замерла в выжидательной позе, протягивая вперед руки с огненным плодом.

Царь некоторое время внимательно смотрел на Богиню ночи, словно пытался проникнуть взглядом под маску, скрывающую лицо. Потом его взгляд опустился на ледяной бутон.

– Что ж, кинья, конечно, я приму ваш дар, – я могла поклясться, что Лазария под маской довольно улыбнулась, – однако… уверены ли вы, что ваш подарок действительно порадует меня, если я приму его? Что вы будете делать, если этого не случится?

Богиня ночи напряглась, а я насторожилась. В мыслях что-то смутно елозило, не давая покоя.

Почему он говорит, что подарок не порадует его, спросила себя я. Разве он не говорил мне, что огненный плод способен согреть сердце северного мага?

Если бы ледяной бутон сейчас дарила ему я, он задал бы такой же вопрос? Если так, то что бы я ему ответила? Наверное, как и Богиня ночи, растерялась бы…

Лазария взяла себя в руки и снова поклонилась:

– Я лишь могу робко надеяться, государь, что мой подарок принесет вам радость. На большее у меня не хватит смелости.

«Сама покорность, погляди-ка на нее», – подумала я.

– Жаль, – произнес царь и, заметив замешательство Богини ночи, добавил: – Жаль, что не хватит смелости.

Я видела, как он протянул руки, чтобы взять ледяной бутон из рук невесты, и в груди кольнуло. Это я должна была вручить ему этот подарок. Из моих рук он должен был его принять!

Из моих?

Постойте-ка…

«Значит, моя госпожа просто должна принести вам этот огненный плод?»

«И не только принести. Она непременно должна сорвать его собственными руками. И вручить мне из своих рук…»

«Он не согреет его, – внезапно поняла. – Если царь примет бутон из рук Богини ночи, огненный плод не согреет его сердце».

Даже если у Богини ночи есть теплые чувства к государю – не она сорвала его, пробудив в нем волшебные свойства. Это была я.

Сорвать собственными руками. Вручить из своих рук…

«Я могу, – мое дыхание вдруг взволнованно участилось. – Я могу согреть его сердце, а она… Она – не может. И не только потому, что это с самого начала была я. Но и потому, что, в отличие от нее, у меня хватит смелости».

Пальцы царя уже почти коснулись ледяного бутона, но в последний момент раздался мой звучный голос:

– Постойте!