Глава 55. Дар сердца

Меня словно подтолкнула вперед какая-то сила. Я видела, как повернула в мою сторону голову Богиня ночи. Видела ее удивление, даже не видя ее лица. Но это удивление во всей ее позе сохранялось недолго. Почти тот же час оно сменилось вызовом: она чуть приподняла подбородок и смотрела на меня так, будто хотела сказать: «Что ты можешь сделать? Плод в моих руках и вручаю его я, а не ты».

Я отвернулась от Богини ночи, словно она мне не интересна, словно она пустое место для меня. Шла и не отрывала взгляда от царя, который, привлеченный моим громким окликом, тоже смотрел на меня – наблюдал за моим приближением, и в его глазах я видела интерес. Кажется, мне удалось его заинтриговать.

– Кинья? – произнес стоящий здесь же Тарлад, когда я остановилась в двух шага от Богини ночи и царя. – Неужели у вас все-таки есть подарок для государя? Вы передумали?

Я не смотрела на мага – мой взгляд был прикован к лицу правителя, к его лазурным глазам, остановившимся на моей маске Морской Царицы с пристальным вниманием.

– Вы остановили принесение мне дара, кинья, – произнес он довольно холодно и строго. – У вас на то были причины? Потому что если нет, будьте осторожны, это может вызвать мое недовольство.

Это было похоже на предупреждение, но заинтересованность в его глазах давала мне смелость.

– Не обращайте на нее внимания, государь! – воскликнула Богиня ночи. – Если у нее тоже есть дар для вас, она может подождать своей очереди. Ведь она уже заявила, что подарка у нее нет. Ее вмешательство оскорбляет меня! Я вложила всю себя в свой дар!

Я невольно зыркнула на Богиню ночи. До чего наглая девица все-таки. Обокрала меня и – посмотрите на нее только – кричит, притворяется обиженной. Да передо мной искусная и беспринципная лгунья, однако.

Царь тоже повернулся к Богине ночи, секунду размышлял, а потом его взгляд вернулся ко мне:

– Вы не отвечаете? Не скажете, почему вмешались? – Он хмыкнул: – Что ж, в таком случае…

Государь отвернулся от меня и снова протянул руки к ледяному бутону. Я видела, как Богиню ночи охватило ликование. От волнения и нетерпения ее дыхание участилось, грудь, затянутая корсетом, вздымалась чаще. Под маской Лазария улыбалась. Она предвкушала триумф. Ее цель вот-вот будет достигнута – царь примет у нее дар.

Пальцы государя уже почти коснулись ледяного бутона в руках Лазарии. Глубокий вдох отчаянной решимости переполнил мои легкие – почти до боли. Я резко подалась вперед и схватила ледяной бутон за миг до того, как царь дотронулся до него. А схватив, быстро поднесла к лицу.

Я помнила слова царя: огненный плод не обжигает. Поэтому закинула голову и без страха занесла бутон изо льда над чуть приоткрытым ртом. Огненная ягода упала мне на язык…

Рядом громко охнула Богиня ночи. Я слышала, как мужской голос что-то произнес – кажется, это был Тарлад. Но прямо сейчас меня мало волновало, что происходит вокруг.

Огненная ягода лежала на языке.

«И правда не обжигает», – подумала я и, наплевав на все – на правила приличия, на страх, на все опасения, на стыд, на все-все-все, – шагнула прямо к царю.

Беловолосый правитель Аквилаи ничего не сделал, чтобы остановить меня – возможно, не успел, а может быть, и не хотел останавливать – в его лазурных глазах я все еще видела не угасающий, напротив, разгорающийся интерес.

Мои руки обхватили его шею, я прильнула к нему и потянулась на носках вверх. А когда мое лицо было уже совсем близко к его лицу, одним движением руки подняла маску Морской Царицы вверх и… приникла губами к губам царя. Приникла, разомкнула их, не почувствовав сопротивления, и языком протолкнула вперед огненную ягоду, заставляя царя принять ее.

«Смогла! – ликовало все внутри. – Я сделала это! Я отдала ему плод! Я – не она!»

И только в этот момент я пришла в себя.

Вмиг слетела, словно хмель, вся смелость, которая пьянила только что. И вместо этого опьянения пришел стыд.

«Что ж ты натворила-то, Тая? Ты сейчас что… к царю с поцелуями полезла?»

Чувствуя, как глаза мои раскрываются все шире от осознания моего поступка, я отпрянула от царя, и почти в тот же миг навалилось и другое осознания.

Молниеносно отвернувшись, я быстро как могла опустила маску на лицо, и бросила испуганный взгляд на царя.

«Видел?! – в голове звучал собственный, наполненный паникой голос. – Он видел мое лицо? Успел увидеть или не успел?!»

Но в этот самый момент заметила – царь глотнул и словно озадаченно прикоснулся пальцами к своему горлу.

«Проглотил, – замерла я, глядя на него со страхом и ожиданием. – Он проглотил огненный плод!»

Словно зачарованная я смотрела на государя Аквилаи. И в этот момент он посмотрел на меня.

Не знаю, о чем он думал, но смотрел он долго, словно вглядывался, словно его мучил какой-то вопрос, и во мне он пытался разглядеть ответ.

– Государь! – воскликнула тут Богиня ночи. – Вы все видели, государь! Она украла мой подарок прямо у вас на глазах!

Лазария метнула в меня яростный взгляд и снова обратилась к царю:

– Прошу вас наказать ее, государь! Я вложила в подарок свое сердце, а она отобрала его!

– Помолчите, кинья, – невозмутимо ответил ей царь, даже не взглянув на Богиню ночи – его взгляд был прикован ко мне, равно как и я не могла отвести от него взгляда.

Почему он так смотрит на меня? Что он почувствовал, проглотив огненный плод?

– Но государь! – не унималась Лазария. – Вы ведь видели!

Царь чуть прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, будто крики Богини ночи отвлекали его и раздражали слух, после чего наконец обратил на нее свой взор.

– Вы хотите, чтобы я наказал маску Морской Царицы? – спросил он.

– Да, государь! Это будет справедливо!

– Вы уверены, кинья, что справедливо наказать ее, а не вас?

Богиня ночи вздрогнула и подалась назад – ее запал вмиг сошел.

– Что? – ослабшим от неожиданности голосом произнесла Лазария.

Царь чуть качнул головой.

– Дар, который вы собирались вручить мне, называется огненный плод, – произнес он. – Огненные плоды растут на ледяном дереве, которое охраняет ковен северных магов. Эти плоды имеют огромную ценность, кинья. Вы знаете, какую?

Лазария неуверенно мялась, будто не зная, как поступить – солгать или честно признать, что не понимает, о чем речь.

– Нет, – ответил вместо нее государь Аквилаи, – вы не знаете. А вот она знает.

Он повернулся ко мне, и я тоже невольно сделала шаг назад.

– Верно, кинья? Вы ведь знаете, какую ценность имеет этот плод?

Я молчала.

– Знаете. – И снова он ответил на свой вопрос сам.

Правитель Аквилаи сошел места и сделал шаг в мою сторону. Я сделала еще один шаг от него – назад. Царь продолжал приближаться, а я пятиться, пока он со вздохом не остановился.

– Если я попрошу вас снять маску, кинья, вы выполните мою просьбу?

Я едва не закашлялась от его просьбы, но со всей поспешностью отрицательно покачала головой.

– Я так и думал, – сказал царь и сделал еще один шаг вперед.

Я уже привычно шагнула назад, но была остановлена властным голосом:

– Не двигайтесь с места, кинья. Если Царь Северного Моря хочет подойти к вам, то вы должны смиренно стоять и ждать.

Я сглотнула нервно. Царь упомянул свой титул, а это как минимум означало, что он серьезен, и с ним лучше не шутить.

Он приближался, а я больше не отступала – боялась его гнева. Остановившись вплотную ко мне, царь взял пальцами мой подбородок и вынудил меня поднять голову, словно разглядывал меня.

– Кто вы? – спросил он.

Я молчала.

– Кинья Таиса из Рагуды? – спросил он, и я даже губу прикусила.

Догадался.

Конечно, он мог догадаться. Служанка с русалочьими чарами расспрашивала его о том, что он хочет в дар. Расспрашивала для своей госпожи.

Царь приблизил свое лицо к моему и сказал, понизив голос, как будто хотел, чтобы его слышала только я:

– В сердцах северных магов живет холод. Наша магия холодит наши сердца. И только огненный плод с ледяного дерева способен отогреть сердце северного мага. Ваш дар согрел мое сердце, кинья. Вы ведь знаете, что это означает?

Я сделала глубокий судорожный вдох. Мой пульс участился – я чувствовала, как быстрее побежала в венах кровь, и от этого меня бросило в жар. Я не смогла сдержать улыбку.

Получилось. У меня получилось. Сейчас он смотрит не на служанку с русалочьими чарами, нет. Он смотрит на Таису из Рагуды, пусть даже на лице моем маска. И он заинтересован. Ведь он понял: если преподнесенный мною дар согрел его сердце, значит, у меня есть чувства к нему, значит, сорвав этот плод и вручив ему, я думала о нем, мои мысли были заняты им, мое сердце отдало частицу своего тепла его сердцу.

Он заинтересован. Это уже много. Теперь Таиса из Рагуды для него не просто отвратительная кикимора. Больше нет. Теперь он будет смотреть на меня иначе.

«По крайней мере, пока я в маске», – напомнила я себе.

– Вы не отвечаете? – спросил царь, снова повысив голос. – Вы кинья Таиса из Рагуды, я прав?

– Государь, – вмешался вдруг Тарлад; его голос заставил меня вздрогнуть, я и забыла, что он тоже здесь. – Прошу вас, запаситесь терпением. Кинья растеряна. Помните, что ваши невесты не без причины надели маски.

От этих слов царь нахмурился, его губы плотно сжались. Он чуть дернул головой, будто пытаясь отмахнуться от чего-то.

Я уже видела что-то подобное. Мне вспомнили слова кинны Гайды, наемной убийцы из ордена горишей:

«Вы знаете правду, но то, что видят ваши глаза, почему-то тоже считаете правдой. Какое-то заклятие морочит мысли сильнейшего мага северного ковена, а он даже не в состоянии увидеть это…»

Сознанием правителя Аквилаи владело противоречие. И когда оно вступало в силу, наверняка для него это было мучительно. Знать правду в глубине души, но не осознавать ее, отвергать сознанием из-за заклятия…

Я бы, наверное, уже рассудком повредилась. Но ум царя был холоден и спокоен.

«Только если он полюбит вопреки заклятию – только тогда он сможет избавиться от него», вспомнила я.

«Я на пути к этому, – подумала я, глядя в лазурные глаза царя, глядящие сейчас хмуро, но с жгучим интересом прямо на меня. – Подожди немного. Я смогу. И не только ради себя, не только ради того, чтобы избежать угроз Ксунана и выжить. Но и ради тебя, поэтому… Просто подожди, хорошо?»