Двадцать пять

С напряженным лицом я достала с полки ступку и пестик, оливковое масло, чеснок, миндаль, базилик, пекорино и помидоры черри для песто алла трапанезо[16]. В такие дни, как этот, когда еще до полудня даже самое тонкое платье прилипало к телу, как вторая кожа, мне нравилось добавлять в томатный соус свежую мяту. К сожалению, в этот раз у нас ее не оказалось.

Я разложила все ингредиенты на столе и заколола наверх свои волнистые локоны так, что короткие пряди свободно обрамляли лицо. Сегодня в волосах у меня не было цветов, они мгновенно завяли бы на такой жаре. Спина и шея уже стали липкими, а день еще только начался. Я начала серьезно сомневаться в правильности решения надеть сегодня белое и повязала фартук поверх платья без рукавов. Было бы лучше продолжить скрывать свою магическую татуировку, но выжить в такую жару в платье с рукавами просто невозможно. Надеюсь, никто из моих близких не заметит бледный рисунок.

Я была увлечена образом Гнева, пробующего томатный песто, когда на маленькой кухне появилась мама. Она достала из морозильника сардины.

– Ты не ночевала дома, – мама не спрашивала, а утверждала. И в ее голосе звучали нотки не менее опасные, чем нож, которым она разделывала рыбку.

– Не потрудишься ли объяснить, где ты пропадала?

Лучше уж продать душу дьяволу.

Я продолжила сосредоточенно разминать миндаль для песто. Не признаваться же, что я проводила время с демоном-кровопийцей, пытаясь раскрыть тайну убийства Виттории. К тому же я не только временно связала себя с одним из Мальваги, но еще и беседовала с парочкой других.

Ой, еще кстати, меня преследует невидимый демон, оставляющий таинственные предупреждения, он едва не убил бабушку и готов по первому требованию прикончить меня. Недавно я чуть не умерла от укуса Випириды, но принц Ада спас меня, используя древнюю темную магию и заклинание, для которого нам потребовалось вместе залезть голыми в ванну. Мама бы с ума сошла.

– Я была в монастыре.

– Знаю.

– Откуда? – спросила я удивленно.

– Брат Антонио заходил сегодня утром взволнованный, – она перешла к следующей сардине. Загнала нож ей под кожу и резанула по позвоночнику.

– Он сказал, что ты была там с молодым человеком, другом нашей семьи. У него еще такое странное имя.

– Я…

– Хватит лгать, доченька, – мама сильнее сжала рукоять ножа, – ложь – дорога в Ад.

Я открыла рот. Должно быть, мама все знает. Наверно, она как-то догадалась, что я воспользовалась темной магией. А брат Антонио Бернардо подтвердил ее опасения. Я с трудом сглотнула, размышляя, какую часть правды могу ей открыть.

– Ну видишь ли…

– Свидание в темных углах с привлекательными молодыми мужчинами могут на некоторое время облегчить твою боль, но не избавят тебя от нее навсегда. Для этого нужно найти в себе внутреннюю силу.

– Я… что?

Мама потрясла ножом в моем направлении.

– Не притворяйся, что не понимаешь, о чем идет речь. Повезло еще, что твоя бабушка спала и не слышала его. Ее нельзя беспокоить, пока она выздоравливает. Не хватает ей еще переживаний из-за всяких мальчишек. Брат Антонио все мне рассказал об этом молодом человеке. Похоже, ты его просто околдовала. Антонио сказал, что он называл тебя «его Эмилией». Не забывай, что ты не принадлежишь никому, кроме себя самой, девочка.

Святая Богиня. Да это еще хуже, чем если бы бабушка обнаружила, что я вызвала демона. Мои щеки вспыхнули, а затем жар, не имеющий отношения к температуре за окном, перебросился на шею. Мама решила, что мы с Гневом…

Я едва не провалилась под землю.

Стоит только представить себе его голым, привлекающим меня к своему сильному татуированному телу, излучающему непереносимый жар, и его гадкие губы на моих… Как я цепляюсь за него, будто он одновременно мое вечное проклятие и спасение… И как мы…

Мне нужно немедленно прекратить думать в этом направлении, потому что оказалось, мне вовсе не так противно это воображать, как я думала.

Мама отложила нож, и выражение ее лица смягчилось. Она совершенно неверно поняла причину, по которой я краснею.

– Люби кого хочешь и наслаждайся его компанией, только будь осторожнее. Если бы дверь открыл твой отец…

Ей не нужно было заканчивать это предложение, чтобы я ее поняла. Наброситься на человека, который «кувыркался» с его дочерью, было бы идеальным способом отвлечься от собственного горя. Защищать честь дочери – любимое развлечение всех мужчин на протяжении многих веков. Хоть и устаревшее. Не могу поверить, что Антонио приходил к нам домой.

Я в тысячный раз бросила взгляд на маленькие настенные часы. День тянулся бесконечно. До встречи с Гневом оставалось еще несколько часов. Чтобы занять себя чем-то кроме фантазий об удушении Антонио, я сняла мокрую ткань с теста и начала раскатывать его для бузьяте[17].

Не могу поверить, что когда-то хотела поцеловать этого болтливого проходимца.

– Кстати, Эмилия, – я перестала мучить тесто и взглянула на маму, – сделай побольше бузьяты, я обещала Антонио, что ты принесешь братству ужин этим вечером и заодно извинишься.

Прекрасно. С радостью приготовлю побольше пасты и вывалю ее прямо на голову этому докучливому брату Антонио.

– Приятного аппетита.

Я водрузила две большие корзины на длинный деревянный стол в трапезной, не потрудившись достать из них наполненные едой подносы. Небольшая группа мужчин, ожидающих ужин, затихла. Антонио прервал свой разговор с другим братом примерно того же возраста и удивленно выгнул бровь.

Я смерила его взглядом, обещающим долгую мучительную смерть, и, похоже, это сработало. Он вскочил на ноги и торопливо проводил меня в коридор. Я терпела его ладонь на моем голом предплечье, пока мы не оказались наедине, а затем стряхнула ее.

С рукавами платье или нет, он не должен так по-хозяйски прикасаться к моей коже.

– Что-то не так, Эмилия?

– Поверить не могу: ты рассказал моей матери, что я была здесь с мужчиной прошлой ночью, – прошипела я. – Что я делаю и с кем провожу время, тебя не касается.

Антонио сжал челюсти.

– Твоя сестра была убита здесь всего месяц назад. И вот я нахожу тебя в той же самой комнате с человеком, которого я никогда прежде не видел и имя которого ты не хочешь называть. Прости, но я хотел убедиться, что у тебя все в порядке.

– Если так волновался, мог бы просто подождать в монастыре и проводить меня домой. Не обязательно было тут же докладывать обо всем родителям.

Он закрыл глаза, так что мне пришлось гадать о том, что происходит у него в голове. Антонио наверняка понимал, сколько проблем он создал. Никто не может быть таким наивным. В конце концов, когда он снова открыл глаза, похоже было, что он решился сказать нечто важное.

– После нашего разговора прошлой ночью была убита еще одна девушка, – тихо произнес он, – и… и я очень боялся, что это ты. После того, что произошло с Витторией, мне нужно было убедиться, что ты жива. Прости за неприятности, я не был в состоянии думать в тот момент.

Я резко выдохнула. Мы опоздали. Кто-то узнал о ведьме, с которой Гнев планировал встретиться. Но как?

Голова у меня закружилась. Гнев говорил, что был единственным принцем, которому известны имена потенциальных невест, но это не значит, что другие принцы не могли найти способов их вычислить. При человеческих королевских домах было множество шпионов. Вряд ли мир демонов чем-то отличается в этом плане. Я подумала про невидимых демонов Умбра, которые работали на Жадность. Если он подослал одного из них ко мне, чтобы напасть на бабушку, почему бы другому не выведать имена потенциальных невест.

Я все еще не поняла, почему он хотел, чтобы эти ведьмы умерли. Возможно, для того, чтобы дьявол не смог разрушить проклятие и покинуть Ад.

Антонио подался вперед и убрал непослушный локон мне за ухо. Пальцы его задержались на мгновение дольше, чем нужно. Пару недель назад мое сердце забилось бы в груди как сумасшедшее, но теперь многое изменилось.

– Ты знаешь, кто это был? – спросила я.

Антонио отступил на шаг с озадаченным видом и уронил руку. Поскольку он не спешил отвечать, я пояснила:

– Девушка, убитая прошлой ночью.

Он покачал головой.

– Ходят разные слухи, но ничего конкретного. Говорят только, у нее темные волосы и глаза. Впрочем, под это описание подходят все девушки острова.

– Где нашли ее тело?

– Этого я не знаю. Если кого-то из братьев и позвали совершить ритуалы над телом, я об этом не слышал. Но уверен, сегодня вечером рынок будет гудеть, обсуждая эту новость, как и всегда.

Антонио был прав. Лавочники знали всё и всех. Покупатели со всего города сновали туда-сюда целый день, обмениваясь информацией и сплетнями.

Конечно, истории часто перевирались, но, если отбросить преувеличения, в них можно было найти частичку правды. К счастью, у меня был более надежный источник информации, который знал имя жертвы. Спускались сумерки, значит к моменту, когда я окажусь в пещере, Гнев будет там. Я заставлю его рассказать все, что он знает о ведьме, а затем пойду на рынок и разузнаю о месте убийства.

Надеюсь, Гнев согласится попытаться уловить на месте какой-нибудь запах и в этот раз попытка будет успешнее, так что мы, наконец, узнаем, какой из принцев-демонов виноват в происходящем.

И тогда помочь ему не сможет никто. Не сомневаюсь, что демон войны порвет убийцу на куски с не меньшим удовольствием, чем это сделала бы я.