Двадцать шесть

Толпы людей толкались на оживленной рыночной площади, но все расступались перед Гневом. Интересно, ощущали ли они, что он не принадлежит к этому миру. В нем была какая-то тихая уверенность – в себе и в пространстве, которое он занимал. Мужчины и женщины затихали, когда он проходил мимо, и провожали его взглядами, некоторые оценивающе, а другие – с открытой враждебностью и презрением. Впрочем причиной тому могло быть убийство, ставшее темой всех споров этим вечером. От Гнева буквально исходило чувство опасности.

Думаю, попытка пройтись по оживленным извилистым улицам с пантерой на поводке вызвала бы такую же реакцию. Но должна признать, в том, чтобы находиться рядом с кем-то таким смертельно опасным, был некий кураж.

Укротить дикого зверя невозможно. Он лишь может притвориться домашним, когда хочет поиграть со своим будущим обедом. Дорогая одежда и безупречные манеры являлись лишь частью игры, призванной заманить добычу в ловушку, и, вероятно, мастерство это было отточено еще задолго до того, как человек ступил на землю. Гнев – хищник до кончиков ногтей. Мне казалось, что если хоть на секунду об этом забуду, он с удовольствием вонзит свои зубы мне в глотку и перегрызет ее.

Он поймал мой взгляд и поднял бровь.

– Нравится пялиться на меня, ведьма?

– Я что, похожа на самоубийцу?

– Сама скажи.

– Ни капельки.

Его глаза сверкали темным весельем. Конечно, само собой тема смерти его привлекала.

– Какой из лавочников, по-твоему, может знать о месте совершения убийства?

Я кивнула в центр площади, где расположились торговцы одеждой.

– Сальватор один из главных сплетников в городе. Если у кого и есть надежная информация о Джулии, то у него. – Я бросила взгляд на рубашку Гнева. – Кстати, это у него я ее купила.

– Вижу-вижу. Не боишься, что во время расследования первого убийства совершится второе?

Улыбка быстро сошла с лица Гнева. Я постаралась скрыть свою усмешку, заметив, что он злится. Для зловещего принца из Ада он, определенно, слишком сильно интересуется одеждой, но насчет убийства торговца он пошутил, я надеюсь.

На самом деле я была сильно удивлена тем, что он шутил. После того как я вышла из монастыря, то отправилась прямо к нему, чтобы поделиться новостями, уверенная, что он сотрет весь город с лица земли. Вместо этого он спокойно рассказал мне все, что знал о потенциальной невесте. Ее имя было Джулия Санторини, и он не смог передать ей сообщение прошлым вечером. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить это.

Теперь я снова обдумывала информацию. Я знала ее семью, они торговали специями в районе Калса, и Виттория порой заглядывала к ним за заказами для нашего ресторана, когда дядя Нино или папа не могли. Бабушка Джулии София была той самой ведьмой, которая помешалась, когда ее сознание застряло между мирами, поэтому она больше не отличала реальность от видений.

Насколько мне было известно, после случившегося с Софией, Санторини не прибегали к черной магии. Впрочем, я могу ошибаться и, возможно, Джулия решила приобщиться к темному искусству, как и ее бабушка. А может, именно она дала моей сестре страницы из загадочного гримуара.

От этой мысли я застыла.

Если Джулия каким-то образом передала моей сестре заклинание, призывающее демона, возможно, она взяла его из гримуара своей бабушки, которая некогда абсолютно точно прибегала к темной магии. Может этот гримуар и есть то недостающее звено… Я вновь подумала о первой книге заклинаний и о магии, наложенной на дневник сестры. Может, именно это и связывает убийства, не сама темная магия, а ее источник?

– Что случилось? – спросил Гнев, прервав мои мысли. – Ты выглядишь как-то не так.

– Ты уверен, что не приглашал Джулию встретиться с тобой прошлой ночью? – спросила я.

Гнев бросил на меня взгляд, который явно свидетельствовал о том, что он задушит меня, если мы когда-нибудь вновь вернемся к этой теме. Честно говоря, я спросила его уже раз десять по пути в город и еще раз десять после.

– Ну, может, ты предал дьявола и убил ее.

Он испустил тяжкий вздох.

– Уверяю тебя, это не так. У меня нет причин убивать кого бы то ни было. Как я и говорил, мое сообщение не было доставлено ей.

Я знала, что он никого не предавал, но мне нравилось его поддразнивать.

– Думаешь, один из твоих братьев убил ее?

– Нет.

– Значит, мы вернулись к односложным ответам.

– Осторожнее, ведьма, а то я решу, что ты хочешь вести со мной светские беседы. – На его губах заиграла едва уловимая улыбка, когда я закатила глаза.

– Почему ты исключаешь такую возможность?

– А какие у них мотивы?

– Давайте-ка посчитаем, ваше величество, – я принялась загибать пальцы. – Жадность, возможно, хочет заполучить трон, Зависть, вероятно, завидует и хочет больше власти. Если Гордыня не женится, то останется проклятым навечно и не сможет покинуть Ад, а это довольно неплохой мотив, если один из твоих братьев хочет править в этом мире. Мне продолжать?

Гнев молча уставился на меня. Очевидно, ему не нравились мои обвинения, но он не находил аргументов, чтобы их опровергнуть. Мы повернули за угол, обошли груду сваленных друг на друга деревянных ящиков и едва не врезались в голову рыбы-меч. Гнев обозревал достопримечательности в тишине. Интересно, есть ли что-то подобное в его мире, но лучше не спрашивать.

Мы перешли дорогу, чтобы попасть в ту часть рынка, где торгуют одеждой, и увидели огромную очередь за мороженым. Сальватор вовсю торговался с кем-то, предлагая очередную поношенную рубашку, когда Гнев остановился у его прилавка, излучая тихую угрозу, что ему так хорошо удавалось. Разговор прекратился сам собой. Покупатель лишь раз взглянул на выражение лица демона и растворился в толпе, забыв о вещи, которую хотел приобрести.

– У нас есть к тебе кое-какое дело, лавочник.

– Не думаю, что мы… – внимание Сальватора переключилось на рубашку, в которую был одет Гнев, затем он бросил взгляд на меня. Я подала ему знак, стараясь предупредить, чтобы не распространялся о цене и условиях этой покупки. Общаться с разозленным демоном лучше осторожно. Рука лавочника слегка дрожала, когда он запустил ее в свои темные волосы.

– Как мило, синьор, эта рубашка…

– Обменяем ее вот на эту.

Гнев указал подбородком на ряд вещей, висящих позади прилавка, судя по всему, самых дорогих. Сальватор открыл рот, затем бросил взгляд на мощные плечи Гнева, захлопнул рот и натянул большую фальшивую улыбку. Умный парень.

– Отличная сделка, – согласился лавочник и передал моему спутнику черную рубашку, – это очень-очень хороший выбор, синьор. К тому же великолепно подходит к вашим брюкам. Носите с удовольствием.

Я закатила глаза. Сальватор сдался под напором демона в одно мгновение. В следующий раз, когда мне нужна будет скидка, пожалуй, тоже прибегну к такому методу.

В одно мгновение Гнев стянул с себя рубашку и передал ее лавочнику. Если принц и не привлек к себе всеобщего внимания раньше, теперь это точно произошло благодаря его мощной голой груди. Он натянул новую рубашку, похоже, неношеную, не замечая эффекта, который производит на людей вокруг. И его татуировка в виде змеи тоже явно вызвала интерес. Кто-то из стоящих неподалеку прокомментировал ее размер. Другой человек присвистнул, рассуждая о ее возможном значении.

Люди, которые толпились вокруг прилавков с одеждой, начали оборачиваться.

Я призвала Богиню послать мне хоть немного терпения и повернулась к Сальватору спросить о том, зачем мы пришли на самом деле.

– Знаешь что-нибудь про Джулию?

– Еще как, из самых надежных источников. Биби из доков, который говорил с Анджело, который делает рикотту рядом с дворцом, сказал, что ее сердце было вырезано из груди. – Несмотря на весь ужас сказанного, Сальватор казался вполне довольным собой. – Ее бабушка это та, которая немножко…

Он покрутил пальцем у виска. Обидный жест, означающий сумасшествие. В этот момент у прилавка появился один из членов братства и коснулся лба, сердца и каждого плеча по очереди, что обозначало крест.

– Как бы то ни было… совершил это какой-то злодей. Анджело сказал, кровь была по всему дому, словно животное разорвало ее на части. Ему кучу времени пришлось потратить, чтобы отмыть там все, куски…

– Прости, где, ты говоришь, нашли ее тело? – спросила я, прервав его красочное описание. Мне хватало собственных кошмаров, и дополнительных поводов не требовалось. – Ты говорил о ком-то, кто работает рядом с дворцом?

– Все верно. Анджело с рикоттой сказал, это случилось рядом с его прилавком. – Сальватор указал подбородком в правую сторону. – Полиция все еще там и толпа тоже. Если поспешите, сможете увидеть тело.

Протиснуться к месту преступления было невозможно. Информация Сальватора оказалась достоверной, и, похоже, он рассказал, как минимум сотне своих самых близких друзей то же, что и нам. Гнев уже собирался проложить нам путь через толпу зевак, но я его остановила.

– Как близко тебе нужно подобраться, чтобы… – я оглянулась, вокруг было слишком много людей для разговоров о демонах, – чтобы ты мог все проверить по-своему?

Гнев прекрасно разбирался в искусстве обмана, он все понял с одного взгляда.

– Мне бы хотелось рассмотреть место получше, но уже сейчас могу сказать, что ни один из моих братьев давненько не появлялся поблизости.

Я сморщила нос. Его обостренное обоняние меня смущало. Чтобы попытаться рассмотреть хоть что-то над головами зевак, мне пришлось встать на цыпочки. Гнев удивил меня, положив руку мне на спину, чтобы помочь сохранить равновесие. Тела не было видно, и слава богу. Но на глаза мне попался священник, разбрызгивающий святую воду, вероятно ради блага души усопшей. Толпа еще долго не рассеется, так что смысла ждать не было. Логичнее было бы вернуться завтра ночью, когда все утихнет.

– Иди за мной, – сказала я, поворачивая к аллее. Гнев не протестовал и держался поблизости, пока мы маневрировали, чтобы побыстрее выбраться из самой гущи толпы. Мое внимание внезапно привлек небольшой киоск с едой, который уже закрылся на ночь. Сбоку было изображение: отпечаток лапы, сжимающей стебель пшеницы, и почему-то он напомнил мне о принце Жадности. Подождав, пока мы отойдем достаточно далеко, чтобы разговаривать открыто, я спросила:

– Уверен, что не нашел никаких следов Жадности?

– Если только он не прибегнул к каким-нибудь трюкам, чтобы скрыть свою магию, то нет, его здесь не было. Почему ты так уверена, что виноват именно он, есть какие-то улики?

– Я ни в чем не уверена, просто пытаюсь собрать воедино кусочки картинки.

Я врезалась в кого-то из небольшой группы людей, направляющихся к месту преступления, пробормотала извинения и свернула на соседнюю улицу.

– Что касается улик, принимая во внимание мой разговор с ним и его желание завладеть Рогом Аида, а также нападение на бабушку сразу после нашей встречи, Жадность кажется самым вероятным кандидатом на роль виновника произошедшего.

Мы повернули на узкую улочку, и я почувствовала, что внимание Гнева приковано ко мне, но он не спросил о здоровье бабушки и не попытался извиниться.

Впрочем, он был последним существом на земле, от которого мне хотелось бы услышать слова утешения.

Я остановилась на повороте дороги, которая вела в мой район.

– Кто следующая ведьма в вашем списке?

– Я еще не знаю.

– Но это очень важно, – сказала я, глядя мимо него. Улицы в этом квартале были тихими. – Как только узнаешь, кто она, нам нужно будет спрятать ее в безопасном месте.

Гнев сжал губы, но в конце концов кивнул в знак согласия.

– Сегодня я отправлю послание в свой мир, к утру получу ответ.

Было не холодно, но я потерла ладонями плечи. На мне было кремовое платье без рукавов. Прекрасный выбор для теплых летних ночей, если бы не страх, от которого я временами холодела. Гнев заметил мое движение и бросил взгляд на предплечье. Полевые цветы уже разрослись до самого локтя. Не нужно было видеть его руку, чтобы догадаться, что и с его татуировкой произошло то же самое. Я посмотрела в сторону своей улицы и с облегчением заметила, что, если не считать парочки играющих детей, она пуста. Мне не хотелось бояться Жадности или Зависти, которые могли прятаться в тени, но справиться с этим чувством было невозможно.

– Ладно, – сказала я, – увидимся завтра. Где встретимся?

– Не волнуйся, – Гнев хищно улыбнулся, – я тебя найду.

– Ты же понимаешь, что звучит это так себе, да?

– Приятных снов. – И он ушел.