Тринадцать

«Ты моя». Все померкло, кроме этих двух слов. Мой шок, отрицание и полная путаница просто улетучились. Казалось, что из библиотеки Гнева я словно ступила во мрак пустоты. Стук моего пульса отдавался в каждую клетку тела. Эта фраза, отражаясь мягким эхом, касалась каждого нерва в моем сердце.

Словно магия, связавшая нас, наконец проснулась. Признание Гнева пробудило ее от спячки и позволило широко распахнуть свои объятия. Внезапно передо мной предстал образ… могучий принц-воин, наполненный бессмертной жизненной силой и властью, смертью и яростью во плоти.

Прошлое или будущее или чистая иллюзия этого греховного мира, я не могла различить. Мы были в кровати Гнева, сотни свечей мерцали в отражении от глянцевой поверхности его шелковых простыней, темных стен, и капелек пота, покрывающих его голый торс.

Я сидела на принце демонов, широко распахнув бедра и обхватывая его всего. Он смотрел на меня с первобытным чувством того, что я ему принадлежу, его полуоткрытый взгляд впивался в каждый дюйм моего тела, в то время как я покачивала бедрами, в поиске нашего удовольствия, но не до конца. Я дразнила нас обоих, слегка сохраняя дистанцию между телами.

Он потянулся ко мне, но я прижала его к матрасу, игриво прикусывая его губы прежде, чем растворилась в его томных поцелуях. Вскоре, больше не желая быть зрителем, он обхватил меня по бокам, направляя к центру его неистового возбуждения. Под шепот нежных слов, мы одним быстрым толчком слились воедино во всех смыслах. Навечно.

Мне удалось сделать глубокий, прерывистый вдох, прогоняя видение.

Ко мне вернулось осознание того, что я не могла принять.

– Мы все еще обручены.

Глаза Гнева на мгновение потускнели, будто он находился со мной в иллюзии соблазна и его все еще сотрясала дрожь от удовольствия. Его прохладный тон не соответствовал пламени, застывшему в его взгляде.

– Да. Я буду твоим мужем.

– Моим мужем. Ты, не Гордыня.

– Эмилия…

– Пожалуйста.

Я подняла руку, чтобы остановить его. Что-то древнее сотрясло меня до костей. Не обращая внимания на чувства, я была охвачена гневом, который, разбросав свои свирепые щупальца, сменял застывшее чувство шока и отрицания, очищая разум. Этого не могло быть. Это все усложняло, и я не могла себе этого позволить по нескольким причинам, самой важной была клятва отомстить за сестру.

– Ты солгал мне.

Он молчал в течение нескольких мгновений, затем тихо сказал:

– Несмотря на не совсем идеальные обстоятельства нашего союза, мы хорошо подходим друг другу. Вполне.

Я смотрела на него, не моргая. С таким дико романтичным признанием, кому нужна любовь или страсть? Если я не выходила замуж за Гордыню, ради осуществления своего плана, то выходила замуж по любви. Это «вполне хорошо подходим» также сильно искажало ситуацию. Мне все еще хотелось задушить Гнева сильнее, чем поцеловать или разделить с ним постель. У меня было ощущение, что он чувствовал то же самое. Что, возможно, лишь говорило о том, как вполне хорошо мы подходим друг другу. Мы бы составили адский союз ярости.

– Твой брат знает об этом?

– Конечно.

Принц демонов, казалось, был готов к вспышке ярости; его ноги были расставлены на ширине плеч, а тело наклонено вперед. Он заслуживал хорошую пощечину за то, что скрыл это от меня, но я с трудом могла осознать его признание, и то, как его странные слова – какими бы безобидными они ни были – внезапно разожгли мою кровь.

Все тело гудело от какого-то сверхъестественного ощущения. Я чувствовала каждое его движение, от легкого шевеления ног до его ровного дыхания. То, как я по-новому его ощущала, не уменьшало моего гнева. Если не сказать, что оно его только усиливало.

Меня вдруг озарило. Если я была членом Дома Гнева, другие королевские дома – например, двор Гордыни – никогда бы не пустили слухи о своем повелителе. Все мои надежды и планы получить необходимую для меня информацию о первой жене Гордыни рухнули.

– Это безумие.

После смерти Виттории я позволила превратить свой мир в хаос, а придя сюда, создала крохотное подобие порядка. И все это благодаря данной ей клятве.

Теперь… теперь моя жизнь снова вышла из-под контроля из-за Нечестивых. Особенно из-за Гнева. Моя ярость наконец взорвалась.

– Ты все время говоришь мне, что у меня есть выбор. Но в чем? Уж точно не в выборе демонического Дома. Или в том, с каким демоном, как мне казалось, я обручилась. Давай не будем забывать о том, чего я желала, там в Палермо, когда я просила тебя привести меня сюда. Править в Аду. Ты сказал, что никогда не будешь меня заставлять. Очевидно, обман – вполне достойная замена. Поздравляю. – Я медленно похлопала в ладоши. – Ты действительно умеешь искажать правду. Должна признаться, я впечатлена.

Ему не стало легче, но он слегка ослабил стойку. Я видела, как он вспомнил тот самый момент в ночь, о которой я только что говорила, когда я решила, что разбила нашу помолвку заклинанием отмены. Он поклялся, что не заставит меня выйти замуж и не уведет в преисподнюю. Видимо, это была полуправда, если не полная ложь.

– Ты все еще имеешь его. Ты не обязана соглашаться на наш брак.

Я с обвинением указала на метку.

– А как насчет этой нерушимой связи? Это не похоже на выбор. Я понимаю, что тебе тоже пришлось многим пожертвовать, но, по крайней мере, ты осознавал, какое решение принимаешь. Тем не менее, ты должен был сказать мне раньше. Я имела полное право это знать.

– Клеймить тебя было лучшей альтернативой, которую я мог придумать в тот момент. Из-за яда, который останавливал твое сердце, у меня не было возможности искать другие подходящие варианты. Той ночью я просил твоего разрешения помочь тебе. Это был твой выбор. Ты обручила нас. Я принял его.

Как будто мне нужно было напоминать об этой ужасной ошибке.

– Альтернативой чему?

– Сдерживать желания, порожденные принятием.

– Желания.

Все вдруг осознав, я замолчала. Все мои страстные мысли и чувства к Гневу постепенно усиливались. Они разрушали мое недоверие и чувство, что он меня предал. Я думала, что это всего лишь склонность этого мира к вожделению, которое подпитывало мои эмоции, подталкивая меня к почти первобытному безумию лечь с ним в постель. Но это было не так. Это еще была и необходимость заявить о своем муже. Защищая наш союз.

Всевышняя богиня. Гнев предназначен мне.

Я вела несколько битв и даже не подозревала об этом. Неудивительно, что сопротивляться искушению было так сложно. Я боролась с узами, царством, открывающим передо мной мои собственные страхи совладать с сексуальным желанием без чувства вины или стыда. Если честно, противоречивые чувства начались задолго до того, как мы пришли в этот мир. Когда на него напал Зависть и прямо передо мной он истекал кровью, в тот момент что-то изменилось.

А до этого, когда под чарами Похоти, я отчаянно хотела Гнева. На мгновение той ночью мне показалось, он тоже хотел сократить дистанцию между нами.

Я вернулась в настоящее.

– Согласие на помолвку порождает желание?

– Вступление в брак по традиционной церемонии завершают брачные узы. – Он вглядывался в мое лицо, вероятно, убеждаясь, не собираюсь ли я сейчас его ударить. Я хотела. Очень. – Ты выглядишь…

– Злой? – Я приподняла брови и наклонила голову. Он был мудр, понимая, что последовавшая тишина была вдвое опаснее, чем поднятие руки.

– Порождает – не самое подходящее слово. Это влияет на скрепление уз. Но эти чувства в тебе уже должны быть, иначе узам будет не на что влиять.

– Царство когда-нибудь влияло на меня, или это только наша связь?

– И то и другое.

– А что именно делает твоя Метка?

– Метка склоняет тебя к браку, из-за этой неразрывной связи между нами. Если взглянуть на нее как на водоем, то она похожа на реку, которая разделяется на два меньших потока. В некоторой степени один ослабляет другой, пока они не воссоединятся.

Вот почему он проводил кончиками пальцев по Метке, когда мы целовались: он пытался ослабить мои желания. Он также сделал это, когда я находилась под влиянием Похоти у костра. Это означало, что он какое-то время не хотел этого. И не удосужился сказать мне. Не знаю, почему меня это так сильно задело, но так оно и было.

– Что произойдет, если я откажусь вступить в брак? Я все еще буду хотеть тебя?

– Желание останется, но оно никогда не будет заставлять тебя что-либо сделать, Эмилия. Узы работают по-другому. У тебя всегда будет выбор. Так же, как и с любым другим партнером.

– У меня всегда есть выбор, – усмехнулась я. – Кроме того, чтобы выйти замуж за дьявола.

Гнев напрягся. Слова вылетели из моего рта до того, как я над ними задумалась. Или над тем, заденут ли они принца. Чтобы он тоже чувствовал эти желания, он тоже должен был испытывать чувства ко мне.

Так и было… это было слишком сложно, чтобы сразу разобраться.

Я знала, что обвинять его было несправедливо, особенно с учетом того, что изначально я заключила его в ловушку обручения, но я не могла побороть свою ярость. Все мои планы сгорели. Если я не попаду в Дом Гордыни, то никогда не узнаю, что на самом деле произошло с моей сестрой-близняшкой. Единственная причина, по которой я подписала этот контракт, загнав себя в гнездо гадюки, это предотвратить дальнейшее убийство ведьм.

Теперь я была здесь, в этом царстве, в ситуации, которая не давала мне продолжить свою миссию. Я пришла сюда не для того, чтобы найти любовь или стать принцессой Дома Гнева. Я пришла отомстить. Я пришла, чтобы стать королевой. Я была здесь, чтобы уничтожить демона, убившего Витторию, и спасти мою семью и остров от дальнейшей опасности вторжения демонов. А Гнев все усложнял.

– Зачем такая секретность? – спросила я. – Если ты не хотел, чтобы я подписала контракт с Гордыней, ты мог бы рассказать мне об этом еще в пещере той ночью. Почему было не попросить меня присоединиться к твоему Дому? Какой смысл был скрывать это от меня.

– Невеста или нет, ты можешь присоединиться к любому Дому Греха, к которому пожелаешь. Я никогда не буду стоять у тебя на пути. И я не сказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты приходила сюда.

– Почему ты не хочешь, чтобы я была здесь?

Он сжал губы. Я не собиралась позволить ему снова уйти, оставив меня бы ответа.

– Ответь мне. Скажи мне, что это как-то связано с проклятием, а не с другим человеком, которого ты любишь. Мне нужно понимать, почему ты хранишь одни секреты и открываешь другие.

– Я не могу. Довольствуйся полученными ответами.

Я обратила внимание на слова, что он произнес. «Не могу» и «не буду» сильно отличаются по смыслу. Я посмотрела на него, но выражение его лица ничего не дало. Я знала, что он специально так сказал.

– Поэтому я не могу путешествовать между дворами демонов без приглашения? Потому что я технически привязана к твоему Дому?

Он кивнул.

– Тебе все равно понадобится сопровождение по этому миру, потому что путешествовать одному здесь опасно, а еще необходимо, чтобы на границе наших территорий были представители каждого Дома, а так да. Ты предназначена для меня, и тебя считают будущей правительницей Дома Гнева. Поэтому, если бы ты просто явилась к другому двору без предупреждения или разрешения, это расценивалось бы как акт агрессии.

– А как же контракт, который я подписала с Домом Гордыни?

– Если мы заключим брак, он станет недействительным.

– А если нет? Как насчет убийств ведьм? Они все еще происходят?

– Нет.

– Как такое возможно? Вся твоя миссия вращалась вокруг того, чтобы найти дьяволу невесту. Если только она в этом никогда не заключалась…

Гнев выглядел так, будто хотел сказать больше, но либо не мог, либо не хотел. Его молчание укрепило мои прежние опасения по поводу убийств, не имеющих ничего общего с поиском невесты для дьявола, разрушающим его проклятие. Это означало, что ведьмы были убиты по какой-то другой причине, которую я еще не раскрыла. Когда я посмотрела на принца тайн, раздражение сменилось гневом.

– Если ты не согласишься, – наконец сказал он, нарушая тишину, – то, в конце концов, тебя пошлют в Храм Судьбы, где соберется совет из трех. Это не лучший выход, но, тем не менее, это твой выбор.

– Чудесно. И что же это за совет? Будет решать, выйду ли я замуж за тебя или кого-нибудь еще?

– Они будут решать судьбу нас обоих.

Я пожалела, что отказалась от напитка, который он предложил ранее. Я повернула голову, пытаясь ослабить нарастающее напряжение. Сейчас во мне боролось слишком много эмоций. Гнев подошел ко мне и вложил бокал в мою руку, а затем начал наворачивать круги по комнате.

– Как ты узнал, что я хочу выпить? Ты так ясно чувствуешь мои эмоции, или это дополнительный бонус от нашей помолвки? Или, может быть, Метка. Трудно быть готовой ко всем твоим трюкам.

– Ты бросила взгляд на бокал, Эмилия. Я просто считал язык тела.

Я смотрела, как он расхаживал, мой разум вращался с каждым его оборотом по комнате. Все его действия начинали обретать смысл. Он не позволил мне погибнуть от стихии, потому что я была его будущей невестой. По этой же причине он остался со мной в Коридоре Греха, хотя Анир сказал, что этого делать не следовало. Всплыло еще одно воспоминание. В Палермо Анир упомянул о завершении брачных уз и защите своего Дома, что-то о получении полной власти. Когда он пришел в пещеру, чтобы забрать меня, я заметила, как изменилась его сила. Она казалась неисчерпаемой. Еще мощнее.

Возможно Гнев испытывал ко мне какие-то чувства или физическое влечение, но, учитывая его природу, мне было интересно, действовал ли он частично из соображений самосохранения.

– Твои подданные знают?

– Да. Все царство в курсе.

Вот почему он так публично проучил лорда Макадена. Подданный не просто ослушался королевского приказа: он бросил вызов Гневу и оскорбил его будущую жену. То же самое было и с офицером, на которого он обрушил гору: он угрожал убить принцессу Дома Гнева. Если бы кто-то из них причинил мне вред, это бы, в свою очередь, в некоторой степени уменьшило бы власть Гнева. А я точно знала, насколько принцы Ада жаждут власти.

Настолько, чтобы связать себя с тем, с кем иногда могут разделить постель, но никогда по-настоящему не полюбят. Навечно.

Вполне хорошо подходим.

Выбор его слов меня задел. При этом он также не отрицал, что в его жизни был кто-то еще. Кто-то, кого он выбрал до того, как я разрушила его мир.

– Сегодня ночью я хотела разделить с тобой постель. – Мой голос был низким, но не порочным. Гнев перестал ходить, и его тяжелый взгляд встретился с моим. – Ты бы рассказал мне хоть что-нибудь из всего этого, прежде чем мы бы переспали?

– Как бы соблазнительно это ни было, я бы не стал завершать наш брак сегодня вечером. Есть множество способов доставлять и получать удовольствия, которые не поставят под угрозу твою свободу воли.

– Это правда? Или, по-твоему, это просто то, что я хочу услышать?

Он уставился на меня, сжав челюсти. Температура вокруг нас упала на несколько градусов. Мне казалось, что фундамент замка вот-вот пошатнется.

– Каким же монстром ты меня считаешь?

У меня не было подходящего ответа. И пока я это не сделала… Я глубоко вздохнула, обдумывая варианты. Гнев упомянул, что несколько его братьев были заинтересованы в том, чтобы принять меня в своих Домах. Возможно, настало время для визита.

– Я хочу, чтобы ты проводил меня утром в Дом Зависти. Ты отправишь ему послание, сообщив, что я принимаю его приглашение?

Гнев долго не реагировал. Он выглядел так, словно не был уверен, что правильно меня расслышал. Он так пристально смотрел, что я начала волноваться, что он может заглянуть прямо в мою душу, сквозь плоть и кость. Я сохраняла спокойное выражение лица, заставляла себя думать о спокойствии: вот я собираю ракушки у моря, смеясь с сестрой и Клаудией, выпиваю вино и болтаю о простых вещах. О чем угодно, лишь бы мои эмоции не выдавали меня.

Наконец он кивнул. Он был недоволен, это было заметно по тому, как он напрягся от моей просьбы, но при этом он не пытался остановить или заключить меня под стражу.

Я не была его милой принцессой. До сих пор мой выбор оставался за мной.

– Ты уверена, что это именно то, чего ты хочешь? Даже после того, что сделал Зависть?

– Да. – Я подумала о своей следующей просьбе. – И мне еще нужен швейный набор.

– Тебе больше не нужно шить одежду самостоятельно, Эмилия. Это может сделать швея.

– Тем не менее, мне хотелось бы иметь его на всякий случай.

– Очень хорошо. Его доставят в твои покои, а брату я сообщу сегодня вечером. Это все?

– Пока, да.

– Подойди.

Он протянул руку, его голос и лицо были достаточно добродушными, чтобы заставить меня насторожиться, когда я подошла поближе. Я проигнорировала маленькую искру, которая прошла между нами, когда наши пальцы сомкнулись. Если он чувствовал то же самое, то не подал виду.

– Я отведу тебя в твою комнату, чтобы собраться. Мы отправимся в Дом Зависти с первыми лучами солнца.