Шестнадцать

Зависть пафосно распахнул богато украшенные двери и, внезапно, по-джентльменски отступил назад, позволив мне первой переступить порог комнаты с его диковинами.

Сомневаясь в его истинных намерениях, я на мгновение замешкалась. Не думаю, что он бы привел меня в логово вампиров, хотя с него станется…

Не забывая о кинжале на бедре, я вошла и, оглянувшись, остановилась.

В комнате не было вампиров, но стояли высокие призрачные гиганты. Она была устрашающе близка к тому образу, который у меня возник, когда я впервые встретила Зависть в мире смертных. Тогда я представляла людей, застывших в жутких позах на шахматной доске. Пол, на котором мы сейчас стояли, не был частью игры; он просто был выложен черно-белой мраморной плиткой. Застывшие существа были просто произведениями искусства, а не смертными, пойманными в ловушку садистского принца Ада.

Скульптуры стояли в безмолвном приветствии, некоторые из них были отлиты из бронзы, другие вырезаны из мрамора. Они были завораживающе красивыми, настолько реалистичными, что мне пришлось дотронуться, чтобы убедиться, что они не сделаны из плоти. Я никогда не бывала в музее, но видела иллюстрации в книгах, и не могла поверить в размеры его коллекции.

– Ты пребываешь в тихом изумлении, или это вино дает о себе знать?

Я моргнула, осознав, что все еще стою, как вкопанная.

– У меня было странное чувство дежавю.

Внимание Зависти скользнуло по моему лицу, но он только пожал плечами:

– Многие музеи и коллекции смертных созданы по его подобию. Неудивительно, что она выглядит знакомо.

– Я никогда не была в музее.

Что было правдой в достаточной степени, чтобы удовлетворить заклинание. Но я не могла избавиться от неприятного ощущения того, что несколько месяцев назад я смогла увидеть вспыхнувший образ этой коллекции. Я никогда не была в этом мире или в этом Доме демонов. Возможно, у меня начинал проявляться скрытый талант ясновидения.

По словам бабушки, магия нередко продолжала развиваться на протяжении всей жизни ведьмы. Также было бы разумно предположить, что недавно открытый мною Источник высвободил другую магию. Скрытый талант или нет, это не имело значения. Я вернула мысли в настоящее.

Комната была настолько огромной, что наши шаги разносились эхом, когда мы тихо подошли к подножию первой скульптуры. Мужчина в крылатом шлеме и бесшовной одежде стоял, протянув одну руку, держащую отрубленную голову Медузы. В другой руке он крепко сжимал меч. Мне стало грустно.

Зависть подошел к статуе с мягким выражением лица.

– Персей и Медуза. У смертных есть похожие скульптуры, но не настолько изысканные. Мастер уловил его опущенный взгляд, его нежелание превращаться в камень и быть проклятым.

– Потрясающее мастерство, но пугает.

– Не все истории заканчиваются благополучно, Эмилия.

Я знала это. В моей жизни произошли неожиданные повороты, большинство из которых не были к лучшему, и были явно далеки от идеала. У всех хранятся кости, если не целые скелеты, в шкафах душевной боли. Меня внезапно осенило. Я осторожно посмотрела на принца демонов. Зависти явно было мучительно больно. Мне стало интересно, кто или что разбило его сердце. Он поймал мой взгляд и пристально посмотрел на меня. Вопросы о его боли были бы не к месту. У меня была возможность расспросить, а он был бы вынужден ответить. Но не всеми секретами следует делиться.

Мы молча двинулись к следующей статуе. Она была великолепна. Ангел с мощным телом, слепленным из войны, выгибал спину, а его крылья были расправлены, руки закинуты за голову, как будто его толкнули с большой высоты и он проклинал того, кто его сбросил. Перья были так детализированы, что я не смогла удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не погладить их пальцем.

– Падший. – Тон Зависти был тихим, почтительным. – Еще один прекрасный предмет.

Я изучала великого ангела-воина. Его тело было похоже на тело Гнева. Не удивлюсь, если художник вдохновился им.

– Он олицетворяет Гнева или Люцифера?

– Это мое видение моего проклятого брата. – Губы Зависти скривились в ухмылке. – Прямо перед тем, как дьявол потерял свои драгоценные крылья. И вскоре после этого мы все последовали его примеру.

– Зачем тебе увековечивать этот момент?

– Чтобы всегда помнить. – Его голос внезапно стал твердым, как мраморная статуя. Он покачал головой, его лицо снова было равнодушным, словно он поправил случайно соскользнувшую с лица маску. – Пойдем. Есть еще одна комната, наполненная предметами, которые могут показаться тебе еще интересней.

Мы прошли половину следующего зала, украшенного картинами, набросками и зеркалами в разнообразных витиеватых багетах, когда я обратила внимание на книжные полки.

Я подошла к одной из них. Внутри возникло странное, знакомое гудение. Я знала это чувство. Узнала его. Хотя все было не совсем так, как я вспомнила. Не было ни шепота, ни лихорадочных голосов, поднимающихся и ниспадающих в какофонии звуков. Только этот тонкий гул. Я испытала это в монастыре в ту ночь, когда нашла сестру. А потом снова, когда столкнулась с Антонио. Тогда я еще не знала, что это такое и чего хочет.

Я остановилась у открытого гримуара. Он хранился в стеклянном шкафу, но даже не видя обложки, я знала, что это такое. Первая книга заклинаний. Личная книга заклинаний Ла Примы.

– Как ты ее заполучил? – В маленькой комнате мой голос звучал слишком громко. – Она была со мной в ту ночь, когда я…

– В ту ночь, когда ты чуть не убила того прихвостня?

Я резко развернулась, сверля его взглядом.

– Она исчезла той ночью. Я думала… демон Умбра. – Я глубоко вдохнула. – Ты послал одного из них шпионить за мной, не так ли?

– Шпион – неприятное слово. Не говоря уже о том, что он наблюдал за монастырем. Ты просто оказалась рядом. Не в том месте, не в то время. – Он засунул руки в карманы и подошел к следующему стенду. Еще одна открытая книга. – То, что вы называете первой книгой заклинаний, не является полной рукописью. Это одна треть более крупного и детально проработанного текста. – Он кивнул на книгу. – Мать и Старуха принадлежат мне; Дева пропала без вести. Богини – коварные существа с еще более коварной магией. И перечить им… – он присвистнул: – Неблагоразумно.

– Первая книга заклинаний принадлежала Первой Ведьме, а не богиням.

– Моя дорогая, я не знаю, что утверждали воспитавшие тебя ведьмы и почему, но эти книги были написаны богинями. Ваша, так называемая, Первая Ведьма, украла книгу мертвых, книгу магии преисподней Старухи. Могу сказать, что Старуха не была в восторге. – Он говорил так, словно знал богинь лично.

– Где сейчас Старуха? Возможно, мне самой следует поговорить с ней.

– Если ты найдешь ее, пожалуйста, передай мой привет.

Я разочарованно вздохнула. Что-то не так с этой историей. У Зависти не только была книга заклинаний, которыми можно было зачаровывать черепа, он практически дословно произнес фразу одного из них. Должно быть, он и был таинственным отправителем, но, по какой-то причине, не признавался в этом.

– Есть ли тут заклинания некромантии?

– Старуха – богиня подземного мира. Ее заклинания отражают луну, ночь и мертвых. Среди прочего, предпочитают более темные, более жестокие эмоции. – Он внимательно следил за мной. – Кровавый Лес – захватывающее зрелище. Он пролегает между моими землями и кругом Жадности. Ни один дом демонов не может претендовать на него; поэтому, чтобы отправиться туда, приглашение не требуется. Подвох, однако, заключается в том, чтобы получить доступ через граничащие с ним территории.

Я отвлеклась от книги заклинаний.

– Зачем ты мне об этом рассказываешь?

– А почему бы и нет?

Если бы мы были дружны, я могла бы использовать это в своих интересах.

– Ты упоминал нечто под названием «Ключ Искушения». Это часть твоей коллекции?

– Боюсь, что нет. Хотя и не из-за того, что я не пытался его заполучить. – Уходя, он крикнул через плечо: – Перед тем как провести вечер в уединении, ты можешь прочитать табличку к этой картине. Я считаю ее весьма познавательной.

– Ты куда?

Зависть не ответил.

Очевидно, наше совместное времяпрепровождение на сегодня закончилось. Когда он вышел из комнаты, я еще долго смотрела в сторону принца демонов, обдумывая все, что я узнала. Зависть охотился за Зеркалом Тройной Луны и Ключом Искушения. Теперь я тоже была не прочь заполучить эти предметы.

Убедившись, что он не возвращается, я подошла к картине, на которую он указал. На ней было изображено необычное дерево. Большое, со скрюченными ветвями и черными листьями с серебряными прожилками. В картине было что-то, что напомнило мне художника, который запечатлел сезонный сад в моей спальне в Доме Гнева. Светотени и тщательность, с которыми художник передал каждый кусок коры или падающий лист, были поразительными; казалось, будто можно залезть в картину и сорвать лист с дерева. Я провела пальцами по серебряной табличке и прочитала надпись.

Перечитав сказание, я не понимала, почему Зависть указал именно на эту картину среди пятидесяти или около того других, украшающих стены комнаты. Принц Ада ничего не делал случайно. Чувство было такое, что он невольно втягивал меня в один из своих планов, но я намеревалась обернуть его обман в свою пользу.

Отложив подальше эти знания, я медленно продолжила обход остальной части галереи, остановившись у карты Семи Кругов. Каждый Дом демонов стоял на вершине горы, возвышаясь над своей территорией. Я увидела Врата Ада, Коридор Греха.

Место между Домами Похоти и Чревоугодия было отмечено как СУРОВЫЕ ВЕТРА. Мне стало интересно, был ли это тот воющий звук, который мы слышали в Коридоре Греха.

Я продолжила изучать набросок, запоминая как можно больше. На юго-востоке между Домами Жадности и Зависти лежал Кровавый Лес. На западе, через греховные Дома протекала Черная река, отделяющая замок Гнева от территорий Жадности и Гордыни. Она впадала в небольшой приток, который бежал за замком Жадности, протекал через нижнюю часть Дома Гордыни и поднимался вдоль северной границы территории Зависти. Я проследовала за основным руслом реки, пока оно не впало в Огненное озеро. Напротив самого большого участка озера стоял Дьявольский замок; Дом Гордыни находился немного к северо-западу от Дома Зависти.

Как только я убедилась, что могу вспомнить большинство достопримечательностей и общую картину этого царства, я отошла от карты и направилась к выходу из галереи. В зале со скульптурами меня ждал лакей Зависти.

– Его Высочество приносит свои извинения, но ему пришлось уйти. Его не будет какое-то время, но он сказал, что вы можете оставаться здесь столько, сколько захотите. – Слуга замешкался, откашлялся, как будто ему было неудобно передать остальную часть послания.

– Что-то еще?

– Его Высочество также сказал, что если вы хотите заставить Принца Гнева ревновать, то сегодня ночью можете спать в постели Его Высочества. Обнаженной. А также… Я цитирую: «позволить себе грязные мысли о самом богатом принце этого царства, ублажая себя». Изображение Принца Зависти в натуральную величину, что висит на потолке, усилит визуальный эффект.

Я начала считать про себя, пока желание убить Зависть на прошло.

– Мне хотелось бы отправить весточку в Дом Гнева. Сообщите, что я буду дома завтра утром с первыми лучами света.

– Сию минуту, миледи. – Он поклонился. – Вас проводить в ваши покои?

– Думаю, я найду дорогу. Хотелось бы полюбоваться статуями еще раз.

– Конечно. Я сейчас же отправлю послание в Дом Гнева.

Я подождала, пока он уйдет, а затем вернулась в галерею. Злость на Зависть быстро сменилась восторгом. Я так и знала, что мне пригодится швейный набор.

Но мое желание не имело ничего общего со штопкой прекрасных платьев.

Мое сердце билось в такт с цокотом лошадиных копыт, когда экипаж отъезжал от Дома Зависти. Сам Гнев так и не появился, чтобы сопроводить меня, он прислал посланника и королевский экипаж. Эмиссар с радостью доложила мне, что это не личный экипаж принца, как и скакуны. А лишь то, что было в конюшне. Будто эта информация представляла какую-то важность. Я не была уверена в своих чувствах относительно ее насмешки, или того факта, что принц послал кого-то вместо себя.

Эмиссар чинно сидела на своей стороне кареты, демонстративно избегая зрительного контакта и, следовательно, любого разговора со мной. Я была в растерянности относительно ее очевидного презрения.

Опустив ресницы и притворившись, будто сплю, я изучала демона. Ее темно-рыжие волосы были собраны в замысловатые узлы на макушке, тогда как нижняя часть представляла собой набор длинных, идеально уложенных кудрей. Мышца на ее челюсти дрожала, как будто она чувствовала мой пристальный взгляд, сдерживаясь от каких-либо комментариев. Возможно, ее кипящий гнев был просто отличительным знаком Дома Греха, к которому она принадлежала, а я в этом видела нечто большее.

Я переключила внимание на окно. По какой-то причине она задернула занавеску перед тем, как мы отправились в путь. Я отодвинула ее, и она посмотрела на меня.

– Закройте.

Я глубоко вздохнула через нос, сосредоточив растущее раздражение на ее кратком внимании. Спорить с ней бесполезно. Мне не нужен был еще один враг.

– Как ваше имя?

– Вам нужно обращаться ко мне только по титулу.

Хотя я заметила, что она отказалась называть меня тем титулом, которым Гнев потребовал называть меня перед двором. Меня это нисколько не беспокоило. Я не была дворянкой.

– Хорошо, Эмиссар. Где Гнев?

Ее холодный взгляд скользнул по мне:

– Его Высочество занят.

Сложно было не понять по ее резкому тону, который служил предупреждением, что она больше не потерпит вопросов. Я прислонилась головой к мягкой стенке кареты. Мы неуклонно спускались с горы, я напряглась, прижавшись к сиденью, чтобы не соскользнуть вперед. Через какое-то время мы снова начали подниматься, пока наконец не остановились.

Не обращая внимания на ее гнев, я отдернула занавеску и затаила дыхание.

Я никогда не видела фасада Дома Гнева. Когда я впервые приехала сюда, то находилась в бреду на руках Гнева, и мы вошли сквозь гору. Его замок был огромным, с въездными воротами, туннелями, башнями и длинной стеной, охватывающей весь периметр. Светлый камень с черной черепичной крышей. Было завораживающе изучать эти контрасты.

Лозы, скованные льдом, цеплялись за стены.

Мы проехали через ворота и по полукруглой подъездной дорожке покатили до входа. Эмиссар подождала, пока лакей откроет карету, а затем поможет ей выйти. Она ушла, не оглянувшись, ее долг забрать своенравную невесту был выполнен.

Я смотрела ей вслед, гадая, почему она была такой холодной, и сделала ли я что-то, чтобы ее обидеть. Я знала, что нет. Если не считать моего удивления, когда я увидела ее вместо Гнева, я была дружелюбна. Появились неприятные подозрения насчет ее отношений с Гневом, но я отбросила их в сторону. Я не собиралась придавать этому значение.

Лакей спустил меня, и я не спеша направилась вверх по каменной лестнице к входной двери. Справа от меня, у стены, был сад, спрятанный за живой изгородью. Я мысленно взяла себе на заметку посетить его, как только станет теплее. Если когда-нибудь станет теплее. И в это время, словно по команде, пошел легкий снег, осыпая замок тонким слоем мерцающих хлопьев.

Я поспешила внутрь, отряхивая дорожный плащ. Кроме лакея, который присматривал за моим багажом, слуг, готовых позаботиться обо мне, больше не было, я почувствовала облегчение. На пути в спальню я ни с кем не столкнулась. Не было даже слуг, убирающих замок или его многочисленные комнаты. Ни Фауны, ни Анира или Гнева. Я была безмерно благодарна, что не встретила никого из других благородных обитателей, вроде лишенного языка лорда Макадена или слишком разговорчивой леди Аркалин.

Однако, по прошествии полудня, я начала беспокоиться. Я не привыкла иметь так много свободного времени. Дома я всегда помогала в траттории, или занималась чем-нибудь на домашней кухне, или читала, если не падала с ног, уставшая от тяжелого рабочего дня. Я также редко бывала одна – моя семья всегда была рядом, смеясь и душевно болтая. В другие дни я бродила по пляжу с сестрой и Клаудией, делясь секретами, нашими надеждами и мечтами.

Пока не убили Витторию. Затем мой мир безвозвратно изменился.

Не в силах вынести боль воспоминаний, я направилась вниз к комнате Гнева и постучалась. Ответа не последовало. Я подумала о том, чтобы проверить, заперта ли дверь, но воздержалась. Когда я ворвалась к нему тогда, после его вспышки жестокости за ужином, у меня был веский повод.

Я поплелась обратно в комнату и решила снова поработать над поиском Источника. Я закрыла глаза, сосредоточившись на нем. Через несколько секунд я пронеслась по туннелю к центру и рухнула. Было такое ощущение, будто я столкнулась с кирпичной стеной.

Я попыталась собраться, чтобы снова найти его, но потеряла больше сил, чем думала. Большую часть прошлой ночи я провела в постели без сна, боясь, что Зависть вернется в ярости. А ночью до этого я почти не спала из-за признания Гнева. Я решила, что для того, чтобы использовать Источник, я должна быть отдохнувшей. А сейчас я была какой угодно, но только не такой.

Я вытащила дневник Дома Гордыни, который позаимствовала из библиотеки Гнева, и медленно пролистала каждую страницу, в надежде, что что-нибудь будет написано на языке, который я знала. Мои усилия были напрасны. Не было даже рисунков или иллюстраций, которые я могла расшифровать. Сплошные страницы небольших рукописных заметок, возможно написанные демоническим языком. Мое внимание то и дело переключалось на мой чемодан, на предмет внутри него, который я тайно вынесла из дома Зависти.

Мне пока не хотелось вынимать его из тайника. У меня было предчувствие, что скоро кто-нибудь явится и станет разыскивать его. Я не могла поверить, что у меня так легко все вышло. Слишком просто, чтобы оказаться правдой. Какая-то часть меня ожидала, что сработает сигнал тревоги, и демоны Умбры и вампиры начнут роиться в тот момент, когда я вытащу книгу заклинаний из футляра. Ничего не произошло. Я просто прошла в свою комнату, зашив ее внутри чемодана, и ожидала расплаты, которая так и не пришла.

Я вернулась к настоящему, пролистывая следующие несколько страниц. Я снова сосредоточилась на дневнике Дома Гордыни, волнистые линии слились воедино.

Я проснулась через несколько часов, прижавшись лицом к раскрытому дневнику.

Очевидно, это была не моя книга. Любовный роман не дал бы мне уснуть до самого утра, я всегда медленно перелистывала страницы, отчаянно стараясь насладиться каждым напряженным мгновением между героем и героиней. Я обожала, как они чаще всего презирали друг друга, и как эта искра презрения переходила в нечто совершенно иное.

Реальная жизнь, конечно, не была похожа на любовный роман, но все же то была небольшая часть прежней меня, оставляющая надежду на счастливый конец. Нельзя отрицать, что между мной и Гневом возникла искра – наряду с большим количеством презрения, – но вероятность того, что это превратится в любовь, была истинной фантазией.

Я причесалась и снова пошла проверить комнату Гнева. Демон все еще отсутствовал. Или просто не потрудился открыть дверь. Я стояла там, опустив руку. Возможно, он был расстроен тем, что я отказала ему у Зависти. Но я чувствовала, что тут что-то было не так.

Он был рядом в течение нескольких месяцев в мире людей, а затем почти две недели здесь. Если бы у него была любовница, он бы сбегал, чтобы навестить ее. Сомневаюсь, что он ожидал, что я так быстро вернусь. Я должна была радоваться уединению. Никто не заглядывал мне через плечо, не было похотливых желаний, ведущих к завершению брака. Никаких отвлекающих факторов. И тем не менее… мне не хотелось думать о том, почему меня охватило беспокойство.

Я попросила принести ужин в комнату, и, оставшись у себя, размышляла о разговоре с Завистью и обо всем, что узнала. Особенно, о заклинании правды, которым я заговорила вино, и то, как это может повлиять на исход моей миссии. Магия подействовала на принца Ада. И хотя я не заметила ничего особенного в нашем напитке, это не означало, что принц не почувствует разницу. Зависть был в курсе происходящего, и по нему нельзя судить.

Мне хотелось проверить теорию. И мне нужен был Гнев. Если бы я заговорила его вино без его ведома, я, возможно, могла бы использовать этот полезный навык на Волчьем Пире. Где должны присутствовать все принцы. Я могла бы прошептать заклинание над нашим тостом и узнать, кто виноват в смерти Виттории, и никто об этом не узнал бы.

Если Гнев не почувствует заклинания. Этот план сработал бы только в случае успешной проверки.

Себя я убеждала, что это была основная причина, по которой я все следующее утро слонялась по коридору возле его комнаты. Прислушиваясь, не вернулся ли он. Ну и конечно же, это никак не было связано с тем, что я по нему скучала. Или с растущими подозрениями по поводу того, где он был и с кем. Эта глупость явно была из Дома Зависти.

Возможно, мною до сих пор владела ревность, которая осталась после визита в этот Дом Зависти. Если такое вообще могло произойти.

Прошло еще два дня, а от принца все еще не было вестей. Я пыталась еще несколько раз вызвать Источник магии, но натыкалась на тот же барьер. В гримуаре информации об этом не было, поэтому я ждала. В конце концов, я все-таки освою погружение в этот колодец. Я коротала время в библиотеке в поисках новых сказаний. Мне было интересно узнать больше о Древе Проклятий, особенно о том, где утверждалось, что оно даровало больше, чем хотелось бы.

Я также искала книги о Ключе Искушения или Зеркале Тройной Луны. Пока все мои усилия были напрасны. И наконец, когда я уже подумала, что сойду с ума, в мою дверь постучали.

– Здравствуйте, леди Эм. – Анир ухмыльнулся. – Я здесь, чтобы доставить вам незабываемые впечатления.

– Леди Эм? – Я сморщила нос. – Никто никогда не называл меня «Эм». Не уверена, что мне это по душе.

– Это потому, что у тебя никогда не было тайных встреч. Ну давай же. Надевай тунику и брюки, и встречаемся здесь. Мы опаздываем.

– Куда мы идем?

Он снова улыбнулся так, что у меня живот скрутило от нервов.

– Увидишь.

Решив, что, что бы он ни задумал, это все же лучше, чем сидеть в своей комнате в одиночестве или бродить по библиотеке, не находя ничего стоящего, я быстро бросилась в комнату и переоделась в то, что он сказал.

Натянув туфли на плоской подошве, я последовала за ним в коридор. Мы поднялись на один лестничный пролет и остановились в конце длинного коридора.

– Представляю тебе… – Анир толкнул дверь. – Оружейную.

– Богини всевышние. – Я резко вдохнула, хотя меня не должно было удивлять ее величие, учитывая звание Гнева. Вот жемчужина его Дома. – Впечатляет.

– Я часто это слышу, – поддразнил Анир. – Входи.

Я переступила порог. Мой взгляд метался по похожей на пещеру комнате, которой, казалось, не было конца. Колонны разбивали пространство на меньшие, связанные между собой помещения. Если галерея Зависти была самым ярким проявлением его личности, то здесь обнажалась душа Гнева.

Красивый. Элегантный. Смертельно опасный. Отточенный до брутального совершенства и непримиримый поборник славы насилия. Я стояла там, раскладывая все по полочкам.

Стеклянный потолок позволял свету проникать внутрь и освещать то, что иначе оставалось бы скрытым во тьме. Стены и пол были из черного мрамора с золотыми прожилками. Главную залу, куда мы вошли, украшал оккультный узор – с изображением фаз луны с одной стороны, немногочисленных звезд с другой, и инкрустированный золотом скрученный в кольцо змий, глотающий свой хвост на полу. Насколько я могла разглядеть, каждый угол этой секции соответствовал одной из четырех стихий. Часть оформления была прикрыта большим ковром, разложенном прямо в центре. Золотые змеи обвивали колонны из черного мрамора, превращая их в самые фантастические и великолепные из всех колонн, что я когда-либо видела.

Мечи, кинжалы, щиты, луки и стрелы, а также набор ножей сияли черным и золотым светом со своих тщательно подобранных мест на стенах. Я кружилась, наблюдая за всем этим великолепием. Прямо в самом конце комнаты красовался еще один выложенный мозаикой змей.

В отличие от змия на полу, тело этого свернулось в замысловатый узел. Это мне что-то напомнило, но я не могла понять, что именно. У дальней стены стоял стог с сеном, в центре которого была нарисована гигантская мишень. Слева расположился небольшой стол с кинжалами, выстроенными в идеальный ряд. Я смотрела на них, у меня руки чесались схватить их за рукоятки и метнуть в воздух.

– Наш первый урок будет посвящен позиции. – Анир подошел к центру оружейной комнаты и указал на место на ковре перед ним. Я перестала глазеть и встала там, где он указал. – Твои ступни всегда должны твердо стоять на земле, это даст тебе устойчивую опору для быстрого выпада, удара или уклонения в любом направлении без потери равновесия.

Я сместилась, повторяя его позицию. Его ступни стояли чуть шире бедер, одна нога выступала на шаг вперед, а другая – назад. В позе было что-то почти знакомое, но я никогда не дралась и не имела причин брать такие уроки.

– Нужно, чтобы твой вес распределялся равномерно. Следи за тем, чтобы твои колени следовали в том же направлении, куда указывают ступни.

Я немного покачнулась, затем приспособилась. Я едва подняла глаза, когда Анир бросился вперед, выставив предплечье, как таран, и толкнул меня в солнечное сплетение, отбросив назад. Руки раскинулись в стороны, прежде чем я неуклюже приземлилась на спину. Я посмотрела на учителя.

– Вы, синьор, ужасны.

– Так и есть. А вы, синьорина, только что усвоили свой первый урок, – ответил он. Он протянул мне руку и помог встать.

– Никогда не своди глаз с соперника.

– Я думала, что этот урок посвящен стойке.

– Так и есть. – Он подмигнул. – Опущенный взгляд не поможет сохранить баланс. Если тебе нужно посмотреть вниз, используй глаза, а не всю верхнюю часть тела. Ощущение себя – ключ к успеху.

Мы повторяли это упражнение с разной степенью тяжести падений на ягодицы. Даже с мягким ковриком на полу, утром все точно будет болеть. С каждым ударом моя стойка становилась все более уверенной и менее шаткой. От новых и новых столкновений на лбу выступил пот. Было приятно работать со своим телом, опустошив разум.

Через некоторое время Анир объявил перерыв и промокнул пот на лице и шее полотенцем. Я все еще была наготове, но отступила, подпрыгивая на подушечках ног. Я чувствовала себя живой, мои мышцы дрожали, жаждая продолжения.

Он согнулся.

– Дай пять.

Я последовала за ним к столику, на котором стояли кувшин с водой и стаканы.

– Где Гнев? – Не знаю, почему я это выпалила, но казалось странным находиться в оружейной палате демона войны в его отсутствие.

Анир покосился на меня, налил себе стакан и осушил половину одним глотком.

– Не думал, что тебя волнует его отсутствие.

– Вовсе нет. Мне просто интересно. – Когда он не ответил, я осознала, что начинаю нести чушь, заполняя тишину. – Он казался обеспокоенным тем, что я решила посетить Дом Зависти. Я подумала, может быть ему захочется увидеть меня после возвращения.

– А ты спрашиваешь обо мне, когда меня нет рядом?

– Нет.

– Ой.

Кровь и кости. Я тут же стала корить себя, когда Анир расплылся в улыбке. Я налила себе воды и сделала глоток.

– Я просто имела в виду…

– Без обид. – Его глаза весело блестели. – Лги себе сколько хочешь, но со мной тебе придется постараться.

– Ну ладно. По правде говоря, эмиссар зацепила меня.

– Леди Сундра? – Анир фыркнул. – Представляю. Ее отец – герцог, и она никогда не позволит никому забывать о своем высоком чине. Она всегда считала, что ей удастся удачно выйти замуж за принца.

– Ах вот почему она стала эмиссаром. Это приближало ее ко всем членам королевской семьи.

– Посмотри на себя, леди Эм. Сейчас ты размышляешь, как хитрая придворная дама. Тем не менее, большинство принцев не собираются попасть в брачную ловушку. Независимо от того, сколько схем у благородных семей, подобных ее, принцам хорошо и так. Ее естественное состояние – гнев, но в этом нет ничего личного, по отношению к тебе.

– Итак, чем выше ранг, тем больше демоны проявляют тот грех, который они олицетворяют.

– Из тех наблюдений, что мне удалось собрать за время, проведенное здесь, да. Но никто никогда не сможет получить достаточно силы, чтобы свергнуть принца. Они – нечто совсем другое. Это как разница между львом и тигром. Оба – большие хищные кошки, но не одно и то же.

– А младшие демоны? Они отличаются от дворян.

– Еще как. И именно поэтому они часто предпочитают жить на окраинах своих кругов.

– Если леди Сундра лучше всего сочетается с Домом Гнева, как она выйдет замуж за принца, который олицетворяет другой грех?

– Смена греха – это редкость, но не что-то неслыханное.

Я прислонилась к краю стола и поставила стакан.

– Ты знал, что Гнев инициировал свое принятие брачных уз в ту ночь, когда на меня напала Випирида?

– Да здравствует королева смены тем. – Он сделал драматический поклон. – У тебя есть конкретный вопрос или ты ищешь подтверждения?

– Я знаю, что я не первая, кого он выбирает в жены, – я все еще думала о дочери герцога, – но хотела бы знать, был ли кто-то, кто ему нравился до… всего этого.

Дразнящий свет покинул лицо Анира.

– Не мое дело делиться его историей.

– Я не прошу тебя об этом. Я только хочу знать, был ли еще кто-нибудь.

– А если и так, это что-нибудь изменило бы?

Я задумалась. Мое любопытство конечно играет тут роль, но на самом деле это точно изменило бы ситуацию. Я бы отказалась от связи, и нашу судьбу решал бы Совет Трех, о котором упоминал Гнев.

Если бы он кого-то любил, мне бы стало неловко, но в то же время и ясно, что мой путь лежит к Гордыне. До сих пор он оставался самым верным способом достижения моей цели. Если, конечно, я не опережу Зависть в поисках Ключа Искушения и Зеркала Тройной Луны. И если бы принц демонов не мог почувствовать вино или еду из заклинания, я могла бы таким образом узнать правду. Но мне нужно потренироваться на принце Ада, а он, будь он проклят, все еще отсутствовал.

Я вернулась к делу. Мне не хотелось связывать себя с Гневом без любви, если он постоянно будет тосковать по другой.

– Да. Конечно. Это бы сильно все изменило.

– Осторожно. – Позади меня раздался низкий голос. – Иначе я могу решить, что ты действительно хочешь выйти за меня замуж.