Двадцать один

Я ожидала, что темница Дома Гнева окажется под землей. Бесконечная тьма, нарушаемая лишь скудными огоньками факелов, разбросанными по пустынным коридорам. Камни, пропитанные мочой и прочими отвратительными запахами забытых и проклятых, проникали в самую суть этого места. Крики измученных душ, которые оказались настолько отвратительными, чтобы оказаться в заточении в Аду. Я решила, что плач, который я слышала в саду, исходил из этих камер.

Реальность оказалась совсем иной.

Мы поднялись по широкой каменной лестнице в башню, воздух был свежим и чистым, а свет лился через серию арочных окон, расположенных высоко под потолком. Наверху нас встретила красивая деревянная дверь. Снаружи не было охранников. Не было и оружия, направленного на убийцу, который ожидал – прямо за бледными каменными стенами – аудиенции у принца и возможной принцессы этого Дома Греха.

Я недоверчиво взглянула на Гнева.

– Вы оставили его без присмотра?

– Дверь заколдована. А еще снаружи замки. – Он приложил ладонь к дереву, и та со щелчком открылась. – Она заговорена, чтобы мы оба могли открыть ее.

Я медленно кивнула. Казалось, я потеряла способность говорить. Гнев либо доверял мне больше, чем показывал, либо не считал меня угрозой. С его стороны было глупо недооценивать меня. Я вошла в комнату и остановилась.

Антонио сидел в мягком кожаном кресле, а рядом с ним на низком столике стояли книга и дымящаяся чашка чая. На коленях было разложено одеяло. Он находился в нише, откуда открывался вид на заснеженные горы королевства. Черная река извивалась по земле, как гигантская змея. Вид был захватывающий, а комната намного лучше, чем общежитие святого братства. Эта тюремная камера казалась просто верхом уюта и комфорта. Я не была уверена, что дышу.

Антонио взглянул на нас, когда мы вошли, его карие глаза были теплыми и дружелюбными. Исчезла прежняя ненависть, с которой он смотрел на меня. Отвращение.

– Эмилия. Ты пришла.

При виде его улыбки на меня накатила непреодолимая волна гнева. Мягкий тон его голоса. Он – клинок, убивший мою сестру-близнеца, а теперь бездельничающий с книгой и теплым напитком. Как будто он получил прекрасную передышку от святого братства вместо того, чтобы страдать за свои преступления. В конце концов, Гнев поступил мудро, скрывая от меня его местонахождение.

Я уже была на полпути к нему, когда руки Гнева обвились вокруг моей талии и подняли меня в воздух. Его прикосновение не успокоило огонь в моих венах. Я дергала ногами, пытаясь нанести удар презренному человеку.

– Немедленно отпусти меня! Я убью его!

Гнев беспощадно прижимал меня к себе, но я сопротивлялась, охваченная неуправляемой яростью. В глубине души я знала, что моя реакция была слишком острой, но потеряла способность мыслить ясно. Все, на что я смотрела, окрасилось красным.

Красный гнев и алая кровь сестры, лужа на твердой земле, окрасившая мои руки. В тот момент я поскользнулась и потеряла чувство покоя, которое я знала. Теперь я готова отнимать у него все до тех пор, пока ничего не останется. Пока он не разделит судьбу Виттории. Если бы пришлось, я бы зубами вырвала проклятое сердце из его груди.

Антонио уронил книгу и вжался в кресло, широко раскрыв глаза. Единственное, что стояло между ним и жестоким нападением, это демон. И в этом заключалась вся ирония.

– Помнишь, что я говорил о твоем гневе, миледи?

В тихом голосе принца было что-то издевательское, что заглушало мою пылающую ярость. Желание драться ушло, на его смену пришло какое-то напряжение.

Не отпуская меня, Гнев вывел нас в коридор и захлопнул за нами дверь. Он осторожно поставил меня на ноги, спиной к прохладному камню, его руки небрежно расположились по обе стороны от моего тела. В его глазах блеснула радость, когда я посмотрела на него.

– Возьми себя в руки, или мы снова попробуем завтра.

– Это была проверка.

– Ты ее не прошла.

Я вела себя так, как он и предполагал. Я глубоко вдохнула через нос, затем выдохнула через рот. Как и в ту ночь, когда мы боролись за зачарованные черепа. Пришлось повторить упражнение еще дважды, прежде чем эмоции улеглись.

– Я спокойна.

Уголок его рта приподнялся:

– Меня восхищает то, что ты продолжаешь лгать мне в лицо, прекрасно зная, что я это чувствую. Ярость порождает ошибки в стратегии. Если ты не сможешь контролировать ее, то рискуешь навредить себе.

– Отлично. Я успокаиваюсь. Хотя ненадолго, если ты продолжишь давить на меня.

– Твое настроение отдается во мне довольно странными образами.

Тогда, как он и хотел, я внезапно перестала думать об убийстве, гневе или ярости. Внутри забился новый пульс, который не имел ничего общего с сердцем. Мой взгляд упал на его грешные губы, отмечая их соблазнительный изгиб. Он не использовал ни капли магии или влияния. Это страстное чувство принадлежало только мне. И этому царству, и нашим брачным узам.

Или, может быть, он был не единственным, чей гнев быстро превращался в страсть.

Может, для меня он тоже действует как афродизиак.

– Ты совершенно не подходишь мне.

– Ложь. – Гнев медленно прижимался к моему телу. Физический контакт был долгожданным отвлечением от гнева, все еще кипящего во мне. Я сосредоточилась на демоне, на жаре, который исходил явно не от ярости. – Я твое предназначение. И живое воплощение греха, как ты меня однажды назвала. Следует ожидать несколько неадекватного поведения. Особенно, когда будущая принцесса Дома Гнева такая привлекательная.

– Ты варвар, я только что пыталась убить человека.

– Точно. – Он прижался губами к моей щеке. – Готова попробовать еще раз?

– Убить его?

– Я предлагаю поговорить, но ты, как всегда, вольна выбирать свой путь.

– Тогда лучше убийство, или, по крайней мере, хорошая порка.

– Только попробуй. – В одном этом слове звучал вызов. – Тогда мы снова окажемся здесь.

Как будто это было сдерживающим фактором.

– Ты мне доверяешь?

– Намного важнее, доверяешь ли ты сама себе. – Он оттолкнулся от стены. – Только ты можешь решить, куда двигаться дальше. Что ты хочешь сделать?

Опасный вопрос. Мне хотелось вспороть убийцу и смотреть на то, как его теплые, липкие потроха растекаются по полу. Такой ответ не вернул бы меня обратно. И не важно, что я чувствовала еще мгновение назад, мне не хотелось становиться кем-то, кого я не смогу уважать. Убив человека, даже того, кто жестоко расправился с моей сестрой, я бы просто опустилась до его уровня. Вот почему прошлой ночью Гнев заставил меня ударить его клинком.

Теперь я знала, каково это ранить кого-то. Я не испачкаю кровью свои руки. Сегодня.

Гнев тихо ожидал, давая мне время обдумать свой следующий шаг. Выражение его лица было невероятно ласковым, без тени осуждения. Без намека на его собственные мысли.

Я повела плечами, снимая напряжение.

– Я готова поговорить с ним о сестре.

– Эмилия. – Антонио вскочил на ноги. – Как я рад тебя видеть.

Его тон говорил о том, что вообще-то он имел в виду: «Я рад тебя видеть, не брыкающуюся, как дикий зверь, и не пытающуюся перерезать мне горло».

Однако, я еще не созрела для этой встречи. Все еще хотелось рычать и огрызаться. Поводок, который я надела на себя, уже соскользнул. Я не ответила на его робкую улыбку. То, что я решила не убивать его, еще не означало, что мы когда-нибудь снова станем друзьями.

Я осторожно вошла в маленькую комнату в башне, Гнев – за мной. Очевидно, он пока что доверял мне. Умный демон.

– Да? А я думала, это будет похоже на то, как ты смотришь прямо в лицо одной из своих жертв. Только для того, чтобы обнаружить, что она не мертва.

Между нами воцарилась тишина.

– Я не могу… слов и извинений никогда не будет достаточно, чтобы загладить свою вину перед тобой.

– Перед Витторией.

– Д-да, конечно. – Он сглотнул. Я почти поверила, что его эмоции настоящие. – Я принимал тоник. – Он указал на кружку на маленьком столике. – Матрона умеет снимать чары.

Я остановилась в центре комнаты. Гнев, словно тень, маячил позади меня.

– Это то, что ты утверждаешь сейчас? Истинным злодеем была магия, а не твоя ненависть?

Антонио внимательно наблюдал за мной, когда он откинулся на спинку стула, его взгляд ни разу не отвлекся на принца демонов позади меня. Он не знал, что я не могу использовать магию, что все мои угрозы были только лаем, я не могла укусить. Его страх что-то сделал со мной. Заставил меня бить сильнее.

– Ты помнишь мою поездку в деревню? Где они утверждали, что богиня пировала с волками в царстве духов и учила их способам защиты от зла?

– Дай угадаю. – Мой тон стал ледяным. – Ты заявляешь, что богиня действительно спустилась в эту деревню и была той, кто проклял тебя?

– Эмилия, боже мой. – Он выглядел оскорбленным. – Я не…

– Ты ожидаешь прощения? Незаслуженного милосердия? Ты убил мою сестру. Убил других невинных женщин. Вместо того, чтобы взять на себя ответственность за свои действия, ты рассказываешь мне истории о сверхъестественном. О тех, кого ты с радостью называл глупыми и несознательными, если я припоминаю. Скажи правду, признай свою неправоту и не трать мое время на старые сказки или ложь.

Я развернулась и направилась обратно к двери. Я не доверяла той тьме, которая сгущалась над моим самообладанием. Гнев отошел в сторону и позволил мне пройти, выражение его лица все еще было непонятным.

У выхода я развернулась и еще раз взглянула на человека, в которого, как я думала, я когда-то была влюблена. Какой юной и глупой я была тогда. Антонио посвятил свою жизнь святому ордену, и не был и наполовину так честен со мной, как принц Ада, стоящий рядом.

– Когда ты все вспомнишь, или, как ты заявляешь, снадобье Матроны поможет тебе, пришли за мной. Но если солжешь мне снова, я приду за тобой. Я вырву твое сердце и скормлю псам. Гнев не сможет вечно стоять здесь и защищать тебя.

Антонио сжал губы.

– Я знаю, что должен заслужить твое прощение. Пожалуйста, Эмилия. Пожалуйста, приходи ко мне скорей. Позволь доказать, что я достоин твоего доверия.

Ад уже был покрыт льдом, и я не ожидала, что придет оттепель и превратит его в Райский сад, а я снова буду охотно искать дружбы с ним.

Я оставила Гнева в башне и помчалась обратно в свои покои, направляясь прямо в ванную. Мне нужно было смыть с себя ощущение грязи от встречи с Антонио. Я добралась до стеклянного стула возле туалетного столика, когда услышала слабый стук.

– Войдите.

– Миледи, я Харлоу. Я здесь, чтобы позаботиться о вас, если понадобится.

Я взглянула на нее, но осталась сидеть на месте, закалывая длинные волосы. В дверном проеме, нервничая, стояла молодая служанка-демон с бледно-лиловой кожей и волосами цвета снега. Я сделала глубокий вдох. Я не позволю плохому настроению испортить остаток вечера.

– Приятно познакомиться, Харлоу. Впрочем, не стоит утруждать себя. Я могу сама подготовиться к ванне.

Она прикусила губу, ее взгляд устремился к ванне. Я подумала, не будет ли мой отказ расценен как оскорбление, вместо попытки проявить дружелюбие. Я заставила себя улыбнуться.

– Было бы здорово, если бы вы добавили в воду немного масел и мыла.

– Сейчас все сделаю. – Харлоу ворвалась в комнату, ее лицо сияло. – Еще принесу полотенце и оставлю его сбоку, чтобы вы смогли вытереться после купания, леди Эмилия.

– Спасибо.

Горничная сделала быстрый реверанс и вышла из комнаты. Гнев сказал, что слуги не ожидают благодарности за свою работу, но было странно игнорировать чьи-либо усилия, обеспечивающие твой комфорт. Она подготовила воду, разложила льняное полотенце, а затем тихо ушла, оставив меня одну.

Я сняла шелковый халат и повесила его на хрустальный крючок возле туалетного столика. Свечи в люстре мерцали от моих движений, добавляя безмятежности и без того прекрасной ванной. После вспышки ярости, вызванной Антонио, и поглотившей все рациональные мысли, искупаться было именно то, что нужно. Настало время просто выдохнуть, понежиться в ванне и отпустить гнев.

Я вошла в теплую воду, ароматные масла поднимались вверх вместе с паром. Из-за боли от занятий с Аниром, и напряжения, что скрутило мое тело, от Антонио, вода казалась раем.

Я погрузилась по шею, прислонившись спиной к краю огромной ванны, и попыталась очистить свой разум и эмоции. Каждый раз, когда я вспоминала то, что Антонио сказал о богине и оборотнях, я чувствовала, как вспыхивает тревожная убийственная ярость.

Как только самые яркие эмоции улеглись, я попыталась разобрать все по полочкам. Я ему не поверила. Но, возможно, он не был под влиянием демона. Возможно, ведьма перешла ему дорогу, притворившись богиней. Или демоническая магия околдовала двоих смертных? Может быть, человек, который явился ему, как ангел смерти, был другой жертвой. Для демона было бы разумней никогда не видеться с Антонио. Тогда он никогда не смог бы его узнать.

После уроков Гнева я знала, как трудно противостоять магической атаке, но все равно, прощение и сочувствие было недостижимо. Часть меня отказывалась признаваться в этом даже самой себе. Когда я приходила в такую радость… казалось, что я покидала свое тело, и все чувства сменялись ураганной яростью. Я погрузилась в ванну, истощенная как эмоционально, так и физически.

Должно быть, я задремала, и меня разбудил звук открывающейся двери.

Никаких шагов или звуков возвращения горничной в комнате не раздавалось.

Неприятное ощущение покалывания по коже. Я была не одна. Кто-то смотрел на меня.

Кто-то, кто не представил себя.

– Харлоу?

Льняное полотно сжалось вокруг моей шеи. Мои пальцы схватились за ткань, когда поток воздуха прекратился. Я билась в ванне, поднимая волны. С моих губ сорвался сдавленный звук, но он не был достаточно громким, чтобы предупредить кого-либо о покушении. Горло горело, перед глазами заплясали белые пятна. Паника заставила меня вздрогнуть.

Затем я вспомнила одну вещь, которую не сняла перед принятием ванны.

Рука метнулась под воду и вынырнула с тонким кинжалом, подаренным Гневом. Из последних сил я откинула руку назад и ощутила мрачное удовлетворение, когда лезвие вонзилось в мягкую плоть. Злоумышленник ахнул и уронил удавку.

За секунды, которые мне потребовались, чтобы сорвать ткань с горла и развернуться, он исчез. Единственным признаком того, что что-то произошло, было неприличное количество крови, ведущее к двери. Я спокойно встала и натянула халат. Затем я позвала слугу, чтобы тот привел Гнева. Все это время в ушах стучал пульс. Кто-то пытался меня убить. И я его ранила. В какое-то жизненно важное место, судя по количеству крови на полу.

Я не могла выразить ни капли сожаления. А может, просто онемела от шока.

Однако, я не могла не заметить одного: благодаря проклятию Зависти за кражу книги заклинаний, у меня не было магии, чтобы защититься от нападения. Никакой силы, кроме физического удара, нанесенного кинжалом.

Гнев появился в облаке дыма и сверкающего черного света, ярость застыла на его ледяном лице.

– Ты ранена?

– Нет. – Я указала на кровь на плитке. – Чего не скажешь про нападавшего.

Гнев сначала рассмотрел меня, его внимание привлекла моя шея. Выражение его лица стало грозным. Я представила образовавшийся красный след. Сам фундамент замка задрожал.

– Ты хочешь пойти со мной?

Я взглянула на свои руки, на кинжал, залитый кровью, который все еще держала. Возможно, это сделало меня слабой, но я не могла заставить себя стать свидетелем того, что должно было произойти. Я покачала головой, не смотря Гневу в глаза. Если бы существовал Дом Трусости, я, вероятно, стала бы его королевой.

– Требуется огромная сила, чтобы признать свои пределы, Эмилия. – Его рука скользнула от моего виска к подбородку, затем осторожно подняла его, и я посмотрела на него. – Настоящий лидер делегирует. Никогда не сомневайся в своей смелости. Так, как сейчас. Я, разумеется, никогда не сомневаюсь.

Убрав руку с моего лица, Гнев наконец взглянул на кровь.

Он подкрался к ней, всемогущий хищник на охоте, и не проронил ни слова, пока не исчез, словно воплощение ужаса, сжимая в руке кинжал Дома.

И что касается того, кто только что напал на меня в его Доме, он был именно тем, кем был. Пусть богини даруют нападавшему быструю смерть – но, конечно, не Гнев.