Тринадцать

– С возвращением, принцесса. – Оскал Доменико никак нельзя было принять за улыбку. Беглый осмотр окружения подтвердил мои опасения. Я снова оказалась в Царстве Теней, и опять в цепях. То же крохотное каменное помещение с нишей для пленника.

На этот раз, по крайней мере, я была в одежде, и теневая мантия мне не понадобилась. Хоть в чем-то повезло. Они напали, пока Гнев спал, и, вероятно, пройдет несколько часов, прежде чем он проснется и обнаружит, что моя душа исчезла. Учитывая его прежнюю резкую реакцию, им лучше надеяться, что он поспит подольше. Я не стала проверять цепи. Я уже почувствовала знакомое прикосновение магии, блокирующей мои силы. Я с ненавистью взглянула в самодовольное лицо моего похитителя.

– Полагаю, это означает, что моя сестра хочет поговорить.

– Может быть, я просто хотел посмотреть, сохранилась ли на тебе моя метка. – Оборотень обвел меня взглядом, задержавшись на моей груди. В этом не было ничего сексуального, как и приятного. – Ты знала, что рана от альфы иногда может вызывать чувство, похожее на то, что испытывают животные, когда у них начинается течка? Особенно если этот альфа добавил в укус немного магии.

– Ты меня не укусил, а поцарапал.

– А кто вонзил зубы в эту рану? Не твой демон, – сказал он насмешливым тоном. – В последнее время животные инстинкты не пробуждались? Возможно, желание встать на четвереньки?

– Нет. А ты отвратителен.

Он рассмеялся, и волоски у меня на руках встали дыбом.

– Не волнуйся. На самом деле на тебе нет альфа-метки. А у меня нет желания прикасаться ко всему, что испохабил демонский член.

Я решила не напоминать ему, что моя близняшка тоже спала с демонами. И с вампирами. И с кем угодно из местных обитателей, что здесь было совершенно нормально.

– Где Виттория?

– Занимается гостем. Могла бы узнать пораньше, пока нас не прервала твоя мамаша. – Он небрежно прислонился к стене в нише чересчур близко ко мне. – Вечер обещает быть интересным. Если будешь вести себя хорошо, я, может, сниму кандалы.

– Как Виттория сбежала от нашей матери?

Доменико снова оскалился.

– Ты же не думала, что Старуха будет вечно ее удерживать? У нее были другие дела, и как только вы благополучно удалились, она ушла.

От дальнейшего разговора меня отвлек звук приближающихся шагов. Две пары. Одна мерная, неторопливая; другую как будто тащили. По спине пробежали мурашки. Кто бы это ни был, его ведут сюда насильно.

Виттория вошла в комнату и толкнула своего «гостя» вперед.

Пожилая женщина влетела в свет свечи, и страх превратился в стрелу, которая угодила мне прямо в сердце.

– Нонна! – Я дернулась, но цепи держали крепко. Моя бабушка, которая на самом деле не приходилась мне бабушкой, была покрыта синяками и сильно избита. Ее нижняя губа распухла, как будто ее ударили кулаком или твердым предметом. Засохшая кровь запеклась на виске. Какими бы ни были ее прошлые проступки, ее боль пробудила во мне нечто жестокое. – Отпусти ее, Виттория.

Сестра швырнула ее на пол, затем взглянула на меня.

– Вот. Отпустила. Довольна?

Я переключила все свое внимание на бабушку, и она, наконец, посмотрела на меня в ответ. Печаль и… тревога исказили ее черты. Она увидела мой ночной наряд, татуировку SEMPER TVVS на пальце, другую татуировку на предплечье, цепи, и поморщилась.

Словно это я была монстром, а не моя сестра, которая избила ее и притащила в Царство Теней.

Я сглотнула подступивший к горлу ком.

– Бабушка. Все нормально. Это я.

Виттория отстраненно наблюдала за моей реакцией. Затем она пнула пленницу в бок, заставив ее свернуться калачиком, задыхаясь. Я кричала о пощаде, но, казалось, никто этого не замечал. Бабушкины губы зашевелились, и я поняла, что она не шепчет заклинание, а молится. Ее слова захлестнули меня; она молила Богиню о защите. От нас. Внутри меня что-то перекрутилось, болезненно и неприятно.

– Ты мне не поверила, – Виттория вытянула руку, словно обвиняя меня, – так что вот тебе доказательство. Она не спешит к тебе на помощь. И она не молится за тебя, хоть ты и в цепях. Заботится только о себе. Против природы не попрешь, и она совсем не такая миленькая, какой прикидывается. Ты в последнее время не пыталась покинуть это царство? Может, с какими-то трудностями столкнулась, дорогая сестра? Думаю, да, ведь она заколдовала ворота.

Я судорожно выдохнула. Бабушка перестала молиться и снова встретилась со мной взглядом. На этот раз искра осветила ее темные глаза. Вызов. Виттория была права. Моя бабушка ни о чем не сожалела и не собиралась извиняться перед врагом. И именно так она думала о нас. Обо мне.

То, что осталось от моего украденного сердца, разбилось.

– Почему? – спросила я тихим хриплым голосом. – В нашем детстве было хоть что-то настоящее?

На мгновение выражение лица Нонны смягчилось. Появилась бабушка, которую я знала, добрая, но суровая. Заботящаяся и любящая. Женщина, которая утешила меня, когда моя сестра «умерла». Она была моей опорой, поддерживающей меня во время самого страшного шторма в моей жизни. Или так мне казалось. Она была одной из тех, кто предал меня. И все же я не могла заставить себя ненавидеть ее. Даже сейчас. Это означало, что их блокирующее заклинание сработало. Возможно, под проклятием я была богиней, но чувствовала себя смертной.

– Прости, малышка. – Голос Нонны дрожал. – Мы сделали то, что было нужно.

Слезы, которые мне удавалось сдерживать, хлынули потоком. Они текли по моему лицу, соль покрывала губы. Все это было правдой. Каждое противное, злое заявление Виттории.

Я судорожно вздохнула, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Я не могла понять, как женщина, которая любила меня как внучку, могла предать меня. Мне нужно было услышать, как она признается, что убивала других ради их сердец. Святая Богиня.

Это было выше моего понимания.

– Ты использовала самую темную магию, чтобы связать нас. Почему ты решилась на человеческие жертвоприношения?

Моя бабушка, которая теперь казалась безжалостным чужаком, на мгновение задумалась.

– На войне всегда есть жертвы. Люди понимают это так же, как ведьмы. – Бабушка сказала это без эмоций, словно перечисляла ингредиенты для заклинания или рецепта. – Две жизни за весь ковен… так решили старейшины.

Мой желудок скрутило узлом. Я не знала, что чувствовать. Не было ни угрызений совести, ни печали, только холодное оправдание зла.

– Кого ковен убил ради их сердец?

Виттория шагнула вперед, ее лиловые глаза сияли мрачным ликованием.

– Так хочется узнать развязку истории, но тебе стоит послушать весь рассказ. – Она посмотрела на Нонну. – Создай должную атмосферу. Иначе от тебя точно никакого толка. Расскажи ей о Софии. Своей подруге.

– София Санторини? – спросила я, опасаясь, что мне предстоит узнать. – Что ты с ней сделала?

Бабушка заставила себя сесть, дыхание давалось ей с трудом. Интересно, Виттория ушибла или сломала одно из ребер? Моя сестра дернула ее вверх и толкнула на стул, который материализовался из воздуха. За считаные секунды Виттория приковала ее.

Несмотря на все, что сделала бабушка, я попыталась вырваться, чтобы помочь ей, но от собственных пут было не избавиться.

– Давай, скажи ей, – потребовала Виттория, наклоняясь, чтобы прошептать ей на ухо. – Или я заставлю тебя.

– Я поймала ее на гадании в храме Смерти. И позаботилась, чтобы информация, которую она узнала, никогда не покинула его пределов. Были определенные… истины, которые доверили только мне и еще одному члену совета. Нам приказали хранить тайну любой ценой.

– И ты заперла ее разум почти на два десятилетия? – спросила я с явным недоверием в голосе.

– Она подверглась такому наказанию лишь потому, что решила пойти против воли совета и раскрыть наши тайны.

Она говорила так, словно это оправдывало ее действия и действия совета. Я испытывала бурю эмоций, и ужас был лишь ее частью.

Бабушка выпрямилась, упрямо вздернув подбородок, и выдержала мой взгляд. Всем своим видом она показала, что рассказывает исключительно по собственной воле, а не по принуждению сестры. Трудно было представить слезы на глазах Нонны в ту ночь, когда я обнаружила тело Виттории. Там, где когда-то была любовь, теперь между ними пылала ненависть, яркая и всепоглощающая. Я не могла поверить, что она прокляла свою подругу, а затем всю нашу жизнь использовала ее как поучительную историю.

– А теперь расскажи о ее принце, – сказала Виттория. – Во всех подробностях.

– В начале принц Гнева был проклят забвением всего, кроме своей ненависти, – сказала бабушка отрывистым голосом. Не от злости, а от боли. Ее дыхание сбивалось с каждым вдохом и выдохом. – Первая Ведьма сказала ему, что он лишится всего, что любит. В то время его волновали лишь его крылья. Это было до того, как он встретил тебя. – Бабушка снова прерывисто вздохнула. – Он проклял ее в ответ, пообещав взять взамен то, что любит она, если она не вернет ему крылья. Вот так она заключила сделку с дьяволом. Точных сроков никто не знает. Она наложила заклинание, используя свою кровь, принесла жертву Богине и была слишком уверена в своих силах. Она забыла, с кем имела дело.

Нонна подождала, пока я осознаю сказанное. Это была запутанная паутина со множеством нитей, связанных и переплетающихся настолько, что превратились в клубок, который невозможно распутать. Два проклятия сошлись, и наши жизни оказались между ними.

– Наше проклятие… частично из-за Первой Ведьмы? – спросила я.

Бабушка кивнула.

– Ты знаешь первую часть истории – у Гордыни когда-то была жена, дочь Первой Ведьмы. Она хотела вернуть свою дочь, освободить от принца демонов, поэтому она придумала план, чтобы стравить Гнева и Гордыню. Она заключила сделку с Домом Мести.

– Разумеется, за определенную цену, – добавила Виттория холодным тоном.

Воспоминание поднималось на поверхность. Я все еще не могла вспомнить, кто такая Первая Ведьма, но у меня было четкое представление о том, чего она хотела.

– Мы притворялись одним человеком. – Виттория кивнула, подталкивая меня дальше. Подталкивая вернуть воспоминания, которые принадлежали мне. Магия, связывающая меня, сопротивлялась. Я нащупала нить силы, которая принадлежала Гневу, и с силой потянула ее, заставив проклятие еще немного ослабнуть. Оно упрямилось, сопротивлялось, но не могло устоять перед силой моего мужа. Еще одна трещина открылась, освобождая память. – Меня отправили к Гневу. Я должна была соблазнить его.

Что-то вроде облегчения отразилось на лице сестры.

– А меня отправили с той же миссией к Гордыне, – подтвердила Виттория. – На Празднике Волка Гнев должен был застать меня с Гордыней, спутав с тобой. Первая Ведьма хотела, чтобы разразилась война. Ее дочь должна была увидеть, что Гордыня к ней равнодушен, раз на людях дрался со своим братом из-за другой.

– Она хотела разбить сердце дочери. – Меня подташнивало. Это была жестокая игра. План, который уничтожил так много жизней. Все потому, что Первая Ведьма не хотела отдавать свою дочь демону. И я сыграла в этом представлении свою роль. Как же я себя ненавидела в этот момент. – А Гнев? Что случилось?

– Он отдал тебе свое сердце. Он разгадал план, и ему было все равно. В ночь, когда ты должна была уйти, чтобы я закончила нашу миссию на Празднике, мои шпионы узнали, что ты прокралась обратно к нему. Отвела его в сторону на вечеринке, утащила на свидание. Когда я пыталась соблазнить Гордыню, ты была с его братом в саду, где он признался в любви.

Гнев… Святая Богиня. Все тело объял озноб. Гнев, грозный военачальник, сделал себя уязвимым. Наверное, впервые за свое долгое существование. И тогда все черти с цепи сорвались. Я судорожно выдохнула. Все эти годы он был проклят, чтобы ненавидеть меня. И все же он боролся с этим. Пытался зацепиться за хорошее. Неудивительно, что он не решался отдать мне свое сердце. Стоило ему единственный раз отдаться полностью, как его наказали.

– Прежде чем он сказал, что любит меня, я во всем призналась ему, – сказала я, вдруг вспомнив полуночный сад. Ночные цветы, полумесяц. Вспомнила, как подумала тогда, что он улыбается нам сверху. Теперь же это было больше похоже на насмешку. – Каким-то образом во время нашей игры мои чувства изменились. Я не могла следовать плану. Я любила его. Так что я утащила его, прежде чем он увидел тебя и Гордыню.

– Не знаю, что тогда произошло между вами двумя, – продолжила Виттория. – Мои шпионы были слишком далеко. Я лишь знаю, что через мгновение или два ты исчезла. Была кровь. Какие-то вырванные волосы. Но больше ничего. Гнев пришел в ярость. Он ворвался в замок и чуть не уничтожил своих братьев, будучи уверен, что за нападением стоит один из них. В то время никто не знал, что с тобой произошло. Винили нанятых кем-то демонов Умбры. Главным подозреваемым считался Зависть, хотя я точно знаю, что он покинул вечеринку задолго до того, как началась резня. Затем Гнев сосредоточился на Жадности и, наконец, на Гордыне.

Виттория закрыла глаза, словно вновь переживая воспоминания о той ночи. Меня там не было, но представить себе ярость Гнева было легко. Хаос, страх. Грубую, неконтролируемую силу его греха, стремящуюся к уничтожению, пока он безуспешно искал меня.

Сестра посмотрела на меня. Возможно, дело было в воспоминании о той ночи, или какая-то смертная часть ее, наконец, вырвалась наружу, но она подала знак Доменико, о котором я совсем забыла. Он так и стоял, прислонившись к стене. Волшебным образом он снял мои кандалы. Они упали на пол грудой металла. Лишь силой воли мне удалось не упасть вслед за ними.

– Пока бушевала резня между принцами, я отправилась на твои поиски. Гнев рассказал всем, что мы близнецы, так что наш план не сработал, но даже в противном случае я бы не бросила тебя, – сказала Виттория, ее голос смягчился. – Я быстро нашла тебя, но все равно опоздала. Как только ведьмы заполучили тебя, они действовали моментально. Ведьмы-близнецы? Их тут же принесли в жертву. Заставляли их сердца биться с помощью магии.

– Что? – По спине пробежали мурашки, когда меня озарило очередное осознание. Я взглянула на Нонну, на лице которой наконец отразилось сожаление. – Пророчество о ведьмах-близнецах было не о нас.

Виттория покачала головой.

– Все верно. В пророчестве о ведьмах-близнецах лишь говорится, что они будут принесены в жертву – не мы те ведьмы. Да, ведьмы-близнецы – младенцы – родились в ту ночь, и Звездные ведьмы принесли их в жертву и забрали их сердца. Они вложили эти сердца внутрь нас и создали наши заклинания. Мы пропитались их смертностью.

– Бабушка вырастила их, вырастила нас, – сказала я, все еще в ужасе, и испуганно посмотрела на бабушку. – Ты была в наших самых ранних воспоминаниях. Ты научила нас благословлять амулеты. Научила нас готовить. – Я потерла руки. Холод пробирал до костей. Наша бабушка жестоко убила двух невинных ведьм. Ведьм, которых сама воспитывала. Это было непостижимо. Глядя на нее сейчас, я не могла справиться с бурлящей во мне смесью эмоций. Я всегда считала ее воплощением добра. Она ненавидела все связанное с темными искусствами. И все это время она была самим злом. – Как ты могла? Как ты могла так поступить с этими девушками?

Кулаки Нонны сжались.

– Долг. Мы все знали, что придет день, когда мы будем вынуждены пожертвовать собой. Они отдали свои жизни, и мы в тот день отдали свои сердца. Наша судьба – присматривать за тюрьмой проклятия. Чтобы Злые и Устрашающие не выбрались наружу. Как только проклятие вступило в силу, вы стали великой угрозой для нашего мира. Ты богиня Мести. Узнай ты, что ведьма лишила тебя чего-то столь ценного, ты бы впала в ярость, и мы не могли так рисковать. Первая Ведьма не хотела – и не могла – снять свое проклятие, и мы действовали соответственно.

– Все, чтобы связать нас? Из-за ненависти и страха? – В глазах Нонны я видела не только правду, но и кое-что другое. Что-то более сложное. Как будто бабушка начала сомневаться в своем долге. Возможно, она полюбила нас, своих врагов. И, может быть, поэтому она заполнила наши головы ложью о Греховных. Указала, кого нам бояться. Я сразу вспомнила одно из ее предупреждений.

Что бы ни случилось, никогда не разговаривайте с Греховными. Если увидите их, спрячьтесь. Если вы привлекли внимание принца демонов, он не остановится ни перед чем, чтобы завладеть вами. Это полночные существа, рожденные тьмой и лунным светом. И они стремятся только уничтожить…

С новыми знаниями я поняла истинную суть предупреждения. Они прятали меня от Гнева. Они знали, что он не остановится ни перед чем, чтобы завладеть мной, чтобы уничтожить то, что сделали ведьмы. Он выжидал, он искал. И даже несмотря на свою ненависть, никогда не позволял огню любви угаснуть.

История и предупреждение были правдой. Просто не моей правдой. Эти предупреждения принадлежали только ведьмам. Они сделали все, что было в их силах, чтобы разлучить нас. Чтобы разорвать нашу связь. И они потерпели неудачу. Я не могла больше смотреть в умоляющие глаза бабушки и перевела взгляд на сестру. Возможно, она и монстр, но, по крайней мере, не прикидывалась другой.

– Я до сих пор не понимаю одного… Каким образом планировалось обмануть Гнева и Гордыню? Да, Зависть говорил, что ни один шпион не проник в наш круг. Но разве демоны не знали о нас, даже если никогда не были в нашем Доме?

Виттория произнесла заклинание, затем начертила карту в пространстве между нами. Она светилась нежно-лавандовым светом, паря передо мной. Сестра указала на почти знакомый континент.

– Подземный мир во многом похож на землю смертных в Италии. Верхняя область, соответствующая Пьемонту, – это место, где водятся меньшие демоны и ледяные драконы. – Она шевельнула рукой, и другая область, примерно на месте Тосканы, засветилась. – В этом регионе живут принцы Ада. – Она провела магией вдоль южной границы, примерно в том же месте, что и регион Кампания. – А вот здесь находится Дом Мести. Здесь есть опасная горная цепь, которая служит почти непроходимой преградой для наших владений – даже для бессмертных. В горах есть своего рода завеса, которая стирает воспоминания. За исключением нас, нашей матери и всех, кого мы решим одарить истинным зрением. – Она указала на другое место. – Двор вампиров находится у самой оконечности, где у людей Калабрия. А остров Сицилия почти идентичен местонахождению Изменчивых островов.

Карта растворилась в тени. По крайней мере, теперь я поняла, почему принцы, которые, казалось, знали обо всем на свете, оставались в неведении относительно нас.

– Я не понимаю, почему мы скрывались. На протяжении веков? Есть ли причина, по которой мы не контактировали с принцами?

Выражение лица Виттории изменилось. Это была не совсем ненависть, но холодность в ее чертах проявлялась каждый раз, когда я упоминала о принцах Ада.

– Демонам – особенно принцам Ада – нельзя доверять. Это ниже нашего достоинства. У нас и без них хватало забот в южном регионе и не было причин ввязываться в их дрязги.

– Мы были здесь вскоре после того, как был создан подземный мир, – внезапно вспомнила я.

– А принцы пришли столетия спустя, изгнанные из своего царства.

Я чувствовала, что в этой конкретной части нашей истории есть нечто большее, но пока оставила это в покое. Прежде всего мне нужно было понять наше нынешнее затруднительное положение – проклятие и то, как оно возникло, – если я надеялась разрушить его.

Моя близняшка была настроена щедро, свободно выдавая информацию без каких-либо магических ограничений. Возможно, мне не представится иного шанса узнать ответы на мои вопросы, поэтому я воспользовалась им.

– Если меня украли у Гнева, как ты была проклята?

– Как и говорила, я пришла за тобой. – Взгляд сестры стал мрачнее теней, пробравшихся в комнату. Она бросила проклятие в нашу бабушку, и та потеряла сознание. – Я выследила тебя, но Звездные ведьмы были готовы. Они устроили ловушку. Ты лежала на алтаре, из твоей груди текла кровь.

Я почувствовала этот удар всем телом. Точно так же я нашла ее тело в монастыре на Сицилии. Теперь я понимала, что она специально выбрала такую позу. Это было не сообщение для меня, а предупреждение Нонне и ведьмам.

Богиня Смерти вспомнила.

– Я бросилась к тебе, не заметив круга соли и трав, – продолжала она. – Забыв о свечах для заклинаний или тайных символах, светящихся на всех стенах. Как только я пересекла круг, их магия заперла меня. Взяла верх над моей силой, фактически сделав меня на короткое время смертной. Но этого было достаточно для завершения ритуала. Они сковали меня цепью и дали мне мое собственное заколдованное сердце.

Несколько напряженных секунд мы смотрели друг на друга. Несмотря на ее предательство, несмотря на месяцы гнева и мучений, которые я испытывала, мне нужна была сестра. Прямо сейчас. Мне нужна была наша связь. Но Виттория не являлась смертной. Она не обнимала меня. Не было ни слов утешения, ни общих слез. В ее глазах светилось только одно обещание. Месть. Клятва исправить ужасную несправедливость.

– Именно тогда они заставили нас носить Рог Аида, еще больше блокируя наши воспоминания, – предположила я. – А также скрывали нас от любых отслеживающих заклинаний нашей матери.

– Именно так. Блокировка заклинаний и амулеты не позволили Старухе найти нас. Ведьмы этого боялись.

Вот почему они приложили дополнительные усилия, чтобы спрятать нас. Наличие Старухи, одной из трех первоначальных богинь, в качестве врага представляло бы еще большую угрозу для их мира. Я выдохнула. Мы с Гневом сомневались, правда ли это насчет амулетов, но обсуждали эту теорию. Мы носили эти амулеты не для того, чтобы спрятаться от дьявола, а чтобы спрятаться от самих себя.

– И когда мы сняли их той ночью… наша магия изо всех сил пыталась вырваться.

– Вот видишь. – Виттория подошла к бессознательному телу нашей бабушки на стуле. – Эти ведьмы не заслуживают твоего сочувствия. Только смерти. Вот почему я начала забирать их дочерей. Пусть они почувствуют, каково это – потерять все. – Виттория развернулась на каблуках и встретилась со мной взглядом. – Никто не может поймать Смерть или Ярость и выжить. Они хотели избежать войны? Ну, именно ее они и получат. Я не остановлюсь, пока каждая семья, ответственная за случившееся, не заплатит. Принцы Ада ничем не лучше и давно должны были бы заплатить за свои грехи. Ты должна отомстить им вместе со мной. Это единственный способ возродить Дом Мести.

– Собираешься начать войну между сверхъестественными силами?

– Начать? – спросила Виттория, оглядываясь по сторонам. – Война уже идет. С того момента, когда они прокляли нас и держали в заточении почти двадцать лет в этом царстве. С того момента, когда та ведьма прокляла демона, которого ты теперь называешь мужем, и втянула нас в их проблемы. Все они забыли, кто мы такие. На что мы способны. Не все сражения ведутся с оружием на поле боя, сестра. Порой гораздо эффективнее продолжительные, незаметные действия. В конечном счете меня не волнует, сражаются ли другие сверхъестественные силы; меня волнует только месть. – Она посмотрела на женщину, которая была нашей бабушкой, выражение ее лица стало невероятно холодным. – Гнев никогда не отдаст тебе свое сердце. Он не может. Проклятие все еще на нем. Он всегда будет держать часть себя надежно запертой. Как только ты это поймешь, возвращайся ко мне. У нас с тобой еще много дел. Как всегда.

– Только сперва ответь мне на один вопрос. Ты убила командира Жадности или помогла ей сбежать? Гордыня сказал, она спрашивала о его портале.

– Гордыня доказал, что по-прежнему заботится только о себе. Как всегда. И ты еще многого не понимаешь и не поймешь, пока не будет снято заклинание-замок. – Виттория проигнорировала мои вопросы и кивнула Доменико. Оборотень шагнул вперед и открыл сверкающий портал. Было ясно, что моя сестра не собиралась говорить о волшебных черепах, потенциальном убийстве или побеге демона. И мне нужно было вернуться к Гневу, прежде чем он сделает что-нибудь безрассудное. Я посмотрела на Нонну, и в меня закралась толика беспокойства.

– Что ты собираешься с ней делать?

– Отправлю ее обратно в ковен с посланием. – Я сомневалась, что ее синяки имели отношение к сообщению. С одной стороны, мне хотелось попросить оставить ее в живых. Чтобы проявить милосердие. И доказать всем, что я не монстр, которого они боялись. Но с другой, может быть, все совсем наоборот. Прежде чем выйти в портал, моя сестра сказала: – Если я снова найду тебя, ты пожалеешь об этом. Жду, что в ближайшее время ты начнешь мне помогать.

Я остановилась на магическом пороге и холодно посмотрела на сестру.

– Не угрожай мне. И больше никогда не приводи меня сюда против моей воли. Если захочу, я тебя найду. Я терпела это, только чтобы получить информацию. У тебя здесь хватает врагов; тебе не нужен еще один.