Двадцать восемь

– Дальше я сам.

На мгновение маска гордой, развратной королевской особы соскользнула с Гордыни, обнажив расчетливого демона, спрятанного под придворным обаянием. Исчезли почти все следы его греха; он легко отбросил магию и эго, словно снял зимнее пальто. Демон, находившийся с нами в этой комнате, заработал шрам на губе, и, казалось, гордился этим.

Анир отошел в сторону, как и просили, но не покинул своего поста рядом с Серси. Гнев не отдавал приказа, а верность Анира своему королю и двору была непревзойденной. Я стояла рядом с мужем, наблюдая, как Гордыня медленно входит в холодную камеру, где содержалась Первая Ведьма.

Перед его прибытием Гнев сказал мне, что это будет первая встреча принца Гордыни со своей тещей после исчезновения жены. Настроение в подземной темнице было напряженным – как будто рядом с открытым сосудом с керосином зажгли спичку и адское пекло готово вспыхнуть в любой момент.

Гордыня попросил об одном: чтобы никто не упоминал о том, что произойдет здесь сегодня вечером. В конце концов его взгляд замер на Серси и остался там, холодный и непостижимый.

Не будь она все еще заморожена, он выпустил бы монстра, который, как я чувствовала, рыскал под его кожей, царапаясь, чтобы выбраться. Рядом не было никого, кроме нас и горстки его ближайших стражников. Придворным не похвастаешься, их нет. Лорды и дамы не видели, как он предается другому греху. Именно поэтому он потребовал тишины от всех присутствующих. Гордыня собирался уступить своему гневу, своей ярости.

Он закатал рукава рубашки выше локтей и склонил голову набок, выражение его лица внушало ужас и становилось тем свирепее, чем дольше Гордыня смотрел на застывшую ведьму. Его рука согнулась, готовая ударить, если Серси подаст хоть какие-то признаки жизни. Его челюсти напряглись, когда он обратил внимание на стражников, все еще окружавших ведьму. Они смотрели прямо перед собой, но их руки сжались на оружии.

– Давай честно, ты сам позвал меня сюда, – раздраженно сказал Гордыня, повернувшись к Гневу. – Ты позволишь мне забрать пленницу или мне придется целовать тебя в зад и умолять?

Гнев долго глядел на брата, затем склонил голову.

– Не забывай о своей конечной цели. Серси сделает все возможное, чтобы вынудить тебя сорваться, если ты разморозишь ее.

– Другие слова мудрости будут, дорогой братец?

– В прошлом ты уже крепко попал из-за собственной гордыни. Не забывай об этом, что бы ты дальше ни задумал. Пойми, что действительно важно, и соответствующим образом спланируй свою атаку.

Гордыня дернул подбородком, отмахиваясь от брата и призывая ожидающих в тени стражников. Демоны, одетые в цвета Дома Гордыни, вошли в камеру с острыми ледорубами в руках. Они были готовы унести замерзшую статую, которая была нашим злейшим врагом. Отлично. Я только рада избавиться от нее, пусть будет чужой головной болью. Я не против, если больше никогда ее не увижу. Если повезет, они заморозят ее навечно.

Гнев протянул мне руку, прежде чем повернуться лицом к своему брату.

– У тебя два часа до начала коронации. Не советую опаздывать.

Я стояла перед массивным зеркалом в своей недавно оборудованной уборной, изгибаясь, чтобы лучше полюбоваться коронационным платьем, созданным королевской портнихой. Это была не просто одежда, а настоящий шедевр. Вместо красок и кистей портниха использовала тюль, тонкие золотые цепочки, ограненные бусы из оникса и сверкающие бриллианты. Наряд был тяжелый, как броня, но в нем сквозило изящество, на которое не способны кожа и кольчуга.

Мои пальцы скользили по детализированной работе. В ней были представлены частички каждого Дома Греха, а также воспевалась ода моей любви к цветам. Идеальное сочетание демонов и меня, провозглашавшее о моем беспристрастном правлении всеми семью дворами. Восемью, если все пойдет по плану. Я взглянула на часы на маленьком боковом столике, затем на арочное окно. Сумерки были нормальным состоянием этого царства, но небо потемнело. Наступила ночь.

В комнату вбежала Фауна, при виде меня у нее на глазах заблестели слезы. Она резко остановилась и прижала руку ко рту.

– Леди Эмилия, ты выглядишь как богиня.

Я перестала нервничать и притянула ее к себе для объятий.

– Спасибо, что пришла.

– Конечно, миледи. – Фауна еще раз сжала меня, прежде чем отступить и промокнуть уголки глаз. – Тебе что-то было нужно?

Я подошла к маленькому столику, усыпанному драгоценностями – различные варианты мне на выбор, – и вытащила спрятанное там запечатанное письмо.

– Передашь это моей сестре?

Внимание Фауны переключилось на восковую печать. Опущенный вниз кинжал с горящими цветами. Символ Дома Мести. Похожая татуировка была на ноге моего мужа – таким образом он никогда не забывал восьмой Дом Греха, который перевернул его мир во многих отношениях.

Я переживала, что она испугается, но губы Фауны изогнулись с одной стороны. Можно было легко забыть, что она не просто так является частью этого Дома. Она не переживала из-за войны, битв или что может быть источником гнева. Наоборот, она этому только радовалось.

– Принцев Зависти, Жадности и Гордыни этим вечером ждет настоящий сюрприз.

Я издала нервный смешок.

– Как и Гнева.

Улыбка Фауны стала шире.

– Вы двое, конечно, отлично подходите друг другу. Его величеству повезло, что он снова нашел тебя. И что ты готова вечность терпеть его.

– Фауна! Ты что, издеваешься над своим королем? – Я изобразила изумление. – Не будь мы уже подругами, это бы только скрепило нашу дружбу. – Дружбу, которую я усердно проваливала. – Как продвигаются дела с Аниром?

Она вдруг обнаружила, что не может оторвать глаз от часов.

– Мне правда нужно идти, если я хочу доставить это приглашение и прибыть на коронацию вовремя. Его величество ясно дал понять, что опаздывать не стоит.

Меня терзало любопытство, но я решила не настаивать. Когда у нас обеих будет время, я намерена нормально поговорить с ней и все наверстать. Отвратительно, что наши жизни настолько погрузились в хаос, что практически не осталось времени, чтобы просто насладиться обществом друг друга. Моей подруге явно требовалось поболтать и разобраться с переживаниями, отражающимися на ее лице. Я поклялась, что в статусе королевы займусь первым делом этим – найду для нее время.

– Спасибо, леди Фауна. Скоро увидимся в Коридоре Греха.

Фауна сделала небольшой реверанс и поспешила из комнаты, снова оставив меня одну. Я вернулась к столу, полному драгоценностей, и мое внимание привлекло кольцо. Розово-золотые лозы с шипами составляли ленту и сплетались вокруг большого бледно-лилового камня.

– Я его сделал.

Вздрогнув от неожиданно прозвучавшего голоса мужа, я повернулась и увидела, как он входит в комнату. У меня перехватило дыхание, пока я разглядывала его.

Его голову украшала простая корона из светлого золота. Он надел черный костюм с золотыми вставками, цвета его двора, а к одному из лацканов были пришиты цветы из розового золота. Это создавало впечатление королевской ленты с булавкой в виде змеи.

Брюки были искусно подогнаны по фигуре, и я пожалела, что его сейчас ждут. Иначе я бы ему показала, насколько он мне нравится в этом наряде.

Ухмылка расплылась по его лицу.

– Позже, любовь моя. Обещаю, ничто не помешает мне любоваться каждой деталью твоего платья. И всем, что под ним.

Я застенчиво улыбнулась ему.

– Под ним ничего нет, мой король.

– Эмилия.

Он закрыл глаза, словно пытаясь прогнать этот образ и побороть желание взять меня прямо здесь.

– Идем. – Я взяла его под руку. – Один вспыльчивый демон объявил, что никто не должен опаздывать.

– Стоит прибить этого болвана.

– Прошу, не надо. Мне он очень нравится. – Я поцеловала его в щеку.

Каким-то чудом мы с Гневом смогли удержать себя в руках и добрались до парадного входа, где нас ждал сюрприз. Я отпустила руку мужа и схватила юбки, бросившись к красивой бледно-лиловой кобыле.

– Танзи, малышка!

Я погладила гриву своей лошади, любуясь цветами, которые кто-то ей вплел. Танзи любила, когда ее баловали, и била кончиком копыта по земле, пока я ворковала над ней. Я взглянула на своего мужа, который откровенно наслаждался зрелищем.

– Чревоугодие не сомневался, что ты ее вспомнишь, даже с заклинанием. Раньше ты каталась…

– Я прокрадывалась на его территорию и каталась на ней, пока он не пускал за нами детенышей ледяных драконов. – Я рассмеялась при воспоминании. – Я и забыла, как сильно мне нравилось его раздражать.

– Ему тебя не хватало. – Гнев присвистнул, затем повернулся ко мне. – Его не волновало, на что подписался твой Дом. Чревоугодие, и совершенно справедливо, всегда возлагал вину на Серси.

– Мы могли бы ей отказать.

– Нет, не могли. – Гнев покачал головой. – Ты богиня Мести. Так же, как и я, принц Гнева.

Прежде чем я успела возразить, земля содрогнулась. И еще раз. Шаги. Рядом раздались оглушающие, громоподобные шаги. Я напряглась, моя рука дернулась к лезвию, которое я спрятала под платьем. Из сугроба справа от нас появилась одна из адских гончих Гнева. Трехголовая собака неторопливо подошла к своему хозяину, виляя хвостом, когда Гнев почесал ей за ухом.

Я перевела взгляд с лошади на собаку и покачала головой. Разумеется, муж явится на мою коронацию верхом на гигантской адской гончей. Я представила выражение лица Зависти, и мне пришлось подавить еще один смешок.

– Готова, моя королева?

Анир и Фауна, одетые в безупречные наряды, вышли из замка. Фауна слегка кивнула мне, давая понять, что приглашение – и просьба – были доставлены. Я выдохнула. Если повезет, моя сестра сделает все так, как я просила.

После того, как Гордыня забрал Серси и у меня выдалось немного свободного времени, я много думала о нашем последнем разговоре с Доменико. И с сестрой. Я почти не сомневалась, что наконец собрала воедино все детали, окружающие тайну Весты. Сегодня вечером я поделюсь своим открытием перед всеми принцами демонов. Даже если ведьмы не нападут, коронация, несомненно, будет запоминающейся.

Я посмотрела на мужа, чье присутствие постепенно успокоило меня.

– Я готова.

Приняв помощь Гнева, я взобралась на лошадь: платье было красивым, но не позволяло задирать ноги. В будущем стоит обсудить эту деталь с портнихой.

Две черные адские лошади рысью подошли к Аниру и Фауне, и, как только они устроились, а Гнев забрался на свою собаку, мы медленно двинулись к Коридору Греха. Когда мы достигли его подножия и начали подниматься по крутому склону, я почувствовала конкретное покалывание каждого греха.

Путь через гору, затем вверх по заснеженному перевалу прошел на удивление быстро, хотя трепет пронзал меня с каждым движением лошадей и собаки. Многое зависело от того, появится ли моя сестра. Мне не терпелось узнать, верна ли моя теория. И если да, то как Жадность отреагирует на то, что я раскрою роль, которую он сыграл.

Гнев несколько раз бросал на меня озабоченный взгляд, но, надеюсь, поверил, что я дергаюсь исключительно из-за коронации перед его братьями. Его мысли и так были слишком заняты возможным нападением ведьм, и я не хотела отвлекать мужа от его собственной миссии.

Надеюсь, все пойдет по плану.

Наша процессия достигла вершины склона, и я сразу же узнала дерево Богини, хотя оно и переместилось, как и утверждал Зависть. Я почувствовала поблизости Семь Сестер. Селестия еще не пришла за своей книгой заклинаний, и я молча молилась, чтобы она не выбрала этот момент, чтобы явиться за ней. Ситуация и без этого будет достаточно напряженной, если появится моя сестра и последует моим инструкциям.

– Миледи? – Гнев подтолкнул свою собаку ближе к Танзи, которая понюхала адского зверя.

– Я готова.

Гнев задумчиво посмотрел на меня, но решил не настаивать. Я почувствовала его подозрение и бросила на него взгляд, который, как я надеялась, успокоит его. Шестеро принцев уже присутствовали, стоически ожидая нашего прибытия. Гнев помог мне спешиться, и в тот момент, когда мои ноги коснулись земли, принцы выстроились в линию, по три с каждой стороны, образуя для нас проход.

Кто-то соорудил помост, достаточно большой, чтобы поместились мы с Гневом. За ним вдалеке возвышались врата Ада, как два столпа страха. Мое внимание блуждало по заснеженной земле. Кроме уже имеющихся следов, свежих не было. Никаких признаков того, что ведьмы или кто-то еще скрывается рядом. Я посчитала это хорошим знаком.

Я также не видела свою…

Громоподобный треск разорвал воздух, за ним последовал рык. Я развернулась, меня охватило облегчение. Моя близняшка вышла из портала, выглядя при этом как настоящая королева. Виттория бросила раздраженный взгляд на оборотня, вошедшего в царство рядом с ней:

– Доменико, следи за манерами. Если ты испортишь вечер моей сестры, моя рука найдет путь к твоей груди.

Гнев скосил взгляд на меня, но ничего не сказал. Однако Гордыня и Жадность сорвались:

– Зачем она пришла?

Я выдохнула. Я еще даже не успела стать королевой, а мне уже приходится заниматься перепалками между дворами.

– Она богиня Смерти, сестра вашей будущей королевы. И единственный правитель недавно восстановленного Дома Мести.

– Она убийца, – выплюнул Жадность.

– Титул, который мы все разделяем, – бросила я ему в ответ.

Взгляд Гордости пробежался по моей сестре. В его странных глазах вспыхнула ненависть, но я готова была поклясться, что заметила в них и что-то еще. Что-то подозрительно похожее на боль. Он поднял руки и отступил назад.

– Только не подпускай ее ко мне.

Жадность вытащил кинжал своего Дома и направил лезвие в сторону моей сестры.

– Благодарю за этот подарок, брат. Как уже было решено, я имею право взыскать свое кровавое возмездие.

– Жадность, – предупредил Гнев. – Стой смирно.

Я протиснулась сквозь принцев и посмотрела на Доменико.

– Где твоя сестра?

И до того царила тишина, но, клянусь, сейчас исчезли вообще все звуки. Даже ветра не было слышно. Челюсть Доменико сжалась.

– Твой принц должен поклясться, что она уйдет отсюда, если захочет.

Я склонила голову и посмотрела на Гнева.

– Удовлетворишь его просьбу?

Супруг всмотрелся в мое лицо, прежде чем сосредоточить свое внимание на оборотне. Гнев всецело доверился мне. Поступок, который не останется незамеченным другими принцами.

– Ни один Дом Греха не сможет забрать твою сестру против ее воли.

Виттория потянулась к Доменико, и он позволил ей взять его за руку. Это не осталось незамеченным Гордыней. Как и Жадностью. Он шагнул вперед и направил кинжал Дома на Гнева.

– Ты обещал мне кровавое возмездие. Я имею полное право нанести удар.

– Тебе обещали кровавое возмездие за убийство твоего командира, – сказала я холодным голосом. – Убийство, которого никогда не было. Следовательно, тебе ничего не должны. Убери кинжал. Сейчас же.

Взгляд Жадности метался между мной и Гневом.

– Веста мертва. Вы видели ее останки.

– Веста в стае, – произнесла я. – Ты заключил сделку с ее семьей, потому что жаждал союза с волками. Хотел заполучить ее магию. Ее силу. Твоя жадность помешала увидеть, насколько она несчастна. Как сильно она хотела воссоединиться со своей семьей.

Я вспомнила молодую волчицу из Колодца Памяти, ее ужас, когда ее оторвали от семьи еще детенышем. Вопли, страх – настоящий кошмар. Кроме того, волчонок послала вспышку успокаивающей энергии своему отцу, что заставило меня подумать о незнакомом оборотне на Изменчивых островах, который принес мою одежду до того, как Виттория сняла с меня заклинание. Та волчица тоже контролировала эмоции. Успокоила меня, когда я очень сильно боялась.

– Расскажи все, что узнала. – Гнев ободряюще кивнул, и я начала рассказывать печальную историю, излагая для Жадности и его братьев все подробности.

Потребовалось время, чтобы собрать все это воедино, но человек, чье лицо я не могла разглядеть в Колодце Памяти, показался мне знакомым, и когда я поразмыслила над воспоминаниями, то определила его голос – отец Доменико. Мальчик в колыбели был Доменико, сводным братом Весты. После этого все встало на свои места, в отличие от «убийства» Весты.

Во время первоначального поиска на Сицилии убийцы моей сестры я нашла Доменико-старшего в игорном притоне Жадности, пьяного и погруженного в азартные игры. Казалось, с того момента прошла уже целая жизнь, но боль в его глазах было невозможно забыть. Азартные игры казались, скорее, наказанием и не приносили удовольствия.

Эта печаль не могла быть вызвана лишь тем, что его сын впервые обратился. Но если перевоплощение Доменико-младшего вызвало воспоминания о его первенце, Марселле, то его погружение в пьянство и азартные игры имело смысл. Доменико-старший наказывал себя за ребенка, которого проиграл. Он так и не простил себя и ходил в игорный дом Жадности, вероятно, в надежде увидеть ее. Или, может, выкрасть обратно. Но она выполняла обязанности командира Жадности, который хотел, чтобы она держалась подальше от Изменчивых островов и ее стаи.

Пока не прибыла моя сестра, желавшая заключить союз с ним и волками.

Готова поспорить на что угодно, что тело, найденное Жадностью, как и предполагаемая кровь Весты, принадлежали Доменико-старшему. Он умер за «дело стаи», как и заявил Доменико, – отдал свою жизнь за освобождение дочери. Они, должно быть, подверглись нападению при попытке сбежать, и любой родитель пошел бы на жертву ради своего ребенка.

– Не знаю, что еще произошло между Жадностью и стаей Доменико, – продолжила я, – но подозреваю, что в этой истории не все так просто. Но каким-то образом, когда Веста и Доменико оказались на первых встречах для союза, к которому стремилась Виттория, они узнали друг друга.

Гнев встал рядом со мной, сосредоточившись на оборотне.

– Это правда, альфа?

– Да. – Доменико выглядел так, словно готов был разорвать всем глотки. – И это наше дело.

Я посмотрела на сестру.

– Пожалуйста. Скажи Марселле, что она может появиться.

Внимание Виттории переключилось на Доменико, и она строго кивнула ему. Он на мгновение исчез и снова предстал перед нами вместе с волчицей. Вестой. Марселлой. Высокая и стройная, в ее глазах таилась опасность, которой не было в ту ночь, когда с меня сняли заклинание. Сейчас же существовала угроза ее безопасности, и она выглядела готовой к бою, если до этого дойдет.

Когда она стояла рядом с Доменико, невозможно было отрицать, что они родственники. Внимание Марселлы металось по небольшому собранию, прежде чем остановиться на Жадности.

– Однажды ты заплатишь за все, что сделал с моей семьей.

Принц Жадности посмотрел на своего командира.

– Я дал тебе дом. Звание. Положение. Ты не имела права выставлять меня дураком.

– Ты похитил меня. Не наводи тень на плетень, оправдывая все, что было после. – Она посмотрела на Витторию. – Со всем уважением, миледи, мне хотелось бы уйти.

Виттория склонила голову набок и подняла руку, когда Жадность шагнул вперед.

– Я бы на вашем месте не стала, ваше высочество. Марселла приняла решение. И вы будете уважать ее выбор.

Я встала рядом с моей близняшкой и Марселлой.

– Поскольку убийства не было, я прошу признать кровавое возмездие против Виттории недействительным.

– Ну хорошо. – Гнев с отвращением посмотрел на брата. – В свете этой информации Виттория Николетта больше не является врагом Семи Кругов. Кровавое возмездие не действует. И если кто-нибудь, – его взгляд был прикован только к Жадности, – кто угодно решит напасть на нее, или на волков, или на Марселлу, если будет совершен какой-либо акт мести, я лично разберусь с ними. А теперь, поскольку мы разобрались со всей этой посторонней чепухой, я хотел бы короновать свою королеву.

Жадность сжал кинжал, который он не убрал, а опустил. Прошло несколько напряженных секунд, заставивших меня затаить дыхание. Наконец, он сунул клинок обратно в ножны.

– Ладно.

Я тихонько вздохнула, радуясь, что обошлось без драки. Хотя темный отблеск ярости, горящий в глазах Жадности, заставил меня задуматься, правда ли все кончено. Или он просто остановился на мгновение, уже обдумывая свой следующий ход.

Виттория одарила Жадность насмешливой улыбкой, прежде чем подкрасться к Гордыне. Оба принца тихо возмущались, но не устраивали сцен. Слава Всевышнему, может, эта коронация пройдет без кровопролития. Марселла быстро поблагодарила нас, а затем они с Доменико отправились в Царство Теней, подтверждая правильность моей теории о том, что она не может путешествовать туда самостоятельно. Доменико вернулся через мгновение и встал рядом с моей сестрой.

Когда этот вопрос был решен, мы с Гневом подошли к помосту и повернулись друг к другу.

Муж снял корону со своей головы и поднял ее, показывая небольшой толпе, собравшейся позади нас.

– В знак нашего общего правления я предлагаю свою корону своей королеве.

С демонстрацией силы, от которой мне захотелось поцеловать его до потери сознания, Гнев голыми руками разломал корону пополам. Святая Богиня, как же он привлекателен.

Его рот изогнулся на долю секунды, прежде чем он протянул мне сломанную корону, ободряюще кивнув, когда мои пальцы сомкнулись на треснувшем золоте.

– С этими двумя половинками мы объединяем наши силы. Объединяем наши сердца, души и устремления во имя лучшего будущего для нашего королевства. – Гнев возложил свою половину короны на голову. – Эмилия, богиня Ярости, соправитель Дома Мести, встань на колени, любовь моя.

Взглянув на него, я медленно опустилась на колени, не утруждая себя скрыть улыбку, когда вспомнила, когда в последний раз была в таком положении. Силу, которую я чувствовала тогда, контроль.

Гнев, должно быть, вспомнил то же самое, холодная королевская маска соскользнула. Он сосредоточил свое внимание на мне, позволив Коридору Греха усилить его желание. Я заметила небольшую выпуклость на его брюках за секунду до того, как кто-то свистнул в толпе.

Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Зависть пинает Похоть в голень. Я снова посмотрела на своего короля, свою любовь, свое спасение. Равного мне. Чтобы услышать, как он называет меня своей любовью, чтобы открыто разделить наши сердца и души, я была готова снова и снова пережить весь этот ад.

Взгляд Гнева горел желанием и гордостью.

– Надень свою половину короны на голову и поднимись – перед всеми свидетелями здесь – как королева Семи Кругов, принцесса Дома Гнева и богиня подземного мира и Царства Теней.

Я надела корону на голову и встала. Гнев осмотрел толпу.

– Братья, Виттория, пришло время получить благословение от каждого двора нашего королевства.

Все достали кинжалы своих Домов и прокололи себе пальцы, проливая по капле крови на заснеженную землю. Моя сестра была последней, ее внимание было сосредоточено только на мне, пока она позволила своей крови упасть. Нас всегда предостерегали против проливания крови.

Ее губы беззвучно шевелились, и я напряженно вздохнула. И тут же выдохнула, как только разобрала ее слова: «Я тебя люблю».

Я неслышно произнесла это в ответ, когда земля под нами загрохотала. Волшебные нити в цветах каждого демонического Дома вместе с лавандовым цветом моей сестры хлестали вокруг меня и Гнева, скручиваясь все туже и туже, кружились вокруг наших тел, над головами.

Во вспышке сверкающей силы каждая из наших сломанных корон стала целой. Я подняла руку, проведя пальцами по холодному металлу. Моя корона села идеально. Члены нашей семьи возликовали, криками приветствуя окончание коронации. Я не могла в это поверить. Я действительно стала королевой.

– Ваше величество. – Гнев поднес мою руку ко рту и поцеловал костяшки пальцев.

Чревоугодие шагнул вперед и хлопнул брата по плечу, а затем поцеловал меня в каждую щеку.

– Добро пожаловать в семью, королева Эмилия. Надеюсь, ты готова к пиру, после которого не захочется жить?

Девушка-демон с бледными морозно-голубыми волосами закатила глаза, проходя среди принцев. Журналистка, которую я впервые увидела на Празднике Волка. Раньше я ее не замечала, возможно, она появилась во время раскрытия несостоявшегося убийства. Она бросила на Чревоугодие слащавый взгляд.

– Принц Чревоугодия прав в одном: его пир заставит гостей желать скорейшей смерти.

Легкая улыбка Чревоугодия исчезла.

– Дорогая, если бы мои пиры могли убивать, я бы лично доставил твое приглашение.

– Столь же остроумно, как и твоя идея разбавить вино сонным корнем, чтобы по-быстрому вырубить всех гостей. По крайней мере, в тот раз они уснули не от скуки. – Она одарила его ослепительной улыбкой, прежде чем сделать реверанс. – Как только ваши величества удобно устроятся в своем дворе, я хотела бы взять интервью у вас обоих. Демоны каждого двора интересуются проклятием и нужно ли им беспокоиться о его возвращении. Они также хотели бы знать, действительно ли любовь способна все преодолеть.

– Поверь, демоны не просто так спрашивают о проклятии. Они боятся, что какой-нибудь превосходный репортер со склонностью к снобизму испортит им хорошее времяпрепровождение. – Чревоугодие оттолкнул ее, тут же заработав свирепый взгляд. Его улыбка была искренней, когда он повернулся к нам. – Празднование коронации проходит в Доме Похоти. Мы решили объединить наши усилия.

Гнев покачал головой и испустил добродушный вздох.

– Увидимся там.

Чревоугодие потер руки со знакомым хитрым выражением лица.

– А знаешь что? Эта гадюка подкинула мне отличную идею – думаю, я предложу ей стакан вина с примесью сони и вышвырну ее вместе с ее помощницей. Тогда и поглядим, кто тут у нас туго соображает. По крайней мере, нам не придется беспокоиться о том, что ваш коронационный прием окажется в колонке светской хроники.

– Твоя забота о нашей конфиденциальности так трогательна, – невозмутимо ответил Гнев.

– Что поделать. – Чревоугодие стряхнул с лацкана невидимую ворсинку. – Если она застанет вас двоих, как это сделал Похоть, боюсь, она не будет столь же тактична.

– Похоть! – Я поискала этого жалкого демона, но он уже покинул Коридор Греха. А я-то решила, что он никому не рассказал об инциденте с гондолой в Доме Жадности. Или, например, на кухне Дома Гнева. Принцы демонов такие сплетники. Чревоугодие усмехнулся, и я закатила глаза. – Смейся, смейся. Все вы занимались штуками похуже, да и видели тоже немало. Уверена, сегодня мне предстоит стать свидетельницей чего-то подобного.

– Только если нам всем очень повезет. – Подмигнув, Чревоугодие повернулся и сложил ладони вокруг рта и, заглушая тихий шепот разговоров, прокричал: – Минутку всеобщего внимания – встречаемся в Доме Похоти через час!

– Подождите, – сказал Гнев, его низкий голос разнесся по небольшой группе собравшихся. – Есть еще одно дело, с которым нужно разобраться. – Я бросила на него вопросительный взгляд. – Хочешь принести клятву крови и официально стать соправительницей Дома Гнева?

Я взглянула на свою сестру, которая слегка улыбнулась мне и кивнула. Виттория одна способна править нашим Домом. Волнение захлестнуло меня, когда я снова повернулась лицом к мужу, доставая кинжал, спрятанный под платьем.

– Да. Я готова стать принцессой Гнева. Официально.