Двадцать девять

– У тебя божественный вкус. – Я сомкнула губы над тупым концом и втянула в рот столько, сколько смогла. Я пыталась сохранить хоть какое-то подобие достоинства, но, черт меня побери, как же было хорошо. Я отпрянула назад, с наградой в руке, наслаждаясь своим творением. – Хочу облизать каждый дюйм твоего тела.

– Как и я, – пробормотал Гнев из дверного проема.

Я уронила полную ложку начинки для канноли и расхохоталась, когда заметила, на что он уставился. Демон определенно говорил о своем любимом десерте, а не о жене. Мой звонкий смех вызвал у мужа широкую ухмылку, когда он полностью вошел в кухню. У нас оставалось чуть меньше часа, и скоро предстояло отправиться к Похоти, однако, как отметили Гнев и Зависть, почетная пара имела полное право слегка припоздниться.

Мы решили вернуться домой, и, пока Гнев занимался адскими гончими, я пошла на кухню, чтобы приготовить угощение к нашей победе. Мы раскрыли «убийство» Весты, очистили имя моей сестры и сняли проклятие. Я была на седьмом небе.

– Чревоугодие послал за нами пятерых демонов. Если мы не появимся на вечеринке в ближайшее время, он угрожает прийти сюда сам. Со всеми. И поклялся, что лично приведет журналистку.

По выражению лица Гнева стало ясно, что он предпочтет снова сразиться с ордой оборотней, нежели устроить вечеринку и пригласить всех своих развратных братьев в наш Дом Греха. Я протянула ему тарелку с подслащенной рикоттой.

– Ты успеешь хотя бы попробовать.

– В этом ты права. – Он отставил тарелку в сторону и притянул меня для поцелуя. Я растаяла в его руках, полностью отдавшись сладким объятиям. Как по мне, он слишком быстро отпрянул, его взгляд потемнел от плотского желания, которое соответствовало моему. – Как бы мне ни хотелось уложить тебя и сию же минуту облизать каждый дюйм твоего тела, нам пора идти.

Голос у него был глубокий, бархатный, что намекало на всевозможные фантазии и желания. Те, которые я бы с радостью воплотила в жизнь. Я с тоской взглянула на столешницу, вспоминая последний раз, когда нас прервали, а затем вырвалась из его рук, увеличив расстояние между нами.

– Конечно, будет неприемлемо, если король и королева греха и порока слишком опоздают.

Гнев прошел за мной по кухне, не отводя своих глаз от моих, медленно прижал меня к столу и чуть наклонился, обхватив пальцами подол моего платья и быстро потянув его вверх. Он раздвинул мои ноги и встал между ними.

– Я сказал, нам пора идти, миледи. Но я не говорил, что мы уже уходим. – С помощью своих ловких пальцев Гнев обнаружил, что я не лгала о нижнем белье, и его внимание сосредоточилось на тайном месте, которое так истосковалось по нему. Он медленно потирал гладкость моего возбуждения, пока я не застонала от растущего желания. – По крайней мере, пока.

Мой король преклонил колени передо мной, его взгляд стал темным и распутным, когда он начал выполнять свое обещание, облизывая каждый дюйм моего тела.

Принц Похоти правил всеми видами удовольствий, но внешняя часть его Дома Греха была посвящена тому, чем он был наиболее известен, – похоти. Наша карета остановилась у кольцевой дороги, и сразу стало ясно, кто правит этим двором.

Мраморные статуи влюбленных пар стояли вдоль парадной лестницы, ведущей к огромным деревянным дверям. Мое внимание привлек фриз [2] с изображением оргии над входом, на нем было вырезано слово ПРОНИКАЙТЕ.

Я слегка улыбнулась двоякому смыслу. Тонкость оставалась искусством, которому Похоть отказывался учиться.

Нас с Гневом провели внутрь и тут же объявили о нашем прибытии. Мы вошли в большой бальный зал, где все лорды и дамы низко поклонились – первый и последний раз, когда соперничающий двор демонов поступал так в присутствии их собственного правящего принца.

– Поднимитесь, – сказал Гнев. – Сегодня мы чествуем Ее Величество королеву Эмилию. Спасибо моему брату, принцу Похоти, за гостеприимство.

Струнный квартет заиграл мелодию, и завсегдатаи вернулись к своему веселью.

Бальный зал не был похож на грубое проявление похоти снаружи: помещение отличалось изысканной чувственностью. От темно-сливового оттенка парчовых обоев до бархатных и шелковых тканей, призванных доставлять тактильное удовольствие, было легко определить, как его грех влиял на обстановку. В углах были свалены набитые подушки, приглашая лордов и дам этого круга откинуться и отдохнуть. Предаться простым удовольствиям, таким как еда, вино и разговоры.

Разумеется, это был Дом Греха и разврата, поэтому хватало и более буквальных проявлений похоти. Гости разбивались на пары как наедине, так и публично, подчиняясь физическому удовольствию. С потолка свисали качели, и еще более предприимчивые демоны катались друг на друге над танцорами, кружащимися по пестрому полу из белого камня и мрамора.

Я не посещала этот круг до заклинания-замка, так что для меня это все было в новинку.

В отличие от излишеств, демонстрируемых Чревоугодием, бальный зал Похоти и все демоны его двора излучали ту же самую вездесущую похотливость.

От выбранных Похотью картин до одежды и соблазнительных взглядов, трепетания ресниц и… охоты. Члены этого двора были в восторге от игры обольщения почти так же сильно, как и от самого удовольствия. Дамы носили прозрачные платья, которые намекали на наготу. Одежда лордов была соткана из того же материала – все предназначалось для того, чтобы возбуждать похоть и желание.

Мы шли через зал вежливо болтающих демонов, впитывая все великолепие приема. Одна секция была занавешена, и я заглянула внутрь. Там скрывалась гораздо более смелая секция. Лорды и дамы во время танца там носили только маски.

Двое обнимались, растворившись во взглядах друг друга. Вокруг внешней части этого закрытого помещения на полу лежали матрасы. Парочки переходили от танцев к постелям, не прекращая соблазнений.

– Если вам нужна маска, ваше величество, это легко устроить. – Похоть ухмыльнулся, когда я задернула занавеску. – Также требуется пароль для подтверждения согласия. Кому-нибудь из вас это интересно?

Гнев сделал глоток из бокала, который он подхватил ранее, и небрежно сказал:

– Я бы предпочел быть дома с моей королевой, а не терпеть твои жалкие выпады.

– Ясненько, – голос Похоти стал насмешливым. – Злишься, потому что хочешь быть дома и делать выпады в сторону жены.

– Возможно, братишка, ты потому и одинок, что считаешь, будто кому-то нравятся такие «тычки».

Я заметила Зависть в толпе, и он поднял бокал в мою сторону. Порой помощь приходит, откуда не ждешь, но мне было все равно.

– Простите, мне надо отойти.

Я бросилась прочь, оставив спорящих братьев, и подхватила бокал вина из черники. Я чокнулась с Завистью.

– Спасибо, что вытащил меня из этой ссоры.

– Как я понял, они завязали очередной детский спор о своих членах.

– Ты не ошибся.

При этом он ухмыльнулся.

– Как обычно.

– Да и скромняга, к тому же.

– Я принц. Нам не пристало беспокоиться о такой заурядности, как скромность.

Я усмехнулась, и этот звук снова вызвал улыбку на губах принца. Невероятно, что после всего случившегося мы можем просто стоять здесь, добровольно, вместе улыбаясь.

– Осторожнее с эмоциями, иначе кто-то может подумать, что вам действительно нравится ваша королева.

– Я не буду специально пытаться заколоть тебя, – заверил он. – Уже прогресс.

Теперь настала моя очередь улыбаться.

– А я не буду специально пытаться испепелить тебя.

– Разумеется, ты больше не владеешь огненной магией, но спасибо. – Его брови приподнялись. – Мы теперь… друзья?

По виду и его словам Зависть, казалось, был потрясен, но каким-то образом я поняла, что мой ответ имеет значение. Больше, чем он хотел показать. Я посмотрела на него с отвращением, совершенно его не чувствуя.

– Похоже на то.

– Как печально.

– Действительно. Довольно мерзко, – солгала я. Хмурый вид Зависти не совсем соответствовал новому мерцанию в его глазах. Это не было похоже на счастье – что бы ему ни пришлось пережить, он так и не исцелился, – но это подозрительно напоминало удовлетворение. Оно моментально исчезло, и, может, я все неверно поняла, но ради него надеялась, что ошиблась. Каждый из братьев Гнева, моя сестра и все наши друзья заслуживали обрести счастье, каким бы оно ни было.

Двери распахнулись, и тишина повисла над толпой.

– Виттория, богиня Смерти, принцесса Дома Мести, – раздался голос придворного объявителя, и на одно короткое мгновение музыка замолкла.

Виттория вошла в бальный зал, словно наводящая ужас богиня. Ее черное платье было прозрачным везде, кроме искусно расставленных драгоценных камней и накладного орнамента, прикрывавших все необходимые места.

Все взгляды обратились к ней и задержались. Она выглядела ошеломляюще – с темными волосами, ниспадающими на спину мягкими локонами, с ярко-красными губами и уверенностью женщины, которая не изменяет себе и которой наплевать, что подумают окружающие.

Мои губы скривились. Дом Мести, безусловно, столкнется с трудностями, когда восстановится, но если кто и способен справиться с невзгодами и преуспеть, так это моя сестра.

– Ваше величество. – Зависть склонился над моей рукой и прижался губами к костяшкам пальцев, прежде чем выпрямиться. – Полагаю, благосклонность королевы Семи Кругов будет полезной.

Я внимательно осмотрела его.

– Звучит зловеще.

– Гляди-ка. Еще один гость, с которым нужно пообщаться. – Зависть толкнул Гордыню перед собой и блеснул ямочками на щеках. – Приятного вам празднования, леди Эмилия.

Зависть допил вино и сбежал из бального зала, едва избежав столкновения с Витторией. Гордыня скрестил руки на груди, наблюдая, как моя сестра соглашается на танец с довольно щегольским демоном. Лицо Гордыни нарочито ничего не выражало, но он потребовал еще один бокал игристого вина задолго до того, как допил тот, что держал сейчас.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказал он, все еще не сводя глаз с моей близняшки. – Николетта, – он стиснул зубы, поправляясь, – Виттория любит создавать неприятности.

– Ты же вроде любишь всякие трудности. Настолько, что не в состоянии отказаться.

Гордыня оторвал взгляд от Виттории и сосредоточился на мне.

– У нас с твоей сестрой много общего. Или, по крайней мере, с той женщиной, которая притворялась, что разделяет мои интересы. Я не знаю, кто она на самом деле, да это и неважно. Николетта никогда не была настоящей. В отличие от моей жены. И я все просрал. Крепко так, как любезно заметил мой братец. Мне стоило приложить больше усилий, чтобы постараться понять ее. Мы оба знали, что у нас разные пути. Однако же нам следовало попытаться преодолеть разрыв, который создали наши воспитание и культура.

Я тщательно подобрала следующие слова:

– Думаешь, кроме вашей взаимной любви, вы с Лючией хорошо подходили друг другу?

Взгляд Гордыни скользнул за мое плечо. Я знала не глядя, что он снова наблюдает за Витторией. То ли из ненависти, то ли по другой причине, я не осмеливалась спросить.

Он покачал головой и допил остатки вина.

– Простите, ваше величество. Это ваш вечер, а я каким-то образом вновь переключил внимание на свои проблемы. Пожалуй, я удалюсь. Я не самая лучшая компания. – Как и Зависть, Гордыня склонился над моей рукой и поцеловал ее. – Заботьтесь о моем брате.

Он выпрямился и поклонился, затем подошел к заставленному вином столу. Судя по всему, сегодня вечером он не будет симулировать опьянение. Мне стало грустно, но я ничем не могла ему помочь. Виттория, Гордыня и Лючия должны сами разобраться в своих чувствах. И перестать их скрывать. Если Лючия вообще захочет снова в это ввязаться.

Лень медленно подошел ко мне. Он выглядел столь же привлекательным, как и его братья, хотя, казалось, был готов свернуться в углу и почитать книгу, которую, я почти не сомневалась, он тайком спрятал в кармане пиджака. Похоть будет дразнить его до скончания времен, если увидит.

– Принц Лени. – Я тепло поприветствовала его. – Спасибо, что пришли.

Он медленно улыбнулся.

– Нельзя игнорировать требование Гнева. Но я с удовольствием выказываю свою поддержку. Независимо от событий прошлого, я знаю, ты станешь честной и справедливой королевой. Мои братья никогда в этом не признаются, но мы все ценим ту жертву, которую ты принесла, чтобы снять проклятие.

Напоминание о потере магии на этот раз лишь слегка задело меня.

– Спасибо. Правда. – Я сжала его руки в своих. – Что планируешь делать теперь, без проклятия?

Он оглядел переполненный зал, остановившись там, где Чревоугодие и журналистка молча стояли в футе друг от друга.

– Мой план состоит в том, чтобы ничего не планировать. Просто жить день за днем. Это Семь Кругов, и здесь все быстро меняется. Мне нравится наблюдать за тем, что происходит после того, как все частички пазла наконец-то заняли свое место. Что происходит после последней главы? Вот какая часть истории всегда интригует меня больше всего. Кто появится следующим, герой или злодей? Разумеется, есть еще много историй, которые только предстоит рассказать. – Он поклонился и поцеловал мою руку. – Ваше величество.

Как только он ушел на этой любопытной, но зловещей ноте, я познакомилась с несколькими высокопоставленными демонами из Дома Похоти. Между встречами с лордами и дамами, герцогами и герцогинями мне удалось заметить Фауну. Она повернулась к Аниру, и я бы отдала все деньги мира, чтобы узнать, какие слова заставили его брови так поползти вверх.

Анир быстро отставил свое вино и проводил ее в занавешенное помещение. Молодец, подруга. Я ухмыльнулась. Смертный был достаточно ответственен, чтобы стать заместителем Гнева, прекрасно обучен бою и войне, но не отличался в тонком искусстве обольщения. Какие же вы глупцы. Я гордилась тем, что Фауна проявила инициативу и сама взяла, что хотела. Оставалось только надеяться, что сегодняшний вечер положит начало чему-то прекрасному для них обоих.

Меня наполнило теплом. Я не чувствовала этого уже целую вечность. Счастье. Бабушка и Звездные ведьмы все еще могут что-то замышлять против нас, и этого, скорее всего, не избежать, да и однажды вампиры могут восстать. Но на данный момент Серси ушла из моей жизни. Сестра вернула себе Дом Греха, мы с Гневом наконец-то были вместе, и мои воспоминания снова стали моими собственными. Отказ от магии стоил всего хорошего, что из этого вышло.

Мой греховно-жизнерадостный муж подошел ко мне и приблизил губы к моему уху.

– Не желаешь ли где-нибудь уединиться, любовь моя?

Воспоминание о том, что произошло в последний раз, когда мы были на приеме, пронеслось у меня в голове. Мы ускользнули в пустую комнату, чтобы заняться любовью. На этот раз я не просто вспомнила фрагменты. Я вспомнила в ярких подробностях, как прошла та ночь.

Глаза Гнева блеснули, когда я взяла его за руку и сама одарила его коварной улыбкой.

– Я как раз знаю одно местечко, мой король.