Тридцать

Дом Мести представлял собой готический замок, расположенный между высокими заснеженными горами на юге, которые скрывали его от семи дворов демонов на севере.

Как показала мне сестра на той волшебной карте, удаленность и магическая завеса помогли сохранять замок в тайне от принцев демонов и их подданных. Только приглашение, которого мы с Витторией ни разу не направляли, могло позволить принцам пройти в царство, которым правят богини Мести. Царство, где, по слухам, проживали Дева, Мать и Старуха.

Теперь, когда мои воспоминания восстановились, я вспомнила, что это было одинокое существование. Которое мы коротали, упиваясь своим званием Устрашающих.

Наутро после коронации я стояла на террасе замка Дома Мести, обращенной к восточным садам, и ледяной ветер трепал мои распущенные волосы, пока я смотрела на знакомый пейзаж. Здесь я жила на протяжении веков. Тут средоточие моей власти. Именно здесь великие богини Смерти и Ярости играли в месть.

И теперь я не только вернулась как богиня без магии, но и стала соправительницей соперничающего Дома Греха. Возможно, я потеряла свою магию, но я определенно обрела сердце и душу. И для меня это было значительно важнее, чем холодная, безличная месть. Когда-то это казалось справедливостью. А может, в нашем мире, полном греха и порока, так оно и было. Теперь, пожив среди смертных, я поняла, как сильно ошибалась. Жизнь не ограничивалась лишь местью и возмездием. Если бы мы настигли всех, кто когда-либо причинял нам боль или обидел нас, мы бы никогда не узнали, насколько интересной бывает жизнь.

После всего, что я узнала, поняв, каково это – сосредоточиться на хорошем в жизни, почувствовать подлинный покой, я ни за что не вернусь к тому, кем была раньше. Моя жизнь может быть долгой, но я все же хотела насладиться каждым лучиком света, который встретится мне на пути.

– Ты молчишь, – сказала Виттория, присоединяясь ко мне. – Здесь было тихо и без тебя.

Я взглянула на волков, сражающихся на заснеженной лужайке. Доменико тренировал новоиспеченных оборотней и, подобно проклятым демонам, снял свою рубашку, несмотря на ужасную температуру.

– Думаю, ты неплохо тут устроишься.

Виттория наблюдала, как альфа отрабатывает серию ударов, выражение ее лица было намеренно бесстрастным.

– Им нельзя оставаться. Стая должна быть на Изменчивых островах вместе с остальными членами семьи. Им нужно следить за тем, чтобы Звездные ведьмы сохраняли равновесие и только охраняли тюрьму. Пришло время им оставить это царство в покое.

– Можешь пойти с ними.

– Я упорно сражалась за возможность вернуться в наш законный дом. – Виттория посмотрела на меня. – Мое место в Доме Мести. Я остаюсь здесь. – Легкая улыбка скользнула по ее лицу. – Кроме того, мне стоит оставаться поблизости на случай, если я понадоблюсь своей сестре. Возможно, твой король предпочитает не заниматься более хлопотными делами, связанными с правлением. И для этого у тебя есть я.

Она пошевелила пальцами, и я покачала головой:

– Богиня, защити демонов.

– И ведьм. – Виттория оглянулась на волков. – Спасибо, что собрала доказательства и помогла очистить мое имя. И спасибо, что доверяла мне, даже когда я этому не способствовала.

– Все произошло бы гораздо раньше, скажи ты мне правду.

– Я не имела права делиться этим секретом. Кроме того, поначалу я сомневалась, что Веста – Марселла – была частью стаи, но я знала: Доменико что-то скрывает. Во время той первой встречи, когда я убедила его сопровождать меня на заключении союза с Жадностью, он напрягся, когда они вместе оказались в комнате. Той ночью нас было всего четверо, и не мы с Жадностью вызвали у него такую реакцию. Я подозревала, что Доменико разработал план и осуществил его, исходя из времени «убийства» Весты и появления Марселлы в стае, но я не хотела привлекать к нему внимание.

– Ты ее не узнала?

– Изначально она отлично использовала чары маскировки. В сочетании с ее способностью изменять эмоции окружающих это на какое-то время удерживало меня от расспросов. Как только я узнала правду и она перестала скрывать свою личность, я не могла требовать от нее возвращения. Кроме того, я не собиралась предавать Доменико. Даже если это означало скрывать от тебя правду.

Для богини, которую должна интересовать только месть, моя сестра с легкостью взяла на себя вину, а ведь могла запросто сдать Доменико Жадности.

– Он тебе нравится? Этот оборотень?

– На самом деле это и не важно. – Она пожала плечами. – Он проживет дольше, чем большинство, но он не бессмертен. Однажды, через много лун, он поймет, что меняется, а я нет. Доменико должен быть с кем-то, кто состарится вместе с ним. А я должна быть с кем-то, кого смогу раздражать целую вечность. То есть если я вообще выберу себе спутника, а не буду просто жить по своим правилам.

– А этот кто-то особенный не управляет случайно грехом зависти или гордыни?

Виттория фыркнула.

– Зависть наивно считает, что способен удерживать мое внимание вечно. Я бы, возможно, не отказалась проверить слухи о его сексуальных талантах, но это будет не более чем мимолетное увлечение. – Ее глаза сверкнули, когда я зажмурила глаза, не желая думать о талантах Зависти. – Слышала о его…

– Прошу, давай без слухов о Зависти. Я наслышана о портрете над его кроватью, где изображено, насколько он одарен.

– Черт подери. – Виттория запрокинула голову и рассмеялась. Впервые она напомнила мне привычную, смертную себя, и это дало мне надежду на будущее. – Думала, он пошутил насчет картины. Надо было тогда соглашаться на предложение посетить его спальню.

Я заметила, что она не упомянула Гордыню, но решила не заострять на этом внимания. Эта рана еще явно не зажила. Даже если он не желал ее в романтическом смысле, я подозревала, что чувства Виттории отличались. Я вспомнила кое-что еще, что меня интересовало.

– Когда к тебе вернулась магия богини, ты узнала Лючию?

Почти незаметно моя сестра напряглась.

– Ты ей сказала?

– Нет. Однако же я вернула ей камень памяти. Только она может выбрать свое будущее.

Между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь слабым эхом тренировки внизу. Вместо лязга металлических мечей донесся звук когтей, царапающих камень и плоть. Моя сестра молчала, поэтому я продолжила:

– Если ты привязалась к Гордыне и если Лючия действительно не хочет быть с ним, тебе следует сказать ему правду. Без игр и обмана.

– Я не хочу быть его женой.

– Никто этого и не требует, – возразила я. – Чего хочешь ты? Теперь, когда вернула наш Дом.

Моя сестра задумалась на мгновение, не сводя взгляда с тренировки альфы.

– Я хочу сосредоточиться на восстановлении нашего Дома. Хочу разобраться с нашим двором и вернуть доверие наших подданных. И я не хочу больше отвечать на вопросы об этом никудышном принце. При мысли о Гордыне мне хочется вырывать сердца и топтать их. – Мы обе ухмыльнулись в ответ на ее вспышку, но я решила не настаивать. – А ты, дорогая сестра? Что, во имя всего доброго и зловещего, побудило тебя отказаться от своей магии?

– Либо магия, либо проклятие навсегда остается в силе.

– Нет, – гневно воскликнула Виттория, что для нее было редкостью, – убийство Серси стало бы приемлемым вариантом. И твой принц его наверняка упомянул.

– Она бессмертна.

– А я богиня Смерти. Даже твой могущественный муж поддался яду Смерти. Пока Мать не вмешалась со своим снадобьем. – Губы Виттории скривились в жестокой ухмылке. – В любом случае наша мать – Старуха. Ты правда думаешь, что она не помогла бы нам убить одну ведьму, пускай и наделенную бессмертием?

– И ее племянницу, – напомнила я сестре. – Селестия не стала бы убивать родню.

– Ты забываешь, что у нашей матери проблемы с гордостью. Она никогда не позволит никому разрушить ее любимые творения. Мы, это царство, находимся в мире, который она создала. Дело не только в тебе или во мне. – Лиловые глаза Виттории сверкнули. – И ты отдала свою силу ради него.

Меня поразило, что она так думала, но это было далеко от истины. Я несколько секунд собиралась с мыслями, чтобы она поняла: это был исключительно мой выбор.

Я снова переключила внимание на волков. Теперь они полностью обратились, продолжая выполнять свои упражнения.

– Я решила покончить с проклятием, которое бы вечность держало меня в клетке. Я отказалась от своей силы ради свободы, чтобы исправить несправедливость, которую сама помогла создать, намеренно или нет. Я не отказалась от своей магии ради одного демона. И считаю, что поступила правильно, последовав зову своего сердца. Когда я рассматривала возможные варианты, то поняла, что могу жить без магии. Я выбрала путь, который предложил мне ту жизнь, какую я хочу прожить.

Сестра покачала головой, но спорить не стала. Ничего страшного, что она была не согласна, что была готова выбрать другой путь. Я могла не соглашаться с каждым ее выбором, как и она с моим. Это не означало, что мы по-прежнему не любили и не уважали друг друга. Мы были близняшками и сами себе богинями.

– Я предпочла счастье страху, – сказала я наконец. – И я выберу его снова без каких-либо сожалений.

Виттория глубоко вздохнула, холодный воздух создавал перед ней маленькие облачка.

– Тогда я искренне рада за тебя, Эмилия. – Она обратила на меня озорной взгляд. – И, если тебе что-нибудь понадобится, что угодно, я всегда буду рядом.