Глава 20

— Иди за мной, — в словах Ордынцева не было просьбы, а лишь безжалостный приказ. Не дожидаясь ответа, он двинулся по коридорам вечернего дворца в сторону давно присмотренной комнаты.

Следом, быстро встав с пола, кинулся Ючи. Он боялся даже представить куда его ведет этот страшный целитель и что он хочет сделать.

Невольно у бедного слуги перед глазами встали все те жуткие истории о воителях и тех, кто с ними связан.

Неужели его жизнь закончится здесь и так бесславно?

Стас ухватился за дверь и рывком ее распахнул, заставив дерево протестующе заскрипеть. Помещение было абсолютно пустым. Даже те же татами давно выцвели от старости, а ни о каких подушках или столах не шло и речи.

Заходящее солнце проникало в окно, подсвечивая помещение красным светом.

— Заходи и закрой дверь. — последовал новый приказ. Стас застыл напротив окна, смотря на багровый горизонт.

Ючи так и сделал, после чего замер по центру комнаты, не зная, что делать дальше.

Каждая минута этой давящей тишины все сильнее расшатывала его бедные нервы, что, собственно, и надо было его собеседнику.

— Скажи, Ючи? Ты понял свою ошибку? — голос Стаса был на удивление спокойным, в отличие от того, что был минут пять назад.

— Да, господин, — служка мелко закивал. — Я больше никогда так не буду. Прошу меня простить…

— Это хорошо, Ючи, — Стас повернулся и его глаза холодно блеснули. — Понимание своей ошибки помогает тебе ее не допустить в следующий раз. Но есть проблема, Ючи. Ты уже совершил ошибку и за нее надо заплатить. Ты это понимаешь?

— Да. — выдавил слуга.

— Обычно я бы поставил самую высокую цену, вплоть до… Жизни. Но ты мне чем-то нравишься. Ты старательный парень и хоть жизнь к тебе жестока, ты стараешься не опускать руки. Ты ведь много работаешь, Ючи? — голос Стаса немного потеплел.

— Да, господин. — Ючи несмело кивнул.

— Тем не менее, несмотря на все свои труды, люди тебя совершенно не ценят. Довольно жестоко с их стороны, не находишь? Вижу, что ты со мной согласен. Я хотел бы, чтобы ты, Ючи, рассказал мне немного о тех, кто больше всего к тебе жесток.

— Господин? — служка от растерянности раскрыл рот. — Но зачем, господин?

— Зачем мне это тебе не нужно знать, — голос Стаса вновь наполнился сталью, заставив Ючи испуганно сжаться. — Но я тебе все же скажу. В отличие от тебя многие из остальных слуг работают намного меньше, но получают за это куда больше уважения. Они обманывают и ленятся и это им сходит с рук. Не так ли, Ючи?

— Наверное, господин. — слова целителя путали и сбивали с толку, мешая думать, мешая понять, что стоит говорить, а что нет.

— Я хотел бы услышать обо всех их прегрешениях. И не стоит скромничать, Ючи, ведь они совсем не скрываются, когда смеются над тобой. Они хохочут и презирают тебя. Так разве не стоит ли им отплатить той же монетой? В конце концов справедливость ведь должна восторжествовать?

Сбитый с толку, напуганный и разгневанный словами землянина, служка наконец решился и заговорил.

И если вначале он еще стеснялся, то чем дольше продолжалась его «исповедь», тем быстрее из него выплёскивались гнев и обида.

Получив возможность сдать тех, кто стоял выше него, Ючи пел словно соловей, который получил столь нужную ему в тот момент поддержку.

— А Хикэ постоянно крадет кусочки рыбы из еды, которую будут поставлять аж к столу самого Нобуноро-самы! Я так никогда не делал, а он постоянно! Так почему же к нему относятся лучше, чем ко мне?! Он наглый вор!

— Несправедливость, Ючи, — пожал плечами Стас. — Далеко не всегда люди получают то, что она заслуживают. А Хикэ это тот, который носит дурацкую прическу, будто ему кто-то лишнюю часть волос нечаянно состриг?

— Истинно так, господин. — угодливо закивал Ючи. Рассказывать о прегрешениях своих недоброжелателей ему очень понравилось. Слова буквально сами слетали с его уст.

Однако хоть сведения Ючи и были полезными, Стаса интересовала рыбка покрупнее. И надо было слугу на нее переключать сейчас, пока его энтузиазм не ослаб.

— Ючи, — прервал Ордынцев рассказ об очередном слуге, который подворовывал припасы. — Скажи-ка, а старшие слуги лучше ли остальных? Или они ведут себя также ужасно к многоуважаемому Нобуноро-саме, обманывая его?

— Хуже, господин, — тут же согласился Ючи. — Многие из них даже хуже!

— Надо же, — Ордынцев сокрушенно покачал головой. — Неужели и старший слуга Роки тоже творит нехорошие дела?

— Конечно, господин, уж он-то вообще… — Ючи резко заткнулся, когда понял, что почти сказал.

— Вот оно как, получается, — удовлетворенно кивнул своим мыслям Ордынцев.

«Значит Роки совсем не святой. А уж это выражение „уж он-то“, м-м-м. ну давай же птичка, пой».

Однако младший брат, осознав, что почти что рассказал о делах старшего, замолчал окончательно.

Задумчивый взгляд Стаса заставлял его дрожать, но рот все же не раскрывать.

Становилось понятно, что метод кнута себя исчерпал, значит, надо было переходить к прянику.

— Знаешь, Ючи, — доброжелательный тон землянина, чуть расслабил взведенные нервы собеседника. — Я могу понять почему ты молчишь. Более того, я даже тебя за это уважаю. Не предавать брата и твердо стоять за свою семью, это ли не пример правильного поступка? Но думали ли ты, что будет дальше? И нет, я сейчас совсем не о своих угрозах.

Ордынцев вновь повернулся и посмотрел на закат.

— Задумайся, Ючи. Какова твоя жизнь. Волей случая мне пришлось жить среди вас, слуг. Наверное, ты даже видел меня, когда не приходил уставший от очередного непосильного задания и не падал на свой футон. А я же очень хорошо видел, как к тебе относятся. У тебя нет друзей и даже просто тех, с кем ты мог перекинуться и парой слов. Хуже того, даже твой брат не хочет с тобой иметь никаких дел и поэтому поручает тебе самую тяжелую и неприятную работу.

Стасу не надо было смотреть назад, чтобы чувствовать, как его слова бьют в самое сердце, тяжким грузом давя на слугу.

— Как долго это еще будет продолжаться? Как долго тебя будут терпеть, пока не выкинут на помойку прямиком к отверженным? Или может ты сам не выдержишь и сведешь счеты с жизнью? И знаешь, я ведь могу все это изменить, — Стас резко развернулся. — В моих силах вернуть тебе хотя бы часть былого уважения и достоинства. Ты будешь работать, как и все, не хуже и не лучше. Позорные задания уйдут в прошлое и тебя больше никогда на них не отправят.

— Как вы это сделаете, господин? — осторожно уточнил Ючи, но в его глазах уже вспыхнула надежда.

— В этом мне как раз и поможет те сведения насчет Роки, которые ты мне и сообщишь, — хмыкнул Ордынцев. — Ты думаешь я хочу причинить твоем брату вред? Как бы не так. Мне наоборот выгодно, чтобы он жил и работал также, как и прежде. Но что мне будет мешать в будущем попросить его быть с одним полезным слугой помягче? Обращаться с ним как с человеком, а не как отверженным?

Ючи застыл, в неверии смотря на мужчину.

— Ну же, решайся. Клянусь всеми Ками, я не стану специально вредить твоему брату. В случае же успеха, твоя жизнь приятно изменится. Я умею быть благодарным. — аж задержавший дыхание Ючи быстро заморгал. На секунду ему показалось, что глаза целителя приобрели вытянутый зрачок.

Жадность и страх, надежда и моральные принципы — все это смешалось в душе одного из самых жалких слуг дворца сына дайме.

Смешно, но в этот момент от решения Ючи зависело настолько многое, что история пошла бы по совершенно иному пути от любого его выбора.

— Я согласен, господин, — дрожащим голосом произнес Ючи, широко раскрытыми глазами смотря на довольно улыбающегося Стаса. — Только, пожалуйста, не делайте ему плохо.

— Ты же понимаешь, что он отказался от тебя? — с интересом спросил Стас.

— Да, — Ючи, дернулся будто его ударили. — Но он все равно остается моим братом.

— Ну тогда я тебя внимательно слушаю. И, пожалуйста, вспомни вс-с-се.

— Мой брат… Всегда слишком любил деньги. Когда я еще работал с ним, то несколько раз к нам приходили люди. Очень опасные люди, — Ючи замялся, собираясь с силами. Стас его не торопил. — Уже потом стало ясно, что они работают с воителями.

— Что значит работают?

— Мы, то есть, я, брат и еще пара слуг передавали им сведения из дворца. Рассказывали о приходящих туда купцах и аристократах. Докладывали об их разговорах. За это брату всегда щедро платили золотом, а он уже платил нам. Зачем, брат, ты только все это затеял, — внезапно уронил голову Ючи.

— То есть твой брат подрядил вас и сам же разглашал конфиденциальную информацию, — для себя проговорил Ордынцев, осмысливая новые перспективы. — А что ты имеешь в виду насчет того, что зря он это затеял?

— Это очень-очень плохие люди. А золото у них, кровавое.

— Как будто какое-то золото не кровавое, — жестко усмехнулся Стас. — Да и покажи мне воителей, которые живут мирной жизнью.

— Это не просто воители, — покачал головой Ючи. В его глазах стоял страх.

— Какой-то великий клан? — нахмурился Стас. Ему не нравилось выражение лица служки. Было в нем какой-то чрезмерный, даже для этой ситуации, ужас.

— Да. Это были люди… Мертвителей. — последнее слово Ючи проговорил свистящим шепотом.

Стас задумчиво кивнул, будто что-то понимал. Он в очередной раз услышал название этого клана. И в обоих случаях это звучало как нечто по-настоящему страшное.

«Клан, балующийся запретными искусствами. Изгои даже по меркам воителей. Интересно».

— Расскажи мне больше. Там, где я жил раньше, о мертвителях знали немногое.

— Да я… Я то что… Господин, я тоже знаю немногое, — смешался Ючи. — Я слышал, что они умеют разговаривать с мертвыми. И однажды к нам в дом вошел один из них. Он скрывал лицо и был у нас всего немного, но я даже так почувствовал запах мертвечины. Поговаривают, что они все живые мертвецы, которые не могут уйти на тот свет, так как разгневали каких-то могущественных Ками и те наслали на них великое проклятие!

— Хм-м-м, это даже больше, чем я рассчитывал услышать, — хмыкнул Стас. — Хорошо, насчет связи твоего брата со столь опасными людьми я понял. А теперь мне интересны подробности. Как именно он с ними выходил на связь. Как часто происходили встречи? Имеются ли какие-то тайные знаки?

Ордынцеву повезло, что Ючи не так давно лишился милости, поэтому был шанс, что все сказанное еще не успело измениться.

Слушая ответы слуги, Ордынцев старательно запоминал каждый факт и крупицу сведений. А уж на память Ордынцев никогда не жаловался.

Наконец, когда Ючи выдал последние факты, а на дворе стояла ночь, Стас его все же отпустил.

— Живи, как и жил раньше. Если ты мне понадобишься, я тебя позову. Остальное же решу сам.

— А, брат…

— Твое участие я скрою, — успокоил своего новоявленного агента Стас. — Когда занимаешься такими вещами, то невольно начинаешь подозревать кого угодно, — лицо землянина изуродовала неприятная усмешка. — В конце концов, как ты и сказал, кроме тебя были и другие осведомители. Уж родного брата-то он будет подозревать в последнюю очередь. — посмеялся Стас своей же шутке.

*****

Вот только обладая даже столь выигрышными «картами», это было лишь часть дела. Роки, будучи старшим слугой постоянно находился в заботах и его вечно окружали многочисленные подчиненные.

Встретиться с ним один на один почти не представлялось возможным.

Единственный шанс, который Стас все же выцарапал, произошел лишь через целую неделю после разговора с Ючи.

— Здравствуй, Роки-сан. — поприветствовал его тихо подошедший Ордынцев. Последний же в этот момент как раз отправил своего помощника прочь и подсчитывал мешки с рисом, лежащие в подсобке рядом с кухней.

— О Ками! — старший слуга дернулся и чуть было не уронил свои записи. Висящие у него на боку чернила опасно закачались. — Широ-сан, ну ты меня и напугал. Нельзя же так подкрадываться к честным людям… — Роки остановился и уже другим взглядом оглядел Ордынцева. — А что это ты тут делаешь? Это склад с припасами, тебе нельзя тут находиться.

— О, не беспокойся, Роки-сан, — замахал руками Стас. — Я тебя немедленно покину. Мне всего лишь надо передать тебе пару слов.

— Каких и от кого? — нахмурился старший слуга. — Хорошо, говори и немедленно уходи или у нас обоих будут большие неприятности.

— Это коротко, — подобная невинная улыбка, увидь ее тот же Ючи, заставила бы его схватиться за сердце. — Мертвая птичка передает тебе привет. И она очень хочет с тобой Роки-сан поговорить как можно скорее. Это можно устроить?

С каждым произнесенным словом выражение лица мужчины менялось с ошарашенного на подозрительно бледное.

Старший слуга судорожно огляделся, после чего стремительно подошел к Стасу вплотную.

— Что происходит?! Вы же сказали, что ближайшие месяцы вам ничего не будет нужно! Сейчас идет война, я же вам говорил, что это слишком опасно. Недавно поймали двух шпионов и вывели всех слуг смотреть на казнь Их мучили несколько часов, не давая умереть. Я не хочу себе такой судьбы!

— Роки-сан, не торопитесь — не торопитесь, — Стас многообещающе улыбнулся. — Думаете, мертвой птичке интересны ваши проблемы? Они выразили желание пообщаться, причем в месте, где гарантированно никто не услышит, и они это сделают. Вопрос лишь в том, будете ли вы рады этому общению.

Где-то сверху послышались шаги, видимо, помощник Роки возвращался, выполнив свое задание.

Плечи старшего слуги опустились, признавая поражение.

— Тогда мы устроим это сегодня вечером. Будьте в северной части дворца на закате, я приду и проведу вас в нужное место.

— Приятно общаться с умным человеком. — довольно кивнул Стас, поднимаясь обратно наверх.

Помощник недоуменно взглянул на идущего ему навстречу Стаса, но пожал плечами, решив, что это не его дело.

*****

До нового разговора с Роки еще было много времени, поэтому Стас позволил себе навестить принца.

Последний нашелся сидящим напротив Левиафан и играющий с ней в гляделки.

Причем, что Сумада, что змея сидели на подушках и внимательно смотрели друг другу в глаза.

Внезапно Джишин дернул рукой в сторону Леви и с его ладони сорвался какой-то мелкий предмет. Рывок, неуловимое движение челюстей и Левиафан проглатывает, судя по мелькнувшему в пасти хвостику, очередную мышь.

— Ее нельзя часто кормить, — буркнул Стас, чувствуя небольшой укол ревности. Правда последний быстро прошел, когда Левиафан, определив вошедшего, кинулась его встречать, тут же обвиваясь вокруг ноги и залезая на плечи.

Голова змеи мягко ткнулась мужчине в шею, щекоча ухо раздвоенным язком.

— Ты моя хорошая. — сжатая пружина медленно расслаблялась, и Стас ласково погладил свою любимицу. — Змей следует кормить не чаще одного раза в неделю. Больших вообще кормят не больше раза в месяц. И вообще, чем вы тут занимаетесь?

— Раз в неделю? Ха! — развеселился принц. — Да она сожрет твои тапки, если ты сделаешь ей такой график. Это же магический зверь, смотри как она только выросла.

И тут Сумада был прав на все сто. За последние две недели на дворцовых харчах Левиафан вымахала уже до трех метров. При этом стоило учитывать, что техасские полозы в принципе не могли вырастать больше ста восьмидесяти сантиметров.

И судя по аппетиту Левиафан не собиралась прекращать расти. Довольно скоро это могло стать настоящей проблемой. Еще одна причина поспешить с побегом.

— А насчет чем занимались, — продолжил Джишин. — Я хотел проверить насколько она умна. После того как ты с ней общался, я не мог не попробовать.

Стас понимающе кивнул.

Еще в первые дни их навестил один из лейтенантов охраны. Стражники пожаловались на присутствие змеи в купальне и над Леви нависла нешуточная угроза расправы.

В конце концов она, по мнению охраны, могла проползти и к Нобуноро.

В тот раз лишь заступничество принца уберегло змейку от смерти. Джишин назвал ее своей питомицей и наотрез отказался отдавать, пригрозив отцом и будущими переговорами.

Лейтенант ушел ни с чем.

Ордынцев понимал, что принц это сделал не из-за природной доброты, но в глубине души он был искренне ему благодарен. Решимость спасти жизнь Сумада в тот день стала лишь крепче.

Стасу же пришлось несколько дней пытаться донести до Леви мысль недопустимости свободного гуляния по дворцу.

Тем удивительнее, что у него и впрямь получилось это сделать. Змея, которая по определению слышит лишь примерные звуковые волны, умудрилась понять слова своего хозяина и больше не пытаться выйти погулять.

Эта сценка так впечатлила Джишина, что тот загорелся целью научить ее каким-нибудь трюкам.

Стас же, глядя на, как ему казалось, хитрое выражение морды Левиафан, считал, что змея подыгрывает принцу в его стараниях, нагло вымогая запас мышек.

В любом случае, Ордынцев был горд предприимчивостью своей питомицы и не собирался лезть в ее схему добычи пропитания.