Глава 8
Разговора с Тэйчи и Канси не вышло. Стас сам не понял как, но его очень быстро вывели из шатра и просто оставили на улице. О чем говорить, если никто даже не стал его провожать к воителям!
Ордынцев аж растерялся от настолько вопиющего пренебрежения. У него было полное ощущение, что воители обладали настолько паршивой репутацией, что помощь им рассматривали, как нечто максимально постыдное.
Более того, многие готовы были не только не помогать, но и усиленно гадить где только можно.
Ордынцев пару минут на полном серьезе рассматривал возможность «дать по газам» и попробовать свалить в закат, оставив местных решать свои проблемы самостоятельно.
Остановило Стаса полное незнание возможностей местных магов-воителей. Вдруг один из кланов специализируется на поиске людей?
Если судить по оговоркам местных, то в этом мире уже существуют и здравствуют два клана, специализирующихся, что логично, на двух стихиях — камне и кислоте.
Причём, могущество первых он отлично видел своими собственным глазами.
«Как этот Джиробу их там назвал? Каменные титаны? Им в полной мере идёт такое название. Со скольки километров я видел ту гигантскую фигуру? И теперь мне нужно вылечить одного из этих монстров, что умеют создавать такие ужасы. Просто восхитительно».
— Извините, уважаемые самураи, не подскажите где находится лагерь воителей клана Сумада. — вежливо поинтересовался Стас у идущих мимо двух самураев. Он специально выбрал максимально бедно одетых воинов, чтобы как можно сильнее снизить уровень спеси.
Все же, даже не смотря на столь чудовищные сословные различия, как помнил Ордынцев, бедные самураи немногим отличались от тех же крестьян в плане обыденной жизни. О чем говорить, если они могли даже работать в поле, чтобы просто прокормить самих себя. Стасу оставалось лишь надеяться, что его разрозненные знания хотя бы немного верны.
— Пошел Шинигами в пасть, смерд, — тут же получил он безразличный ответ.
«Большое вам искренне спасибо» — мысленно пожелал медленно звереющий Ордынцев этим двоим всего хорошего: «Чтобы вам, уродам, смерть встретить страшную и неприятную. К примеру, копье в брюхо и провернуть желательно пару раз, чтобы помучались».
Ордынцев зло пнул ближайшую кочку пыли и ругнулся. Дурацкие сандалии с чужой ноги были откровенно неудобны.
«И самое поганое, что если я не вылечу этого чертового принца, мне конец. Не убьют воители клана Санса, пришибут мстительные Сумаду. А с такой примечательной внешностью как у меня, нет и шанса слиться с толпой. Хорошо хоть самураи и аристократы почти такого же роста, как и я сам, в отличие от обычных асигару. Это и неудивительно, крестьяне, скорее всего, питаются ужасно и мало, а вот высшие слои этого общества жрут от пуза, вот и вырастают до нормальных размеров».
С горем пополам, но у Стаса все же получилось узнать дорогу. Очень в этом деле помогли случайные патрули, которые останавливали его с завидным постоянством.
Бедный асигару в лагере самураев — подозрительно, как не покрути.
Последний патруль даже сжалился, узнав, что это личное распоряжение самого Нобуноро, и проводил уже отчаявшегося землянина к лагерю воителей.
Ордынцев совершенно не удивился, когда узнал, что тех выгнали на самый край всего собравшегося воинства.
Лагерь воителей на проверку оказался довольно компактным, что было логично. Местные маги явно были достаточно редки, плюс убивали друг друга слишком часто, чтобы иметь большую численность.
В целом же, местный мир кое чем Стаса все же радовал. Ордынцев любил читать книги, в том числе и по истории, поэтому хорошо знал о проблеме гигиены феодальной Европы. Докатившиеся даже до нашего времени жуткие истории о Черной смерти, выкашивающей людей целыми деревнями. Или текущих вдоль средневековых городов ручьев помоев, которые благодарные жители выплескивали из ночных горшков прямо на головы проходящих снизу прохожих.
Страшно было представить, какая вонь и антисанитария творились в тех местах. Станиславу, как медику, было буквально не по себе представлять тот кишащий бактериями бульон, в котором варились жители тех темных веков.
Малейшая царапина могла обернуться самыми худшими последствиями. Самое же страшное, что даже пожелай ты вести чистый образ жизни, то немедленно в твою дверь постучат сиятельные господа из Инквизиции.
Ведь в то время считалось, что тело, всего лишь грешный сосуд для презренной плоти, который хоть и стоит терпеливо носить, но это лишь прелюдия перед отправкой на небеса или, что намного вероятнее, в глубины ада.
Здесь же даже самые обычные копейщики старались за собой следить, стираться и мыться. Что уж говорить о высшем сословии, которое даже в походных условиях, чуть ли не сияло благодаря старательным слугам.
Стройные же, выровненных, как по линейке, ряды палаток невольно напоминали римскую дисциплину.
А уж о старом добром принципе средневековья: «испражняйся там, где прижмет», тут не шло и речи. Помойные ямы были вырыты не просто так и за чистотой явно следили.
Конечно, как и в любом человеческом обществе, все было отнюдь не идеально.
Так, в том же лагере асигару Стас пару раз чуть было не наступил в заботливо наложенные кучки. Видимо, кому-то ночью очень уж не хотелось далеко идти.
Да и пара другая бедных самураев щеголяла грязной и рваной одеждой, оставшейся с прошлого сражения. То ли у них не было сменки, то ли не было слуг, а может и того и другого сразу.
Однако общий вид все же невольно давал почувствовать какую никакую, но цивилизацию.
Но если внешний вид был благовиден, то вот внутренняя сторона жизни, по скромному мнению землянина, давным-давно прогнила и рухнула прямиком в ад.
Чего хотя бы стоили привязанные к десяткам столбов пленные, по которым веселящиеся лучники отрабатывали выстрелы из лука?
Причем навыков самураев вполне хватало чтобы выцеливать уязвимые части тел, от чего стрелы отнюдь не сразу прерывали жизни несчастных.
А так как их рты никто и не думал прикрывать, то вокруг подобных «игрищ» воздух буквально дрожал от криков и стонов несчастных.
Особенно жутко становилось от того животного рева, когда особо точный самурай попадал в, так называемые, особо болевые зоны. Надо ли говорить, что это могла быть за зона у мужчин?
Самое же страшное было не в этой ультра жестокости, а в том, как окружающие на нее реагировали. Если с самураями все было более-менее понятно, то вот скалящиеся позади слуги и обычные асигару вызывали невероятное отвращение.
Стаса тошнило от их довольных рожь.
Ведь, повернись ситуация по-другому, и уже они бы извивались на столбах, пока в них раз за разом втыкались стрелы.
Так почему же они так радуются пыткам таких же, как и они крестьян, которых силой загнали в эту проклятую пехоту?
«Человеческая пирамида во всей своей красе — харкай на того, кто снизу, пока можешь, ведь сверху на тебя харкать никто не перестанет. Радуйся тому, что сейчас кто-то другой воет от боли и это не ты».
Надо ли говорить, что к лагерю воителей, Стас подошел уже порядком заряженный негативом. Ситуацию не спасало и то, что Ордынцев сомневался, что его там рады видеть.
Странно, но вход в лагерь никто не охранял. Приведшие Стаса асигару быстро свалили, оставив растерянного землянина перед «воротами».
Выдохнув, Стас решительно двинулся вперед. Стоило же ему пройти некую разделительную линию, как позади раздался голос, наполненный сильной подозрительностью.
— Кто ты такой, чтобы так нагло входить в союзный лагерь кланов Санса и Киатто?
Что стоило Стасу от испуга не подпрыгнуть, одному богу известно. Стараясь не делать резких движений, мужчина повернулся, после чего с удивлением увидел, что в буквально паре шагов от него стоит увиденный ранее паренек воитель в желтом.
Именно он вместе с двумя товарищам чуть было не развязал кровавую бойню на ровном месте.
— Неужто никогда воителей не видел, — хмыкнул желтый, позабавленный выражением лица землянина. — Из какой деревни вас таких только набирают.
Сверху раздался скрип, посыпалась листва и на землю приземлился второй парень, на этот раз в синей форме.
«Вот значит где они сидели». — Ордынцев глянул вверх и застыл. Ближайшие ветки дерева находились в метрах так четырех. Если же вспомнить, как воители приземлились, станет ясно, что они толком даже не пружинили ногами.
«Насколько же они адски прочные и сильные?» — Стас невольно заинтересовался этим вопросом, оглядывая стоявших напротив него юношей, в попытках найти предполагаемые особенности: «Любопытно, внутри они устроены также, как и обычные хомо сапиенсы или это уже отдельная ветка человечества? Было бы интересно посмотреть на них изнутри…»
Одетый в желтое, словно почувствовав, о чем думает Ордынцев, нахмурился, отбросив пренебрежительный тон. Что-то во взгляде этого обычного асигару показалось ему… Нет, не опасным, скорее нехорошим.
Словно в глубине глаз мелькнуло нечто нечеловеческое, змеиное.
— Повторяю, по какому праву ты вторгся в пределы лагеря?
— Спорим, он шпион? — синий провел кончиками пальцев по висящему на поясе мечу.
— Я, Широ, целитель, которого отправил Нобуноро-сама для лечения плененного вами принца клана Сумада. — четко ответил Стас, смотря, как на лицах его собеседников появляется непонимание, а затем узнавание.
— Так это ты, тот Ши-и-иро о котором все говорят, — со сложным чувством протянул желтый и почесал затылок. Стас невольно отметил, что у них у обоих была повязанная вокруг головы белая повязка наподобие той, что была у Джиробу. — Я думал, ты будешь выглядеть попредставительнее. Теперь становится чуточку понятней, почему старик так рвал и метал.
Молодые воители заговорщицки переглянулись.
— Меня зовут Таро Санса, — представился желтый, приобнимая Стаса за плечи, чем заставил того сильно поднапрячься столь показным дружелюбием. — А это, мой брат Наоки Санса.
Молодой воитель повел Ордынцева внутрь лагеря.
— Зачем ты ему говоришь наши имена? — возмутился Наоки. Он был самым низким из той троицы.
— Как это зачем? — Таро широко раскрыл глаза. — Ты хоть раз видел старика Джиробу в такой ярости? Если помнишь, ему однажды чуть не отрубили ногу. Прямо кость была видна. И у него даже выражение лица не дрогнуло, когда ему ногу приращивали на место. Я считаю, что человек, который ответственен за его ярость, просто обязан получить какие никакие почести…
«Посмертно», — мысленно закончил Стас эту фразу и попытался замедлить темп их ходьбы, после чего с неприятным осознанием отметил, что с теми же шансами он мог бы пытаться на голой силе остановить самосвал.
Паренек, который был ниже его на голову, даже не почувствовал его усилий.
— РОАРР-Р-Р! — громогласный рев и выскочивший из-за палаток гигантский тигр был далеко не тем, к чему Стас был готов. О чем говорить, если в холке он был почти что ростом с самого Ордынцева? Мужчина не удивился бы, если эта громадина была в состоянии за раз проглотить взрослого человека если не целиком, то как минимум его половину.
Гигантская зверюга широко раздувала ноздри, нюхая воздух, после чего ее горящие глаза остановились на замерших воителях и шокированном землянине.
«Хорошо, что я решил выходить к людям, а не путешествовать по лесу», — ошеломленно подумал Стас: «Встречу с чем-то подобным очень сложно пережить, если у тебя нет в руках пулемета с полным магазином».
Видя же, что его сопровождающие подозрительно застыли, Стас хотел было уже сказать им хоть что-то начать делать пока их не съели, как ситуация разрешилась сама собой.
С той же стороны, откуда выскочил тигр, неожиданно появилась рыжеволосая девушка лет двадцати, которая, увидев тигра, немедленно на него закричала.
— Тайга, несносный ты, кот! Сказано, надо мыться, значит надо. Ты от этого никуда не денешься, поэтому даже не смей пытаться больше убегать!
Под охреневшим взглядом землянина гигантский тигр виновато склонил голову, прижал уши к голове и громогласно зашипел на свою, судя по всему, хозяйку. Вид опасливо отступающей машины смерти размером с легковушку был новым опытом в жизни мужчины.
— Я знаю, что ты не любишь мыться в речках и больше предпочитаешь озера, но если не смыть с тебя все те кишки и кровищу, то уже на следующий день ты будешь так вонять, что от нас будут шарахаться даже вороны падальщики!
Стас сумел оторвать взгляд с тигра и сосредоточился на девушке, после чего его глаза вновь стали грозить вывалиться из орбит.
— Я сплю что ли? — даже пробормотал он и его слова даже были услышаны.
— А ты и впрямь из того еще дремучего угла, — хохотнул Таро Санса, Наоки лишь пренебрежительно хмыкнул. — Сейчас ты можешь наблюдать за одной из самых красивых представительниц клана Киатто, Таюри Киатто, грозной укротительницей гигантских кошек. Говорят, что они так сроднились со своими питомцами, что сами стали немного на них похожи, как характером, так и бесподобной внешностью.
— А, это ты Таро-сан, — фыркнула девушка, ухватившись за ошейник тигра, который был еле виден в шерсти. — У тебя как всегда язык совершенно без костей. Кто это с тобой такой?
— Ты слишком строга ко мне, Киатто-сан. А это…
Стас не особо их слушал во все глаза таращась на самые настоящие кошачьи ушки на голове девушки. Благо, они хотя бы располагались не сверху, как их надевают любители косплэя и тому подобного, а на месте обычных человеческих ушей.
Более того, приглядевшись, Ордынцев начал замечать мельчайшие детали вроде того, что внутренний угол глаза скруглен куда сильнее, иное расположение надбровных дуг и просто носовых хрящей. По отдельности эти изменения были не так уж и заметны, но вместе создавали странную картину.
Словно что-то царапает глаз, не давая отвлечься.
— Таро, Наоки, почему вы своевольно покинули пост! — строгий голос заставил парней вытянуться в струнку, а девушку скоренько убежать мыть понурившегося и смирившегося тигра.
Этот громадный представитель семейства кошачьих определенно обладал интеллектом близким к человеческому.
К испуганным молодым воителям, широко шагая, подходил мужчина лет тридцати. Кроме нагрудника на нем почти не было доспехов, но по тому, как вели себя юноши, от этого он не стал менее опасен. Его коричневые вьющиеся волосы были завязаны в толстый хвост позади. Вооружен же он был двумя короткими клинками, больше похожими на ножи, висящими на поясе.
— Мы оставили Кайто на воротах, — заторопился оправдаться Таро, видимо, имея в виду их третьего, высокого товарища. Скорее всего, он даже не стал спрыгивать с одного из деревьев. — Вот, это тот самый Широ, про которого говорил старейшина Джиробу. Хотели его довести до старейшины, чтобы по пути ничего с ним не случилось…
— Хватит глупых оправданий, — голосом мужчины можно было замораживать воду. — Немедленно вернулись на пост. И будьте благодарны, что я ничего не скажу о вашей безалаберности главе клана. Уж поверьте, он был бы очень недоволен.
— Благодарим, Гокку-семпай. — юноши быстро поклонились, а потом рванули к воротам с такой скоростью, что Стас успел лишь моргнуть, как их уже не было.
Не говоря ни слова Гокку схватил Стаса одной рукой за талию, а другой за шею.
— Что… Бл-я-я! — воитель резко оттолкнулся от земли, подбросив их обоих в воздух. Грудь сперло от внезапной нагрузки и если бы не придержанная шея, он рисковал ее свернуть.
Одежда безумно трепетала под сокрушительными порывами встречного воздуха.
Стоило же им достигнуть верхней точки прыжка, как Ордынцев не сдержал громкого крика, когда они начали падать с высоты в пару десятков метров.
Чтобы добраться до нужно комплекса шатров хватило всего двух прыжков. Тем не менее мучающийся от морской болезни Стас, даже в таком состоянии сумел бегло оценить лагерь.
Так, он заметил, несколько деревянных вольеров, за которыми расположились гигантские звери клана Киатто.
Также Ордынцев, после некоторого размышления уже на земле, смог вспомнить, что во время падения они нехарактерно смещались в нужную Гокку сторону. Значило ли это, что он каким-то мистическим образом мог регулировать падение?
Суровый воитель не дал Стасу и пары минут, чтобы прийти в себя, сразу потащив к своему начальству.
Уже привычный шатер, чье единственное отличие, это знакомый ромб с крестом на стенах и одеждах всех встречающихся воителей.
Последних встретилось аж шесть штук, ровно по двое у каждого прохода.
Джиробу нашелся в маленьком украшенном цветами шатре, сидящем на коленях возле низенького столика, рядом с которым тихо дымился чайничек. На подносе стояли чашка, шкатулка с открытым чаем, деревянная ложка и маленький венчик.
— Старейшина, я привел целителя, — Гокку коротко поклонился и прикрыв шторку, оставив наедине нервничающего Стаса и молчаливого старика, задумчиво рассматривающего чашку с чаем.
Ордынцев застыл, не зная, что делать.
«Должен ли я первым начать разговор? Или это обязан начать хозяин? Что мне делать? Какого хрена этот старый пердун молчит, будто язык проглотил?! Пока он тут политесы разводит, мой потенциальный пациент подыхает. А умрет он, то мне легче будет себе самому горло вскрыть, чтобы поменьше мучиться».
Так и не дождавшись от старейшины никаких действий за первую пару минут, Стас все же решился заговорить.
— Кхм, здравствуйте, Джиробу-сама. Я прибыл так быстро, как только мог. Не хочу показаться невежливым, но прямо сейчас умирает принц клана Сумада и вы…
Стас подавился всей заготовленной речью. Вообще сложно говорить, когда тебя за горло поднимает и держит твердая, как сталь рука, и ты болтаешься в воздухе, отчаянно пытаясь вдохнуть воздуха.
При этом, хотя он и задыхался, Ордынцев всеми силами пытался держать себя в руках и не пинаться, так как понимал, что этим он лишь гарантированно подпишет себе смертный приговор.
Иллюзий в том, что он сумеет вырваться, Ордынцев уже давно не испытывал.
— Кто разрешал тебе говорить, смерд? — лицо Джиробу скривилось от отвращения, но вместе с тем на нем вполне читалось мрачное торжество. — И вот этим мне предлагают лечить того проклятого принца? Какая дурацкая шутка. Видят духи я был терпелив, но это оскорбление, которое смывается только кровью!