Глава 21
— Располагайтесь, — проводившая Стаса служанка, глубоко поклонилась. — Если вам что-то понадобится, сообщите ближайшим слугам. Они все сделают.
— Благодарю, — Стас кивнул ушедшей девушке.
Двери с шелестом закрылись, оставляя Ордынцева в его новой квартире.
«А наследник мог и побольше раскошелиться», — иронично хмыкнул землянин, оценив площадь всех выданных ему помещений: «С другой стороны, это уже почти в два раза больше, чем у меня было на Земле».
А уж по сравнению с подстилкой на земле или палаткой асигару, это место можно было рассматривать, как дворец.
Кроме, собственно, спальни, у Стаса теперь имелся свой небольшой кабинет, ванная и здоровенный открытый балкон. Учитывая же то, что его квартира располагалась чуть выше середины цитадели, то вид открывался первоклассный.
С другой стороны, способ получения удобств Стаса не особо радовал.
Одно дело, жертвовать жизнями или чувствами враждебных тебе людей. Клан Санса, самураи или Киатто — к каждому из них у Стаса имелся свой небольшой такой должок.
И совсем другое, так по-свински вести себя с тем, с кем ты уже успел сдружиться так сильно.
Стас устало лег на футон прямо в одежде, лишь скинул обувь у порога.
Левиафан брошенная на футон, споро скатилась на пол и поползла исследовать свои новые владения.
Змейка была довольна — хозяин понял ее желания и все же обзавелся своим собственным жильем.
Землянину же требовалось хорошенько поразмыслить, что же он планирует делать дальше.
И подумать стоило очень хорошо, ведь цена ошибки была слишком велика.
Решение принять предложение Идзуны было необходимо, тут сложно было спорить. Если бы Стас этого не сделал, то рисковал в какой-то момент очутиться на самом дне местного общества воителей.
Проблема ведь была в том, что Джишин из-за действий своего братца, находился в социальном вакууме. Он был парией, которую избегают, чтобы не навлечь на себя гнев наследника.
Может возникнуть вопрос, почему Идзуна так ненавидел своего брата? Ответ до безобразия прост — зависть.
Идзуна также, как и другие воители всю свою жизнь рвал жилы, чтобы стать сильнее. И у него это отлично получалось.
Однако, как бы он не старался, его младший брат всегда был сильнее и управлял праной лучше.
Плюс, никто не отменял постоянное сравнение сил братьев. Общество Сумада сильно зависело от личной силы. И даже если Джишин ничего не делал, он одним своим существованием создавал проблемы.
И как было сказано выше, с Джишином общалось достаточно небольшое количество людей.
Отказав же Идзуне, Стас не получил бы ничего кроме слишком больших проблем. Более того, Джишин бы его даже не смог спасти от гнева, разъяренного позором, старшего брата.
Правда, отсутствие большого круга общения младшего принца играло на руку и Стасу. Разгневанный Джишин мало кому мог рассказать о Стасе, испортив ему жизнь.
Более того, его переход на сторону Идзуны не сделал его и предателем в глазах остальных Сумада.
Ведь что они могли узнать или знали о Стасе?
Странный целитель, который вроде как потерял память и, вылечив младшего принца, спас его из плена.
Им не было бы известно ни о их договоренностях, ни планах. О чем говорить, если даже Кенсей был удивлен тем, как свободно Стас общается с Джишином.
Конечно, Шин и Куса могли что-то заподозрить, но Джишин с ними не общался, поэтому они лишь немного были в курсе реального положения дел.
Некоторые из старейшин тоже могли что-то подозревать, но подозрения пока что оставались подозрениями.
Конечно, непонятная активность принцев вокруг целителя привлекла бы внимание, но ни о каком предательстве не шло бы и речи.
О чем говорить, если сам Идзуна, судя по всему, сделал выводы о важности Стаса для брата как раз после общения с Джишином, глядя на его выражение лица.
Он специально провоцировал его, надеясь вызнать у него какую-нибудь слабость. И он не ушел без добычи.
Во всей этой ситуации единственным слабым звеном был сам Джишин. Именно от него зависела прочность положения Стаса в землях Сумада.
Ордынцев почему-то не сомневался, что Джишин найдет способ отомстить одному землянину.
И хоть Стас предпочел бы выждать время, однако делать было нечего. Было очевидно, что Джишина все же придется вводить в курс дела и надеяться на его актерские навыки.
Хорошо хоть основная буря миновала.
Вот только как это можно было сделать незаметно?
Конечно, Стас сомневался, что возле его комнаты будут дежурить воители шпионы. Все же не того уровня он птица. Однако такая вероятность все же имелась.
Прийти же самому к Джишину, значило расписаться в собственной неблагонадежности перед наследником.
Надо было найти такое решение, которое бы позволило Ордынцеву передать принцу весточку. Причем этот способ должен был быть абсолютно секретным.
И к удивлению Станислава, ему не пришлось долго что-то придумывать.
Рывком сев на постели, мужчина подозрительно огляделся, будто что-то выискивал.
— Каэда-сан, — тихо шепнул он, после чего быстро высматривал.
Ничего не произошло.
— Каэда-сан. — сказал Стас уже громче, будто о чем-то вспомнил. Он не хотел будоражить теоретических наблюдателей.
— Каэ…
— А почему ты так странно говоришь мое имя? — раздавшийся сбоку голос заставил Стаса мысленно посчитать до десяти, после чего повернуться к развалившейся у него на футоне ёкаю.
— Госпожа, если вы продолжите так себя вести, то рискуете вызвать у меня сердечный приступ.
— Как будто это плохо, — ёкай хмуро оглядела удивленного такой агрессивностью Стаса. — Что смотришь на меня такими глазами?
— Эм-м, а вокруг никого нет? — осторожно уточнил Стас, который только сейчас вспомнил о таком важном нюансе.
— Да кому ты нужен, — фыркнул дух девушки. — Не трясись, вокруг никого нет и нас никто не слушает, я это чувствую.
— Госпожа, если вы злы на меня из-за вашего дома, то я обещаю, что приложу все свои силы, чтобы предоставить вам…
— Нет, я не поэтому на тебя зла! — резко развернулась ёкай, хлестнув волосами и заставив Стаса вздрогнуть. — Этот новый дом, мне в общем-то нравится. Правда тут повсюду висят эти проклятые бумажки оммёдо, поэтому мне тяжело находиться в некоторых залах. Да и в основании этой крепости находится что-то очень темное и плохое… Но я зла на тебя не поэтому!
Приблизившаяся к Стасу ёкай тыкнула Ордынцева в грудь.
— Я думала ты честный человек, Широ! Однако я ошибалась! Я не могу поверить, что ты так беззастенчиво предал так доверявшего тебе Джишина-куна!
— Я…
— Подумать только, он называл тебя своим другом! А что же ты?! Вонзил ему в нож в спину! Так еще и мерзко ухмылялся в том зале! Я сумела немножко продавить эти поганые бумажки самозваных покорителей духов и видела, что ты сделал!
В обычной ситуации Стас бы дал девушке выговориться, а лишь потом наконец привел бы свои аргументы. Вот только тут была маленькая проблема.
Запальчиво ругающаяся ёкай уже начала терять контроль над своей формой.
И вот перед лицом Стаса уже маячит не красивая девушка, а непонятное нечто с проглядывающими сквозь ее рассеивающиеся щеки огромными острыми зубами!
Пятая точка землянина начала бить тревогу.
— Каэда-сан! — громким шепотом завопил Стас, все-таки привлекая к себе внимание больших и притягательных глаз с вертикальным зрачком.
Теперь счет пошел на секунды, но Ордынцеву этого должно было хватить.
— Я не предавал Джишина, это было сделано лишь чтобы обмануть старшего принца!
Напряженное молчание было ему ответом.
— Именно поэтому я вас и позвал, чтобы вы передали принцу просьбу о встречи. Я хочу ему все объяснить!
— Почему я должна тебе верить? — лицо Каэды приблизилось к окаменевшему Ордынцеву. Словно диковинный паук она медленно обошла Стаса по кругу по постели. — Вдруг ты меня тоже обманываешь? Я тебе говорила, что очень не люблю лжецов?
— Зачем? — выдохнул Стас, надеясь, что его сердце не выскочит из груди. — Вы же по-любому следили за мной аж от того зала. Идзуна мне ничего не говорил, у него были свои дела, а мне вредить Джишину нет причин.
— Я тебя видела не везде, — Каэда задумалась. — Некоторые коридоры для меня были тоже закрыты. Хорошо, я помогу тебе, — внезапно изменила она свое мнение. — Но если ты предашь и мое доверие…
— Я понял, — поспешил ответить Ордынцев. Ему не хотелось, чтобы на его глазах собеседница демонстрировала что-то совсем уж жуткое. — Я невероятно благодарен вам за вашу доброту и щедрость. Все слова мира не смогут выразить мою признательность.
— Какой же ты все-таки льстец, — Широ-кун улыбнулась дух, на этот раз обычной улыбкой. — Так что же я должна передать бедному Джишину-куну?
Стас наклонился вперед и начал со всей серьезностью перечислять. Было важно, чтобы ёкай запомнила все, что он хотел передать.
* * *
Первым Стас услышал приближающийся разговор на повышенных тонах. Местные бумаго-деревянные двери ужаснейшим образом глушили звуки, поэтому этот шум было слышно задолго.
Постепенно крики сложились в мольбы служанок, которые явно кого-то пытались остановить.
— Джишин-сама, пожалуйста, успокойтесь! Прошу вас, не делайте этого!
В ответ лишь пришло мрачное молчание.
— Джишин-сама, — новый голос принадлежал явно воителю. — Я вынужден вас остановить. Когда вы придете в себя, вы очень пожалеете о вашем сегодняшнем решении!
Короткая возня, звук, похожий будто чьи-то тела вбили в стену и приближающиеся шаги уже одного человека.
Наконец дверь с неприятным треском открывается и внутрь входит разгоряченный Джишин. В коридоре за его спиной видны двое валяющихся в отключке стражников.
— Стена! — повинуясь жесту рукой из пола вырастает толстая каменная преграда, закрывающая проход прямо перед носом кудахчущих служанок. Деревянные двери разлетаются в щепки.
Стас в этот момент смело стоял по центру комнаты, глядя на приближающуюся к нему саму смерть.
Запах алкоголя стал чувствоваться уже с первых же шагов. А когда Джишин остановился в шаге перед Стасом, от него резало глаза.
Вот только, как Ордынцев и рассчитывал, глаза принца были абсолютно трезвыми.
Сумада разжал кулак и на пол упала мерцающий зеленым плоский медальон.
Стас облегченно выдохнул. Это значило, что главное Каэда все же передала.
А вот ухватившая его сзади за шею рука Ордынцеву уже не очень понравилась. Землянина как-то не прельщало стать человеком, который прочувствует каково это, если у него на живую вырвут позвоночник.
— Почему? — Сумада сказал лишь одно слово и его глаза показывали, что он далек от шуток.
— Потому что это был единственный выбор, — тяжело выдохнул Стас. — Я бы ничего не смог сделать для нас обоих, если бы выбрал тебя. Ты это и сам должен понимать.
— Нет. Я спрашиваю не о том, — дернул головой Джишин и сжал пальцы чуточку крепче, но Стас ощутил это «чуть-чуть» по полной. — Почему я не должен тебя прямо сейчас убить?
Джишин внезапно издал смешок.
— Конечно, братец очень огорчится потерей очередного своего инструмента, а отец будет в ярости, однако через полгода-год все уляжется. И знаешь, Широ, — его голос стал очень проникновенным. — Я готов как-то потерпеть этот год.
— Потому-что я тебя не предавал, — прохрипел Стас, отбрасывая дежавю со старейшиной Санса.
— Неужели? — тон воителя стал скучающим и это было явно нехорошо.
— Да! Хотя бы потому, что я бы не стал показывать тебе Каэду, если бы и впрямь совершил предательство! Ну и зачем мне звать тебя сюда?!
— Каэда? — нахмурился Сумада. — Та воительница, что передала мне твое послание? Почему ты должен не показывать мне бойца Идзуны?
— Ты думаешь, что она человек Идзуны? Ты думаешь она вообще человек? — пальцы немного разжались, позволяя Стасу нормально говорить. — Каэда-сан, будьте добры, покажитесь Джишину.
Когда же ничего не случилось, на лбу землянина вспухла вена.
— Госпожа, если вы этого не сделаете, то я сейчас скорее всего умру!
— С кем ты разговариваешь? — Джишин стремительно завертел головой, внимательно осматривая пустое помещение.
Вдруг принц резко посмотрел вбок. И Стас был готов побиться об заклад, что в тот момент там никого не было!
Значило ли это, что опытные воители все же способны чувствовать духов? Но ёкай говорила, что на это способны лишь те, у кого много духовной энергии. Получается, что прана дает похожее свойство?
И чутье Джишина его не подвело.
В этот раз Стас сумел во всех подробностях увидеть плавное появление ёкая. Она словно бы ввинчивалась в пространство в кружащемся танце.
Ее юката мягко опустилась на пол.
— Ну что тебе еще? — недовольно уточнила мертвая девушка, не обращая внимание на вставшего в стойку Джишина. Он даже отпустил Стаса, чему тот был очень рад.
— Это Каэда, дух мертвой женщины, убитой своим мужем. Или по-другому говоря, ёкай, кутисакэ-онна.
— Ты думаешь я в это поверю? — принц оборвал свои же возражения, когда по лицу ёкая прошла волна, на секунду показав истинный облик.
— Это не иллюзия, — медленно протянул Сумада, глядя на девушку совсем другими глазами.
Каэда, удостоверившись, что к ней больше нет вопросов, опять растворилась. И как Стас подозревал, больше она не вернется в ближайшее время.
У землянина даже сложилось ощущение, что дух просто-напросто стесняется перед новым лицом.
— Значит у тебя в подчинении есть самый настоящий дух, о котором ты никому еще не сказал? — хмурясь, уточнил Джишин. — Я думал на такое способны лишь сильные оммёдо. Наши земли должны быть защищены от их сил.
— Не в подчинении, — быстро поправил Стас, стрельнув вокруг глазами. — Просто Каэда-сан лишилась дома и теперь я должен ей новое место для обитания.
— Хм-м, — протянул Джишин, раздумывая. — И это все твои доказательства? Ты считаешь, что этого должно хватить?! С чего я должен тебе верить? Почему это не должен быть очередной план моего паскудного братца?
— Может потому что я ему ни на грамм не доверяю? — устало предположил Стас. Он хотел отдохнуть, но жизнь раз за разом подбрасывала ему проблем. — Или потому, что я в его планах нужен лишь пока могу досадить тебе? Ну или может потому, что я тоже назвал тебя своим другом?
— А может потому, что ты боишься, что я кому-то расскажу, что ты самозванец? — ядовито уточнил Джишин. — Такой человек, как ты, не мог об этом не подумать, не так ли?
— А может еще и поэтому, — улыбнулся Стас, бесстрашно глядя в глаза Сумада. — За эти месяцы общения и работы со мной, ты должен был понять, что я за человек. Так скажи же мне, тот Широ, которого ты знаешь, согласился бы просто так быть жалкой игрушкой хоть для кого-то?
— Какой же ты все-таки двуличный змей, — опустошенно выдохнул Джишин, разжимая кулаки. — Я все еще не уверен, что тебе можно верить, но при этом… Ты и впрямь ничего не делаешь просто так. Считай, что пока я дал тебе второй шанс. Ладно, — воитель встряхнулся.
— Забери, — принц подтолкнул медальон к ноге Стаса. — Этот артефакт создает поле тишины на два с половиной шага вокруг. Я его нигде не показывал и получил далеко от сюда, поэтому можешь говорить, что он твой. Используй его, если тебе надо будет с кем-то связаться без лишних ушей. Позже я скажу через кого мы сможем гарантированно передавать сообщения. Времени мало, скоро должна уже подойти стража.
— Как я могу быть уверенным, что этот человек от тебя? — быстро уточнил Стас важный момент.
— Он или она скажет пароль: «Пустынная крыса».
За пределами комнаты послышались приглушенные голоса.
— А теперь извини, но все должно быть правдоподобно, — буднично произнес Джишин, подходя к насторожившемуся Стасу. — Чтобы тебе точно поверили. Ничего личного, ты это и сам должен понимать. — передразнил он слова самого Ордынцева.
В последний момент землянин что-то почуял и попытался увернуться, но у него, конечно же, ничего не получилось.
Первый удар пришелся в левую руку, аккуратно сломав лучевую кость. Тут же последовал пинок, сломавший большеберцовую кость на левой ноге.
Второй удар заставил ноги Стаса оторваться от земли, от чего он повис в воздухе. Но ненадолго, так как последний тычок пришелся в ребра ломая сразу несколько из них и кубарем отбрасывая Ордынцева в угол комнаты, походя снося какие-то ширмы и декративный столик.
Левиафан, которую Стас посадил в ванной и закрыл дверь, яростно зашипела и начала биться о преграду, стремясь спасти своего хозяина.
В то же мгновение каменная стена рухнула и внутрь вбежали напряженные стражи, тогда же в окно влетели еще двое. Видимо, они пробежали по стене. Все они держали руки на клинках, впрочем, их не доставая.
— Джишин Сумада, немедленно сдайтесь и следуйте за нами!
— Он жив! — один из воителей склонился над Стасом и отрапортовал начальнику, который облегченно перевел дух.
Командир даже боялся представить, что было бы, если их гостя убили в первый же день пребывания у них, да еще и из-за его халатности.
— Ик! — принца будто бы повело в сторону, и он еще раз икнул, оглядев всех осоловевшим взглядом. — Ладно, я… Я… Сдаюсь. Только дайте мне еще выпить.
Стражи немного успокоились и наконец отпустили клинки.
— Немедленно позовите целителя, — бросил начальник караула, осмотрев скрючившегося от боли Стаса на полу. — Приношу свои искренние извинения от имени клана Сумада. Это недопустимая ошибка с нашей стороны…
— Я вас прощаю, — просипел Стас, у которого чудовищно болели сломанные ребра, рука и нога. — Только приведите ко мне целителя!
«Долбанный Джишин! Ты ведь это специально, сукин ты сын!»