Глава 6

— Господин, вот ваша одежда. Извините, если она слишком простая, я просил лавочника дать мне самую лучшую, но сами понимаете, в этом районе ничего хорошего не сыщешь. — Игисака аккуратно протянул Ордынцеву новое кимоно.

Землянин спокойно скинул пропитанное подсохшей кровью прошлое одеяние и облачился в новое. Покупка Игисаки немного жала в плечах, но в целом производила хорошее впечатление.

Деньги на покупку появились благодаря трофеям с воителей отступников. Как оказалось, в их карманах позвякивало немного серебра.

Попутно Стас смог полюбоваться огромным кровоподтеком на своем боку. Мужчина даже боялся представить, как он вскоре будет болеть.

— Успокойся, мастеровой, — Кенсей задумчиво подвигал рукой челюсть, пытаясь понять в нормальном ли она состоянии. — Не видишь, что ли, что нашему целителю вполне понравился твой выбор?

После того, как по пути Стас как бы невзначай обмолвился о роли Игисаки в прошедшей схватке, Урамаса стал смотреть на него намного благосклоннее.

Сам ронин, хоть поначалу и еле полз, от чего Стас начал испытывать серьезные опасения по поводу продолжения его пребывания в их компании, но постепенно выправился и теперь шел почти как ни в чем не бывало.

Объяснение могло быть одно — наполняющая опустевший очаг прана, ускоряла восстановление и обычных физических сил.

Или, как вариант, ронин каким-то образом подстегивал свое тело, небольшими порциями праны.

Просящий взгляд Игисаки уперся в Стаса.

— Твой выбор и впрямь мне подошел. Относись к жизни проще, Игисака-кун, иначе в тех играх, в которые ты играешь, попросту рехнешься от страха. — дал добрый совет Стас. Последнее время он сам старался жить по такому принципу.

Хоть он и старался учитывая в своих планах самые разные обстоятельства, но всегда был риск, что что-то пойдет не так. Роки, знавший о слежке Стаса за слугами, мог успеть передать свои наблюдения начальству, Акиро, мог наплевать на разумные доводы и попросту их убить, после чего попытаться выловить слуг.

Да, он скорее всего привлек бы ненужное внимание и погиб, однако Ордынцеву от этого уже не было бы легче.

Именно поэтому Станислав, исполнив тот или иной план, эмоционально отстранялся, не мучая себя бессмысленными размышлениями, что будет, если что-то пойдет не так.

— Да я пытался, — реально пригорюнился Игисака. — Благодетель Роки так на меня надеется, а я ничего не могу с собой поделать. Стоит случиться чему-то страшному, как у меня ноги отнимаются, и я даже пошевелиться не могу.

— А как так получилось, что ты начал работать с Роки? — как бы невзначай уточнил Стас, пробегая глазами по окружающим вывескам, ни на секунду не забывая о цели их поисков.

— Роки-сама выбрал меня для работы во дворце, — гордо поделился парень. — Надо было поменять парочку дверей на нижних этажах. Ну и еще, я сын его двоюродной тетки. А там, мне срочно понадобились деньги, а обратиться было не к кому. Меня ждала долговая яма и продажа в государственные рабы. Роки-сама единственный, кто дал деньги моей семье. Он спас мне жизнь и справедливо потребовал за это службу. Мне очень повезло работать на такого великого человека, как он.

Хоть Игисака и старался произнести все эти слова веселым тоном, но Ордынцев без труда почувствовал в словах парня грусть. Чувствовалось, что жизнь шпиона, или помощника таковых, не подходит для мастерового.

— А вы, Кенсей-сан? — Стас с интересом взглянул на прислушивающегося к их разговору ронина. — Я не хочу сильно лезть в вашу жизнь, но можно ли узнать, что толкнуло вас на работу с ёрики?

Ордынцев хорошо запомнил слова бандитов и, немного их проанализировав, сделал вывод о тесном сотрудничестве ронина и местной полиции.

Вот только дело было в том, что полиция самураями не особо уважалась. Отношение чем-то походило на отношение офицеров Российской Империи к царской охранке, которая занималась сыском политических преступников.

То отношение выражалось в демонстративном нежелании подавать руку или, например, приглашать на какие-то мероприятия.

Здесь же самураи считали работу ёриков презренной из-за необходимости часто сталкиваться с преступниками. И хоть теми же пытками заведовали отверженные, но часть «подлой работы» частично коснулась и самих ёриков.

— А ты любопытный, целитель, — цокнул языком ронин, однако, когда Стас уже подумал было, что не дождется продолжения, заговорил. — Ронин — это самурай, лишившийся господина и своей чести. Много ли я знал о них, когда был самураем? — в голосе мужчины чувствовалась неприкрытая горечь. — Я презирал их и считал трусами. Как глуп я был.

Он издевательски хмыкнул.

— Мой господин погиб, а я почти умер и лишился глаза. И за это меня раненного выгнали из дома господина его же родственники. Денег хватило буквально впритык чтобы снять хоть какое-то жилье и вылечить раны. После этого надо было думать, что делать дальше и, как оказалось, это было сделать не так-то просто.

Стас и Игисака внимательно слушали горькие слова бывшего самурая. Стас не знал, что заставило этого сурового воина рассказать им так много. Возможно, таким опосредственным образом он благодарил Стаса за спасение жизни.

А может, во что Ордынцев не особо верил, ему что-то надо было от землянина.

— Ронин — это печать поражения. Ты становишься никому не нужным. Пустым местом. Тебя не пустят ни в дом аристократа, ни в дом уважаемого самурая. Если не хочешь воровать или грабить за еду, то волей-неволей сломаешь свою гордость, словно палку бамбука, и пойдешь на поклон к поганым торгашам. Я не знаю, как не убил того жирдяя, когда он начал торговаться со мной за мой же меч!

Кенсей силой заставил себя успокоиться.

— Если бы дело было лишь во мне, то я бы закончил свою жизнь с честью, но моя погибшая жена подарила мне дочь. К сожалению, я единственный кто может о ней позаботиться. Именно поэтому я попросил господина Акиро, как единственного, кто еще мог мне помочь, чтобы он дал мне работу.

— И поэтому вы стали работать на ёрики. — понимающе кивнул Стас, совсем иначе разглядывая идущего рядом с ним человека.

— Да. Господин Акиро договорился с ними, чтобы я мог работать с ними в роли наемного воина.

Этот мир постоянно проверял своих жителей на прочность, выдавливая из них все самое лучшее. Если господин приказывает убить всю свою семью, хороший самурай лишь спрашивает, когда и как.

Человек, который поступился своей честью и жизненными принципами, чтобы работать с теми, кого он раньше презирал, ради своей дочери, заслуживал самого пристального внимания.

Конечно, в нем все еще будут сильны местные предрассудки и прочие странности, однако у него уже было то, чего большинство местных никогда не будут иметь.

— И ничего с этим нельзя сделать? Вообще возможно ли вновь вернуть статус самурая? — осторожно уточнил Стас. — Извините, если я коснулся больной темы.

— Мало шансов, — отрицательно покачала головой Кенсей. — Никому не нужен ронин, не сумевший спасти жизнь своему господину. А даже если и нужен, во мне нет необходимых качеств. Какой-нибудь великий воин еще бы смог получить прощение, но не я.

На этом разговор как-то заглох, однако Стас позволил своему разуму всячески рассмотреть кандидатуру Кенсея в качестве… Кого? Чем он будет ему полезен? Ордынцев пока не решил, но собирался очень серьёзно над этим подумать.

Требующийся им знак нашел Игисака, в очередной раз оправдав свою полезность.

— Господин, господин! Смотрите. — парень ткнул пальцем в какое-то совершенно неприметное здание, на котором висела старая, уже немного покосившаяся вывеска. — Ткани Рио. Самые дешевые ткани, которые не оставят вас равнодушными. Вон, там, внизу, этот самый знак.

Стас же в этот момент испытал легкий укол ностальгии. Уж чего-чего, но столь знакомую рекламу он как-то встретить не ожидал.

— Тихо ты, — буркнул Кенсей, ткнув пальцем мастерового в бок. Судя по тому, как тот отскочил, это было больно. — Хватит орать на всю улицу, привлекая внимание. Целитель, ты готов?

— Да, — Стас собрался с мыслями. — Пошли.

Получив команду, компания двинулась внутрь заведения.

Миновав двери, они оказались в удушливом, пыльном помещении, в котором воняло стариковским запахом. Вышедший из подсобки хозяин лавки разом объяснил причины запаха.

Оглядев мужчин низко посаженными глазами, старик гулко прокашлялся в руку.

— Что высоким господам надо от старого Яня? Старый Янь торгует дешевой тканью, которая вся пользованная и находится в дырах. Янь не хочет обидеть таких господ, как вы. — взгляд старика безошибочно уперся в одати Кенсея, а потом перескочил на катану и тати.

Ронин вставил обломки в ножны и повесил те обратно на пояс. Если ее не вынимать, то казалось, что с мечами все нормально.

Взгляды телохранителя и помощника уперлись в Ордынцева, заставив того выйти вперед. Подозрительный взгляд хрыча теперь уперся в землянина.

— Цвета сакуры радуют сердце и успокаивают разум. Но без хорошей земли им не суждено расцвести. — кодовая фраза была четко произнесена в неподвижную маску, в которую превратилось лицо старика.

— На скалах мало, что растет, кроме самых крепких растений. — медленно проговорил дед, шамкая остатками зубов.

— Но они и получаются самыми живучими. — закончил Ордынцев проверку.

— Что уважаемые господа хотят от старого Яня? — перестал притворяться старьевщик, сжав руки перед собой.

— Господа хотят увидеться с главой ячейки теневого камня этого города.

— Вы даже не воители, как вы можете требовать встречи с самим господином?! — выпучил глаза старик. — Вы знаете пароль, но…

— Ты забываешься, старик, — голос Ордынцева потерял и те крохи тепла, что в нем случайно остались ранее. Теперь он напоминал тот промораживающий все и вся северный ветер, который убивает неосторожных путников, не успевших добраться до теплых поселений. — Дело безотлагательной важности. На кону стоит честь и сила главной семьи.

Невольно вспомнилось то, как он узнал об этой фразе.

— Я надеюсь ты знаешь, что делаешь, — Сумада пронзительно смотрел в глаза Стаса, слегка прищурившись. — Если ты вовлекаешь в свои дела честь главной семьи, то провал недопустим. Мы ставим на кон все, мой друг. Не подведи меня.

— Я тебя не подведу. — просто ответил Стас.

Теперь же глядя в широко распахнутые глаза связного, становилось понятно каким же влиянием обладала эта страшная фраза.

— Прошу простить меня, господин! — старик с кряхтением рухнул на колени и постучал головой в пол. — Я не знал, что вы от главной семьи! Простите мою глупость!

Ордынцеву не доставляли удовольствия унижения пожилого человека, но он обязан был дать ему это сделать. Иначе вызвал бы никому не нужные подозрения.

Кто-то мог бы задать вопрос, а почему старик сразу же поверил совершенно незнакомому человеку? Ответ прост: он и не поверил, но решил не рисковать, спихнув проблему на вышестоящих.

Если Стас соврал, то с ним будет разбираться его начальство. Если же сказал правду, то его извинения очень даже к месту.

— Встань и не трать наше время. Немедленно сообщи о нас теневому камню. Скажи, что я хочу переговорить с ними в самое ближайшее время. И самое ближайшее время — это немедленно.

— Я все понял, господин, — кое-как встал Янь и поковылял к выходу. — Старый Янь немедленно сообщит о вас, а вы пока подождите его здесь. Не стоит привлекать внимание соседей. Эти пронырливые крысы постоянно что-то вынюхивают. — бубнеж старого хрыча затих, когда он закрыл за собой дверь.

Кенсей, не став стесняться, спокойно сел прямо на стойку, положив одати себе на колени. Стас отметил, что он держал правую руку на рукояти, а левую на ножнах, готовый разом их сорвать.

Игисака же скромно встал в уголке, стараясь не привлекать внимания.

Время тянулось неприятно медленно. Впрочем, Стасу было о чем подумать и набросать в голове основные постулаты его будущей речи и аргументов в споре.

Более того, Ордынцев вполне себе понимал, почему воители еще не показались. Прямо сейчас их люди, очевидно, спешно обследуют каждый дом и каждый переулок и улочку, выискивая возможную засаду.

И вот когда они ничего не найдут, то лишь тогда наконец появятся.

Через приблизительно пол часа дверь все-таки открылась, пропуская внутрь парня лет двадцати. Оглядев внимательно на него смотрящую троицу, он жестом приказал следовать за ним.

Ордынцев с наслаждением вдохнул свежего воздуха, после той вонищи, которой пришлось дышать в магазине старьевщика.

Возле входа стоял сам Янь, который быстро скользнул обратно в свою берлогу, даже не став оглядываться. Было видно, что он напуган.

Их провожатый ничего не говорил, сразу заведя их в какой-то узкий переулок. Одет он был в скрывающий фигуру плащ, от чего нельзя было рассмотреть вооружен он или нет.

Сменялись дома, заборы и грязные улицы, а воитель все не останавливался.

Наконец путь привел их к закрытому дому, окруженному глухим высоким забором. Окружающая обстановка не выглядела богато, однако сам забор был на удивление крепким.

Калитка в заборе заботливо открылась, стоило им только подойти.

Кенсей сделал шаг и встал к Стасу вплотную, окидывая мрачным взглядом молчаливые фигуры, застывшие во дворе. Их было немного, и они вроде как не смотрели вслед троице, однако чувство пристального взгляда преследовало их весь путь по двору.

Также стоило отметить, что все они были одеты в уже приметные плащи, полностью скрывающие тела. В этом мире подобная одежда не была чем-то необычным. Однако такая концентрация любителей плащей настораживала.

Перед ними в очередной раз открыли дверь, но на этот раз в дом. Когда та закрылась, Ордынцев невольно сравнил это, с захлопнувшейся дверцей крысиной ловушки.

Внутри перед гостями предстало аскетичное жилище, в котором ничего не говорило о том, что тут кто-то живет.

Голые стены, чистые, но абсолютно пустые полы. Даже запах и тот отсутствовал. Убери отсюда людей, и никто не скажет, что тут кто-то был.

И конечно же, молчаливые и пугающие люди возле каждой двери.

— Кто из вас хотел поговорить с главой? — вперед вышел мужчина лет тридцати пяти с ничего не выражающим взглядом. Короткая прическа, обычное лицо. Он мог бы работать продавцом в магазине, в котором вы каждый день покупаете продукты, и вы никогда не сможете описать его внешность.

— Я. — Стас шагнул вперед.

— Ты пойдешь со мной, — подвел итог мужчина. — Только ты. — это фраза предназначалась шагнувшему вперед Урамасе, недвусмысленно положившему руку на рукоять меча.

— Все нормально, — поспешил разрядить ситуацию Ордынцев. — Подождите меня здесь. — землянин прекрасно понимал, что если их не захотят отпускать, то даже пять Кенсеев не поможет им спастись.

Удовлетворенно кивнув, новый провожатый пошел вперед, начав подниматься по лестнице наверх.

Половицы отчаянно скрипели под шагами землянина, но не издавали даже жалкого скрипа под похожим на призрака мужчиной.

Отодвинув раздвижные двери, он кивнул Стасу внутрь. Стоило же землянину зайти чуть вглубь комнаты, как неприметный шагнул следом, встав ровно за спиной и блокируя дверь.

Полутемное помещение освещалось лишь падающим сквозь небольшое окошко светом. Узкий луч уперся в небольшой пустой столик, за которым на коленях сидел тот, кто Ордынцеву, скорее всего, и был нужен.

Света не хватало, чтобы осветить его лицо. Впрочем, пока что землянину это и не требовалось.

— Ты хотел меня видеть, целитель с необычной внешностью. Что от меня хочет огорчивший главу клана сын, посмевший попасть в плен и не умереть смертью достойной воина? — голос сидевшего перед ним человека был голосом мужчины лет сорока или даже старше. Он был спокойным, но в нем чувствовалась внутренняя сила.

Глава явно привык отдавать приказы и ждал безоговорочного и неукоснительного их исполнения. Этот человек видел смерть во множестве ее проявлений, от чего напугать его было по-настоящему сложной задачей.

Оценив сложившуюся ситуацию, Стас понял сразу две вещи — первая, тайная служба клана Сумада не зря ест свой хлеб. У них была точная информация не только о плененном принце, но и о тех, кто его окружал.

Второе же, переговоры будут какими-какими, но уж точно не легкими.