ГЛАВА 7

До утра они вдвоем наводили на кладбище порядок — укладывали лича обратно в склеп, засыпали золой и пеплом из магических костров, поливали зельями, которые по правилам должны были находиться в запасе у каждого мага. Закончили на рассвете. Адалия зябко поежилась, вздохнула и спросила: — Месье Лувре, у вас найдется эликсир бодрости? Целитель удивленно поднял голову: — Мадемуазель, после бессонной ночи хорошо бы отдохнуть… — Месье, — укоризненно сказала Адалия, пряча зевок, — вы забыли, что я принята на должность целительницы? Вчера я оставила распоряжения по ремонту дома, а сегодня мне нужно проверить, как выполнены работы, и я более чем уверена — меня уже ждут больные! А вам еще предстоит писать отчет об упокоении лича и долгой работе по стабилизации кладбища! — Отчет, — Лувре схватился за голову, но тут же предложил: — Мадемуазель, давайте поможем друг другу? Я посижу с вами на приеме, а вы набросаете мне черновик отчета? — Только если у вас найдется бодрящее зелье, — уперлась Адалия, — иначе я просто усну на крыльце вашего дома! — Найдется, — вздохнул Дерриан, — но прошу помнить, что это зелье не полезно, и злоупотреблять им нельзя! — Я помню! — буркнула девушка. Припрятав лопаты в тот же сарайчик, в котором их держали могильщики, целитель и некромантка отправились в уютный кладбищенский дом — отмывать от ладоней прилипшую землю, выбирать из волос кусочки земли, отбивать бытовым заклинанием въевшиеся запахи дыма и зелий. Если бы не отличные навыки бытовой магии Лувре, сплетни и слухи настигли бы их сразу за оградой кладбища. А так — выскользнула из ограды парочка в плащах с глухими капюшонами под отводом глаз, и все. “Госпожа целительница” из леса идет с корзиной трав и кореньев, “господин некромант”, постукивая посохом, шагает в управу, чтобы повесить объявление о том, что на кладбище заходить нельзя — призраки разгулялись! А потом они встретились на площади, возле домика целительницы! Некромант заметил травы и попросил магичку сварить ему зелья для борьбы с нечистью, а та, в свою очередь, попросила его помочь с обработкой этих самых трав. И все-все это слышали! Даже молочница и мясник! И ничего стыдного в таком визите не заметили. Тем более девушка в дом вошла не одна — на крыльце ее с рассвете поджидала служанка, назначенная магистратом, вместе с сыном. — Подождите меня здесь, — сказала магичка, пристально разглядывая двор. Судя по рассыпанным кое-где грудам подгнивших досок, кирпича и камня, работники пытались от потусторонней твари убежать. Не на ту напали! Для присмотра за ремонтом Адалия специально вызвала “домашнюю кошечку” семьи, обожающую присматривать за малышами и слугами. Не понравится что-то — заиграет так, что не всякий целитель соберет. Впрочем, крови на траве не было, значит, приказ соблюдали обе стороны. Щелкнув пальцами, девушка снова призвала призрачного помощника: — Киса, приведи тех, кто вчера тут работал под твоим присмотром. Солнце уже высоко, они опаздывают! Тварь засветилась нежно-бирюзовым и пропала. Женщина, стоящая на крыльце, крепко прижала к себе мальчика лет восьми с очень бледным и одутловатым лицом. — Месье Лувре, — девушка мельком оценила парнишку и поняла, что сама может поставить диагноз только после вскрытия. Дерриан медленно кивнул, подошел ближе и взял мальчика за руку, даже не пытаясь вырвать его из рук сжавшейся в комок матери. — Добрый день, — вежливо заговорил он, запуская диагност, — меня зовут месье Лувре, я принят на службу в качестве некроманта. А вас как зовут? — Мадам Кроке, — ответила женщина дрожащим голосом, — а это мой сын Мишель. — Мишель, очень красивое имя, — кивнул Дерриан. — Мадам, могу я попросить вашего мальчика о помощи? Мадемуазель сейчас будет готовить для меня зелья, и ей понадобятся проворные руки… Служанка испуганно кивнула, продолжая дрожать и оплетать ребенка собой, как лоза дерево. — Не пугайтесь, мадам, с мальчиком все будет хорошо, мадемуазель Адалия посмотрит его и назначит лечение. Не надо бояться… Дерриан ворковал, осторожно применяя к женщине свою целительскую силу. За время службы некромантом он расходовал ее очень аккуратно — наполнял амулеты, напитывал зелья, и сам не заметил, что ровным, аккуратным использованием раскачал резерв до весьма приличных показателей. Зелья требовали ювелирной точности, иногда силу приходилось вливать по каплям, так что, просто держа женщину за руку, Лувре успел ее просканировать, снять застарелые спазмы в спине и руках, усилить кровоток в районе шеи и ног, несколькими импульсами успокоить намечающуюся истерику. Мадам Кроке как-то вдруг обмякла, на миг прижала к себе сына, а потом подтолкнула к целителю: — Спасибо вам, месье, — сказала она тихим шепотом, — я… поняла. Возьмите моего мальчика и сделайте, что сможете. Дерриан, конечно, удивился, но женщина вдруг слабо улыбнулась и объяснила: — Я не всегда была нищей вдовой и прачкой. Выросла в хорошей семье. Родители меня любили и, когда я заболела, водили к настоящему целителю. Он лечил меня целую неделю от колик в животе и вылечил. Но я запомнила это ощущение рядом с ним. Лувре вздохнул. Увы, даже его деликатное воздействие женщина заметила, а значит, ее вылечили от чего-то действительно серьезного, почти смертельного. Только бы не начала болтать… — Мадам Кроке, — сказал он, слегка откашлявшись, — я надеюсь на вашу скромность… — Можете не сомневаться, месье Лувре, — улыбнулась женщина, — я буду молчать и помогать мадемуазель. Я… понимаю. Самой пришлось хлебнуть, когда мужа не стало. Вежливо склонив голову, Дерриан увел мальчишку в дом. Набор проблем у него довольно серьезный, и хорошо бы сварить зелья, чтобы не шарашить по растущему организму только магией. Адалия изучала свой многострадальный домик. Небольшой погреб работники вычистили, как она велела — до камня. Вынесли мусор, какие-то доски от перегородок и короба для хранения овощей и припасов. А вот пол не выскребли, что плохо, и свежего песка не привезли. Значит, сегодня будут заниматься этим, а она пока приготовит зелья для пропитки земли и написания защитных знаков на фундаменте. Еще придется извести закупить и краски, но это придется самой в ратушу идти, чтобы деньги выделили. План на сегодня есть! Адалия выбралась из погреба и обнаружила целителя возле пучков трав и шкафчиков с зельями. — Все на выброс, — поморщился тот, — причем выливать и выбрасывать лучше в костер, а после в яму поглубже… — Еще и яму новую выкопать, — Адалия аккуратно сделала запись в блокноте и спрятала зевок, недовольно глядя на яркое летнее солнце. За покосившимся забором раздались крики, и во двор вбежали вчерашние работники. Некромантка встретила их на крыльце, уперев руки в бока, как недовольная мужем крестьянка: — И кто это у нас тут спит до обеда? Прохлаждается? Или решили, что уже все дела переделали? А? Мужики испуганно покосились на потустороннюю тварь и низко поклонились: — П-п-п-простите, мадемуазель, — наконец выдавил из себя один, — мы ж не знали, что сегодня делать надо! — Раз не знали, прийти надо было и спросить! — притопнула каблучком Адалия. — Запоминайте, бестолочи! В погребе слой земли на ладонь снять и выбросить в нужник! Выкопать новую яму для утилизации опасных веществ! Выбелить погреб, перебрать печь, перестелить пол! И мусор за собой убрать! — Помилуйте, госпожа, — повалился в ноги некромантке старший из артели, — мы сюда прибежали, едва портки натянуть успели! Ни инструментов, ни ведер, ни носилок! Чем копать? — Вот младших двоих за всем и отправите, — кивнула Адалия, — а моя кисонька за вами присмотрит. И не надейтесь убежать, потусторонние твари прекрасно умеют делиться на части! — Да знаем уже, — буркнул себе под нос молодой подмастерье и тут же словил ла-а-асковый взгляд девушки. — Понял, понял, уже иду!