Глава 15

– Мне не нужно глотать таблетки?

– Нет, я распылю газ по комнате.

– Но ведь он может подействовать и на вас?

– Нет. Я выпил антидот. Нужно чтобы лекарство окружало вас, и вы постоянно его впитывали.

– Ясно. Тогда давайте!

Иу подпер голову рукой и вгляделся в мое лицо.

– Вы точно готовы? Уверены? Не будете после жалеть и страдать?

– Давайте начнем! – как можно тверже произнесла я, сидя на своей летучей кушетке. Хотя внутри все переворачивалось. Дико хотелось бежать и остаться тоже. Каждую минуту в голове билась мысль: «Вдруг я поступаю неверно! Вдруг я не права!»

Однако я еще раз повторила «Давайте начнем!». Потому что Иу, кажется, все понимал. Видел мои сомнения по мимике, нервной жестикуляции.

– Давайте начнем! Я готова!

– Загадочные вы, попаданцы с Земли, с разными генами суперспособностей. Мне интересно с вами работать. Может даже и возьму других пациентов, – покачал головой атханец. – Много новых впечатлений и знаний.

И я даже не поняла – когда и как, но в воздухе появился странный запах. Он напоминал аромат корицы, смешанный с перцем и ванилью. Но чихать мне совсем не хотелось. Я будто подвисла в нигде, в этом запахе. Поглощенная им и совершенно растерянная. Я сфокусировалась на нем, не в силах отключиться.

Затем перед глазами все поплыло, картинки начали быстро сменять друг друга.

То яркие, то неброские. То похожие на черно-белые торопливые зарисовки.

Люди, места… они мелькали как будто в калейдоскопе.

Безостановочно и чересчур быстро. Так что я улавливала только отдельные «кадры».

…Огромный рыжий подосиновик на лесной дорожке. С чуть искривленной шляпкой, похожей на зонт, который слегка вывернул ветер…

…Детский гардероб: голубой, с наклейками в виде выдувающего из хобота бубль гум слоника. Такими веселыми, прямо чистый позитив…

…Школьный физкультурный зал и учительница, немного мужиковатая, мускулистая… С мячиком в руке…

…Больница…

Внезапно кадр будто остановился, замер, и… меня затянуло внутрь.

…Белый коридор больницы, рентгеновский кабинет.

Буква «Г» «предбанника» к нему, с креслами по периметру.

Розовая герань на окне. Почему в больницах всегда на окнах герань?

Очередь. Пестрый ручеек из людей: детей и родителей.

Кто-то сидит, кто-то бродит на нервах из стороны в сторону…

Младенец то и дело заходится в крике. Мама укачивает, успокаивает… Но ненадолго. Ребенку передается общая нервозность. Он все чувствует, хоть и совсем маленький.

Тут у каждого своя боль и тревога. И каждый пришел сюда не по своей воле, а потому что просто нет выхода.

Мальчик слева держится за голову, старается все время чуть наклонять ее вправо. Странно и нехорошо, наверное…

А мой Витя прижался ко мне и похныкивает.

Тихо так, немножечко, по-мужски.

– Ма-ам… Я боюсь. А если я, все-таки, проглотил скрепку… вдруг она там, внутри…

Я глажу его по непокорным волосам: густые, светлые, рассыпаются под пальцами.

– Все будет хорошо. Врач же сказал. У них тут каждый день скрепки глотают. И всегда все хорошо заканчивается.

Успокаиваю, а у самой внутри все трепещет. Будто крылья бабочки, что бьется в окно.

Страшно аж до холодной испарины. До того, что в голове резко пустеет и хочется разрыдаться. Но я держусь. Дышу.

Я должна поддержать сына.

Очередь движется, как всегда, убийственно медленно.

Потом мы идем, я сдаю Витю спокойной коренастой медсестре. Та выводит ребенка спустя пару минут, и мы опять ждем…

Ждем… Ждем…

Витя снова опасливо жмется, а я глажу, успокаиваю. Хотя даже не представляю, как сама отреагирую, если… Если ему будут вытаскивать из желудка или кишечника эту злосчастную скрепку!

О боже!

Я опять дышу, стараюсь держаться.

Иду к врачу на немеющих ногах. Возле кабинета аж голова слегка кружится. Я выпрямляюсь, стараюсь развести плечи и вдохнуть. Шаг, еще шаг… Еще буквально парочка – и все разрешится.

Надеюсь…

Молодой врач разглядывает на компьютере наш рентген. Кажется, сердце вот-вот высочит. Прямо сейчас, осталось немного. Дышать совсем нечем, будто воздух из помещения выкачали напрочь. Витя замер и затих, прижался ко мне.

Тишина взрывает мозг и грудь бешеным пульсом.

Спокойная медсестра аккуратно заполняет стандартные бланки. У меня уже руки трясутся, хотя я должна обнимать сына крепко, спокойно… Я должна… Я мама… Я обязана его утешать, а не сама вот так бездарно раскваситься.

– Хотите сами взглянуть? – предлагает вдруг врач, вскидывая на меня усталый взгляд.

Я испугано моргаю.

– Ннет… Просто скажите.

– Все чисто.

…Сижу и дуюсь.

Вот правда, именно дуюсь.

Потому что сын уехал с мужем на работу, а я сижу дома одна. Болею слегка, настроение ни к черту. А эти двое внезапно спелись…

Собираюсь дуться, когда придут. Всем своим видом дать понять, насколько обижена.

Звонит сотовый.

Я «поднимаю трубку».

– Мам! Я звоню тебе с кнопочного телефона! Представляешь! С кнопочного! Телефона!

Витя никогда такие не видел – я-то сталкивалась и даже не раз. У нас такие все детство и юность стояли. Дома, в школе, да где угодно… А теперь у всех сотовые и малыш прямо Америку для себя открывает.

Все! Желание дуться куда-то испаряется. Я слушаю Витю и улыбаюсь. На душе легче… В голове приятные мысли.

Одиночество рассыпалось, как песочный замок у моря. Мне хорошо. Мне просто здорово, потому, что есть этот мальчишка…

И снова я вижу быстрые кадры, будто кто-то загружает в меня файлы, как в память компьютера.

…Лесная тропка и детские цветастые сапоги впереди…

…Большие детские глазищи и одуванчик в мальчишеской руке: неудачно сломанный, почти под самый цветок, зато для меня…

…«Мама, понюхай как здорово пахнут мои волосы»… Звучит в голове мягкий высокий голос.

И последний, яркий, оглушающе-четкий кадр останавливается, оживая вокруг меня красками, звуками и… ощущениями…

Жмущийся ко мне перепуганный Витя и пустота без него, когда только очнулась…

Я широко открыла глаза и выпалила:

– Сын! У меня есть сын! Он попал сюда вместе со мной! Я ушла от мужа и полетела в отпуск вместе с Витей! Но я не могу вспомнить, как же он выглядит. Все будто в тумане. Помню глаза: зеленые, с карими крапинками, носик-курносик и ощущение от него. Теплое. Родное… И все.

Я чуть всхлипнула.

Атханец наблюдал, как ученый наблюдает за белыми лабораторными мышками. Смотрит, интересуется – чем закончился опыт.

Сравнивает.

Но мне было сейчас все равно. Ведь именно благодаря ему я вспомнила сына! Какая разница – кто я для него: пациент, подопытная мышка или еще кто-то.

Главное, что я вспомнила моего Витю! Моего! Витю! И я найду его!

Я верну его, чего бы мне это ни стоило!