Глава 11

— И вы утверждаете, что до этого ни разу не виделись с Маред из Сианы?

— Конечно, нет. Я уже много раз это говорила вашим служащим. Я даже не знала, как ее зовут, пока вы мне не сказали, — устало ответила я.

Смотреть я старалась четко на переносицу сидящего напротив человека, поскольку долго выносить его пронизывающий взгляд было сложно. Когда он смотрел вот так, не моргая и чуть опустив тяжелые веки, он чем-то напоминал храмового ящера, который неторопливо выжидает свою добычу, а потом стремительно набрасывается и заглатывает целиком, не оставив даже косточек.

— И тем не менее… слишком много совпадений. И ваша роль в покушении на Герцогиню и наместника до конца не ясна, — продолжал гнуть свою линию Винсан Суэрте.

Чтобы не встречаться с ним взглядом, начала его рассматривать. Пусть понимает, как хочет. Смуглый и худощавый, вьющиеся темные волосы вместо косы собраны в хвост. Лицо правильное, тонкая кость. Тонкий нос с горбинкой, очевидно, был не раз сломан. Отчего он не выправил этот недостаток? Думаю, в этом есть смысл. Наверное, его все детство дразнили «девчонкой».

В сером, чуть удлиненном камзоле, под широкими полами которого наверняка скрывались новомодные огнестрелы. Меча или шпаги при нем не было. Начальник Тайной службы явился лично допросить меня, — о, Силы, какая честь! За что мне все это?

— Повторю еще раз, — сказала я, почувствовав, что пауза чересчур затянулась. — Я не знала, кто та женщина, которую я излечила на экзамене в лечебнице. Больше мне нечего добавить. — Вздохнув, я добавила, взглянув на настенные часы, — Господин Суэрте, я здесь уже шесть циклов, и у меня был очень тяжелый день.

Я и в самом деле едва не падала от утомления. Мне даже не предложили воды. В этой допросной со сводчатым потолком, испещренным ограничивающими глифами, я не могла уловить и капли Силы Жизни, чтобы поддержать себя.

Так вот как, оказывается, чувствуют себя люди, лишенные малейшего магического дара. Ужасно. Все равно, что остаться без зрения или слуха.

Под стулом умывался мой кот, потихоньку вытягивая из меня Силу. Если дело так пойдет и дальше, я, как мой питомец, скоро начну подпитываться от дознавателей.

— Я бы поверил, так как здесь амулет Истины, и не один. Но вы маг, так что всегда есть шанс на обман. Моя бы воля, и вас для гарантии накачали эликсирами правды.

— А что мешает? — я снова взглянула ему в глаза.

— Как это ни прискорбно, но за вас вступились ваши влиятельные покровители, и даже я не могу не прислушаться, — ответил Суэрте с явной досадой. — Ну, что ж. Пока вы свободны, но покидать город вам запрещено. При попытке сделать это вы снова окажетесь здесь, и мы будем беседовать уже в другом тоне.

Ну конечно. Надо мной даже серьезно не поработали. Это все были игры? Кошки-мышки…

— Если я свободна и ко мне больше нет вопросов, я могу идти?

— Разумеется. Я вас провожу.

Суэрте встал, оказавшись чуть выше меня ростом. Странно. Пока мы сидели, он просто подавлял своим присутствием. Он сделал знак охраннику, который открыл тяжелую металлическую дверь и выпустил нас наружу.

За нами, немного отставая, шел кот. Наконец я не выдержала, подхватила его под брюхо и несла на руках до выхода, не обращая внимания на недовольное ворчание.

На выходе я получила под роспись личные вещи, в которых, я не сомневаюсь, порылись, хотя все лежало точно в том порядке, как я складывала в сумку.

— До встречи, госпожа Твигги.

— Надеюсь, мы больше не увидимся, — невольно вырвалось у меня. Я тут же мысленно выругала себя за несдержанность. Но и терпение мое было на пределе.

— Надежда — глупое чувство, — вполголоса сказал мне вслед Суэрте.

* * *

Оказавшись за воротами Тайной службы, я отпустила кота и с наслаждением вдохнула воздух. Все вокруг было привычно насыщенно природной маной. Каменная мостовая блестела под дождем, и веяло приятной прохладой. Я подняла лицо к серому от облаков небу и поймала пересохшими губами пару капель.

Ну вот, скоро и осень наступит, а потом и суровая степная зима. Вдали от моря холода зимой стояли нешуточные. Я слышала об этом, но не разу не бывала в Ламаре зимой.

Где это я?

Я огляделась. Этот квартал мне был незнаком. Окрестные дома выглядели солидно, в основном — административные здания. Проходивший мимо служащий бросил на меня удивленный взгляд.

Пришлось окликнуть пробегавшего мимо посыльного. Выяснилось, что я в противоположном от гостиницы конце города. Определившись с направлением движения, я пошла к соседнему перекрестку. Кот семенил за мной по мокрой брусчатке, брезгливо дергая лапами. Когда я почти завернула за угол, меня окликнули.

— Госпожа Твигги!! Подождите! — позвал меня господин Николау. — Мне только что сообщили, что вас наконец отпускают.

— Господин Николау, как я рада вас видеть! — улыбнулась я. — Но ради чего такие хлопоты?

— Господин Фьон поднял свои связи, чтобы вас поскорее выпустили. Ему неохота потерять такого перспективного ученика. А то знаете, как это бывает в тайной службе…

— К счастью, не знаю. И не хочу узнать. Передайте мою благодарность господину Фьону за оказанную помощь.

— Вы очень бледны. Да и погода оставляет желать лучшего. Может быть, вас отвезти домой? — предложил Николау.

— Это было бы чудесно. Я остановилась в гостинице у Старого Джоба в квартале от северных ворот.

Проезжая на повозке мимо особняка, где располагалась Тайная служба, я зареклась влезать в какие-либо истории. Пусть хоть все перегрызутся, как пауки в банке. Я еще не готова стать расходным материалом.

* * *

В гостинице меня забросали вопросами о том, где я пропадала весь день и что за господин привез меня. Магда, смекнув, что я не в состоянии сейчас рассказывать обо всем, взяла меня под свое крыло.

Стоило подкрепиться и принять ванну, как жизнь стала казаться гораздо лучше.

Кот за это время успел исследовать номер, закогтить детей, решивших потаскать его за хвост, и улегся на подоконнике, обернувшись вокруг моей ромашки. Время от времени он выпускал и втягивал когти и терся мордой о цветочный горшок. Внутренним зрением я увидела, как кот тянет Силу из цветка. Выглядело это так, словно он грелся у огня.

Это радует. Не будет вертеться около меня и высасывать силу, когда я сплю. Да и грязный он. Я решила непременно искупать и вычесать кота. Неизвестно, где он шатался перед тем, как его умертвили. Хорошо хоть блох не было.

* * *

Чуть позже мне пришлось серьезно поговорить с Тито. Я не стала рассказывать о происшествии в лечебнице. Просто сказала, что сдаю экзамены в магическую академию, и первый этап отбора уже прошла. Для него мои мечты никогда не были секретом, но то — мечты! А вот мой уход — неприятная неожиданность.

— Значит, ты наконец скопила нужную сумму?

— Как видишь. Надеюсь, ты не в обиде? У тебя еще есть время, чтобы нанять другого Целителя.

— Который за свой диплом запросит вдвое больше, чем ты! — недовольно сказал Тито.

«Втрое больше, Тито. И ты отлично это знаешь». Я не стала говорить этого вслух. Что поделаешь, он коммерсант до глубины души и даже сейчас исподволь торгуется.

— Твигги, выплатишь неустойку — и ступай на все четыре стороны! Видеть тебя больше не желаю! — в сердцах бросил импресарио.

— Я тоже тебя люблю, Тито, — сказала я и закрыла за собой дверь. Завтра он отойдет от этой вспышки гнева, и можно будет нормально обсудить, сколько причитается с меня труппе за разрыв контракта. И какую долю получу я с недавнего выступления. Деньги должны быть немалые.

* * *

На этот раз я спала без каких-либо сновидений. Был ли виной тому кот, или меня просто на время решили оставить в покое? На другой день я решила прогуляться до торговых рядов и купить амулет от ментального воздействия.

В лавке, которую держал пожилой хинец, я купила экранирующий амулет, и еще специальную плетеную подвеску, которая отгоняла дурные сны. Ее полагалось вешать над изголовьем кровати. В Хине были лучшие мастера по подобного рода изделиям, так что пришлось раскошелиться.

Как бы не было велико мое любопытство, я решила избегать наведенных снов. Пусть сид явится днем сам, во плоти. Тогда и поговорим. К тому же, по его тропе снов ко мне являются незваные гости. Не хотелось бы повторения.

Сид, кстати, съехал из гостиницы за ночь до покушения (с меня сталось поинтересоваться у хозяина гостиницы).

В этой же лавке я купила веер взамен сломанного в дороге и кусок хорошего мыла. От притираний для кожи я воздержалась, как ни уговаривал торговец. Я и без этого могла использовать Силу и заставить свою кожу выделять нужное количество жира, чтобы она не шелушилась и не трескались. Хорошо быть магом Жизни, как ни крути.

Вопрос с помывкой кота решился очень просто. Несмотря на дикое сопротивление животного, я скрутила его, откачала почти всю силу Жизни и хорошенько промыла безвольную тушку в тазу в нескольких водах.

Кот злобно завывал на одной ноте, сидя в воде, а дети смеялись и помогали как могли. По-моему, он больше бесился не от принудительной помывки, а от унижения. Придя в себя, кот долго возмущался и вылизывался в углу.

* * *

Ближе к вечеру я обсудила с Тито выплаты по контракту. Мы разошлись почти по нулям, но я осталась без премии, как и предполагала. Конечно, можно было поспорить, но мне было как-то лениво. Возможно, в будущем, нуждаясь в деньгах, я еще об этом пожалею. Также я должна была оставить большую часть лекарств, включая купленные в Ламаре.

После ужина меня подозвала к себе старая Магда.

— Я хочу спросить для тебя у Судьбы. Я знаю, ты всегда отказывалась, но позволь сделать это сейчас. Мы скоро расстанемся, и неизвестно, увидимся ли снова.

— Магда, ну что ты! Не надо так! — я обняла старую женщину.

А сама незаметно от нее быстро сканировала ее состояние здоровья. Сердце пошаливает, вот что… И почему она мне не сказала? Обязательно напоследок подлечу ее, и новому целителю скажу, чтобы имел виду.

— Хорошо-хорошо, только не расстраивайся так. Что нужно сделать? — успокоила я Магду.

— Приходи ко мне в комнату. Там выпьешь настой, открывающий сознание.

Интересно, что эта старая хитана туда намешала. Я, конечно, хотела бы узреть радужных драконов, но не таким способом.

Через полцикла мы уже собрались в комнате старой Магды. Мы — это я, Магда и тетушки Фила и Фрида. Им тоже был дан дар Гатор — предвидеть будущее и расплетать нити прошлого. Однажды я уже пыталась это сделать. Но гадатель отказался от работы, не объяснив причины. С тех пор я больше не пробовала. Думаю, пришло время снова попытаться.

Фила и Фрида были близнецами. В своих длинных наглухо закрытых платьях и чепцах они выглядели, как горожанки средних лет, ни капли не похожие на хитан.

Какая-то невежественная крестьянка из Илонии хотела умертвить их после рождения; там считается, что рождение близнецов — дурной знак. Она бросила детей в лесу, а хитаны их подобрали и вырастили.

В противоположность тетушкам Магда вырядилась по-хитански, пестро и экзотично. В комнате пол уже был расчерчен нужными глифами в форме круга. Зачем — я узнала позже.

Я глотнула горький отвар и попыталась на вкус угадать, что в составе. Скальная плесень, болотные грибы и семена дурмана, а также что-то, чему не нашлось названия. Говорят, что настойку скальной плесени пьют урукские шаманы, когда вызывают свою родовую память. Но их организм в состоянии выдержать и не такие яды…

— Да ты не сомневайся, пей! — поторопила Фила. — Я сама варила и уже попробовала, — хихикнула она. Ее черные глаза возбужденно блестели, как у грача. — Сегодня правильная ночь, надо пользоваться.

Увидев, как зелье растормозило женщину, я с некоторой опаской допила содержимое кружки. Спустя некоторое время голова стала легкой, словно пух одуванчика. Хотелось встать и закружиться, но ноги вдруг перестали слушаться. Я испуганно схватилась за руку Филы.

— Пора! — сказала та. Она встала позади и начала раскачивать меня, словно ребенка в колыбели. Фрида заунывно тянула хитанскую песню, отбивая ритм ладонями.

Магда начала свой Танец. Старуха горделиво выпрямилась, руки ее изгибались, словно змеи. Щелчки пальцев и звон колокольчиков на лодыжках гулко отзывался в голове, которая стала вдруг пустой и похожей на колокол.

И тут я увидела это. Тонкие нити, тянувшиеся отовсюду, переплетавшиеся в причудливый узор и соединявшие все живое в этом мире. Магда, как огромная паучиха, плела из этих нитей отдельный узор. Я коснулась одной из нитей, и она зазвенела.

— Да, вот так, девочка! — провыла Фила, превратившись вдруг в волчицу с черным носом и меховыми ушами вместо отворотов чепца. Интересно, они с Фридой охотятся на пару под луной?

Я перебирала струны, и вдруг, коснувшись одной, особенно яркой, почувствовала натяжение с той стороны нити. Кто или что было на той стороне? Оно придет за мной? Страха не было, только любопытство.

«Кто здесь?»

«Это я. А ты кто?»

«Я — это ты». Нить сияла перед лицом, я пыталась поймать, но руки не слушались, и она ускользала, словно поддразнивая.

«Что ты хочешь?»

«Я хочу узнать».

«Все хотят. Не у всех получается».

«Дай мне попытаться! Покажи мне!!»

«Смотри! И не жалей потом!»

Нити стали объемнее, словно шелковые ленты. По такой нужно пробежать, чтобы она не шелохнулась, — искусство танцовщиц Халифата. Я справлюсь… Мы танцуем с Магдой в кругу, каждая по-своему. Я ВИЖУ.

* * *

Первая лента.

Я стою в степи, ветер с привкусом дыма пожарищ бьет в лицо. Прижимаю к груди завернутого в пеленки младенца. Оборачиваюсь и смотрю на мужчину. Воин Янтрэ, суровый и скорбный. Этого человека я не знала. Прошлое это или будущее?

— Пора, скоро они выйдут на тракт.

— Уруки не могут пройти Тропой, — отвечаю с уверенностью, которой не ощущаю.

— Их союзники дадут им заклятья перехода.

— Гильдия продалась?!

— Они выжидают, кто выиграет, и пока оказывают помощь обеим сторонам, ссылаясь на нейтралитет.

— А что ильвы?

— Им только выгодна смута. Уж не они ли вызвали ее? Госпожа, давайте обсудим текущую политику в другом месте, — говорит воин. Он берет ребенка и помогает мне взобраться на коня позади себя.

Значит, этот путь ведет к войне.

* * *

Вторая лента.

Вижу сплетенную в страстных объятиях пару на ложе. Я — и сид. Ощущаю его прикосновения, поцелуи, его в себе так, словно мы делали это уже множество раз, настолько мне знакомо его тело… В этот момент я люблю его. Что бы это ни значило.

Другое видение. Солнечный день, мы в лесу. Сид смеется, как мальчишка, и толкает меня в озеро.

— Нечестно!

Отфыркиваюсь от прохладной воды, хватаю сида за руку и утягиваю за собой на глубину. Он крепко обнимает меня, на давая всплыть на поверхность.

Откуда-то я знаю, что он не может задохнуться. Под водой, пронизанной солнечными лучами, наблюдаю, как его распущенные волосы колышутся подобно водорослям. Когда дыхание кончается, он возвращает мне его поцелуем.

Следующая сцена. Я лежу на алтарном камне в Великом Лесу, а сид заносит надо мной кривой ритуальный кинжал. Во взгляде сида сквозит сожаление.

Эта лента — для меня не ведет ни к чему.

* * *

Третья лента.

Теперь мне отчетливо ясно, что это прошлое.

Я снова еду по туманной Тропе и вижу, как в одном из миров угасает Искра, но поддаюсь на уговоры Тито и проезжаю мимо, так и не узнав, кто же покинул этот мир.

После этого я бросаю труппу Великолепного Тито и поступаю в магическую академию Ламары. Однокурсники, практикумы и лекции сливаются в бесконечную череду.

Наступает праздник Середины осени, и я танцую вокруг Осеннего дерева на центральной площади. Рядом со мной — симпатичный южанин-некромант. Мы немного навеселе, и я пропускаю момент, когда он целует меня. А мое сердце пропускает удар…

Летом мы уже неразлучны и вместе едем на практику в какой-то забытый Силами форпост на границах герцогства. После практики мы возвращаемся, чтобы оказаться запертыми в осажденном городе.

Мой любимый на крепостной стене, поднимает убитых воинов, чтобы они продолжали бой. Снова и снова он встает и бежит, пригибаясь между бойницами. Но однажды он уже не поднимается.

Что это? Магическое истощение? Или в него попали из огнестрела? Мертв!

— НЕТ!!! — кричу я и встаю в полный рост.

Дальше — тьма.

Вот оно что… Там, за чертой ничего нет? Для меня точно.

Как жаль.

* * *

Четвертая лента.

Империю раздирает на части гражданская война. Господин Сигран что-то чертит на карте в своей временной ставке. В шатре несколько мужчин со знаками отличия Империи и ее провинций.

Скольжу по ленте и, незамеченная, выглядываю из-за спины наместника. Вижу, что красным помечены основные Врата, через которые проходит Тропа.

— У них огнестрелы с Тета. Что будем делать?

— Мы не можем предупредить наши отряды с подкреплением, — говорит седой генерал. К его мнению безусловно прислушиваются. — Остается только отвлечь блокирующий отряд с флангов, а наши, прорвавшись, сообразят, как разбить их строй изнутри. Конечно, первые ряды сразу лягут. Но иначе никак.

Иначе никак? Эта лента — тоже тупик?

* * *

«Помоги мне!»

«Ты уже видела все, что нужно!»

«Мне нужно другое. Причина, путь и цель. Ты показала только результат».

«О, это просто. Ты — и причина, и путь. Видишь цель? Просто сделай это!».

Я все еще держала нити в руках и начала наматывать их на клубок. Вот — переломный момент, другой, третий. Связываю нужные участки, ненужные — безжалостно обрываю. Соединяю в нужной последовательности.

Наконец, меня устраивает результат, и я падаю в изнеможении. Фрида подхватывает меня почти у самого пола.

* * *

Я очнулась с тем редким чувством, которое, должно быть, называют похмельем. Фрида влажной губкой смачивала мне лоб и виски. Я отстранила ее руку.

— Что это было, а? — проскрипела я.

— Танец удался. Магда лучше всех! Тебя еще несколько дней могут преследовать видения, так что не удивляйся.

— Хм… предупреждать надо!

Я повернулась набок и посмотрела на лежащую на соседней кровати хитану.

— У меня послезавтра экзамен, между прочим.

— Ты помнишь свой танец? — спросила Магда.

— Да. Нет… Не знаю. Это как сон, который забывается поутру. Только знаю, что все вышло, как надо.

— Тем лучше. Кто знает будущее, попадает в ловушку выбора.

— Опять ты за свое. Я сделала, как ты просила. Возвращайся к Празднику Урожая и больше не шантажируй меня. Это первый и последний раз, когда мы вызывали Ткачиху.