Глава 15

Так. Отставить панику! Кто знал, что я буду на придворных торжествах по поводу свадьбы? Наместник отпадает сразу. Он не стал бы так оскорблять меня, намекая на неспособность приобрести подходящий случаю наряд.

Суэрте? Возможно. Наглости ему не занимать. Вероятно, все же рассчитывает, что я пойду на бал. Однако, такие расходы ради этого… он же за медяшку удавится.

Я еще раз посмотрела на платье. Сделанное из неокрашенного шелка, оно таинственно мерцало золотистым блеском. На тонкой ткани множество мелких заломов, отражающих свет. Тот, кто выбирал платье, знал, как я выгляжу, и какие цвета мне подходят.

Вырез скромный, практически под горло, по северной моде, но верх из шелковой сетки чисто символически прикрывал декольте. Прорези на рукавах демонстрировали тонкую нижнюю рубашку. Я с неприязнью уставилась на жесткие вставки корсажа. Хоть это и не модное орудие пытки из Илонии, но дышать в таком будет затруднительно.

Подняла и приложила платье к себе. Украшений не было, но это платье само по себе сокровище. Под платьем в коробке обнаружилась подходящие к платью шелковая накидка чуть потемнее, веер и туфельки на каблуке, которые сделают меня выше. Да вот незадача: у меня не было привычки к такой обуви.

Я что, уже прикидываю, как буду его носить? Безумие. Почти с сожалением я уложила платье обратно в коробку. У меня никогда не было таких прекрасных вещей.

«Подумаю об этом позже». Сейчас были дела поважнее.

Пока я осторожно наносила фиксатор на картину, мысли скакали с одного на другое. В чем причина вызова наставника? Связано ли это с убийством Ойна и утратой силы целителя? А еще я хотела подать заявку на посещение курса прикладной некромантии у господина Септимо.

Закончив, я, вымотанная морально и физически, провалилась с тяжелый сон.

* * *

Я снова во сне, на этот раз — в чужом. Это место мне незнакомо. Вокруг — душная летняя ночь, тут же осевшая испариной на коже. Тут и там мерцают огоньки пролетающих светлячков.

Снизу из-за кустов слышится шорох и тихое хихиканье… что-то мелкое пробегает мимо меня, заставив взвиться на месте.

Почти вслепую делаю несколько шагов назад и по щиколотку проваливаюсь в яму. Испуганно вскрикиваю, но тут кто-то уверенно берет меня под мышки, поднимает и ставит на ровную почву.

Оборачиваюсь. В темноте тускло мерцает перламутром кожа сида.

— Ну, конечно… — говорю, и тут же зажимаю себе рот рукой.

— Продолжай. Я внимательно слушаю, — говорит сид. Глаза — как два темных провала, и не поймешь, смеется он надо мной или серьезен.

— Благословение вечности, данна. Не ожидала встретить вас так скоро, — говорю я, лишь бы что-то сказать. Сердце колотится испуганной птичкой.

Рейвен щелкает пальцами, и окружающее, следуя неслышной команде, изменяется. Это его место и его сон.

От травы и невысоких деревьев исходит слабый свет, вычерчивая контуры окружающего. Теперь я могу рассмотреть сида в подробностях. Узкое породистое лицо, совершенное в своей странной дисгармонии. Глаза его тоже мерцают янтарем в темноте, словно у кошки. Он в повседневной длинной рубахе и брюках, почти таких же, как на иллюстрациях в книге.

Я и забыла, какое это искушение для глаз. К хорошему привыкаешь быстро, а отвыкаешь — еще быстрее…

— Твигги, — словно катает на языке мое имя сид. — Как тебе понравился мой подарок?

Я непонимающе моргнула.

— Но… это вы, да? Вы прислали платье?

— Твигги, Твигги… недогадливая человечка. Не ты ли недавно жаловалась, что у тебя нет платья? — теперь он явно насмехался надо мной.

— Вы все слышали? Так?! А, может, и видели? — задаю я наболевший вопрос.

— Не стану отрицать. Порой… зрелище довольно интересное. Но твой странный зверь мне мешает.

Вот гад! Просто нет слов!! Щеки горят. Мой гнев и смущение, судя по всему, забавляют сида.

— Ну так что насчет платья? — напоминает он.

Было бы большим оскорблением не оценить подарок по достоинству. Но благодарить не буду — не хочу связать себя обязательствами.

— Оно очень красивое. Я такого еще никогда не видела. Даже страшно его носить: вдруг испорчу.

— Оно тебе подходит. Хочу, чтобы ты надела его на праздник, — говорит довольный сид.

— Но зачем?..

— Не хочу опозорить себя танцем с замарашкой.

Ну вот. Спустил с небес на землю. Но о чем это он?

— Вы тоже будете на балу, данна?

— Я уже говорил, и повторю снова. Я прибыл в Ламару на придворные торжества.

— Надеюсь, в этот раз все закончится по-другому, — проворчала я.

— Надейся.

Погодите-ка. Танцы. Танцы?!! Я же не знаю, как у этих высокородных принято танцевать. Конечно, в труппе ставили некоторые танцы, но я сейчас не вспомню, что да как. Рейвен отвлекает меня от этих мыслей. Он склоняется ко мне, все ближе и ближе, и вдруг отстраняется.

— Ты сегодня другая. Что с тобой?!

Его пальцы больно впиваются мне в плечи. Если не рассчитает силу — сломает мне ключицу. Мой стон приводит его в себя.

— Сожалею. Люди такие хрупкие…

Сид извинился? Перед человеком? Что-то большое сдохло в лесу.

— Данна! Я сейчас — не совсем я. И я могу умереть, если не верну все, как было. Времени осталось немного.

— Кто посмел?!

— Он уже мертв.

— Жаль. Я бы с удовольствием убил его еще раз, — напевно говорит Рейвен, и у меня бегут мурашки по коже от его голоса. Он обнимает меня так крепко, что трудно дышать. Греюсь от его Искры, как кот.

Никогда не пойму его.

* * *

Утром я чувствовала себя заново рожденной, энергия, которой поделился Рейвен, просто переполняла меня. Так и до зависимости недалеко. Надо поскорее вернуть свою Искру.

От «сонного» амулета остались одни обрывки нитей да бамбуковый остов. Если бы я не догадывалась, кто виновник — подумала бы на кота.

Никогда не чувствовала себя так глупо, как в тот момент, когда накрывала цветочный горшок ведром перед тем, как переодеться. Не знаю, насколько это поможет, но все же так спокойней.

Подумала — и примерила платье. Шнуровку сзади затянуть не удалось, как я ни изворачивалась, но общий вид мне понравился. Со вздохом я сняла эту прелесть. Не представляю, как я буду выбираться в таком из наемной повозки. «Надо было просить заодно и коляску с парой вороных».

* * *

Я уставилась на лежащий передо мной в медном тазу кусок окорока. Мастер Андреас Тристе до этого целый цикл объяснял, как накладываются швы. Мастер разным оружием нанес на окорок порезы и раны. Теперь мне предстояло зашить их.

Некоторые способы я знала, но большая часть была мне неизвестна. Я мысленно поблагодарила Ма, которая в детстве мучила меня вышивкой. Кстати, не забыть отправить ей и семье гостинцы к Середине Зимы. Пошлю сейчас — на перекладных дойдут как раз к сроку или чуть раньше.

Я надела фартук, нарукавники и приступила к делу.

— Работайте аккуратнее, парни! — прикрикнул мастер на веселящихся некромантов. — Вам еще кушать это мясо.

Позже окорока отправят на кухни, и мы их съедим, так или иначе. В академии не терпели пустого расточительства. Я невольно поморщилась, вспомнив жителей Тета, выбрасывающих недоеденную пищу.

Ильвы брезгливо подступились к своим тазикам с мясом. И с чего бы им так переживать, их-то есть никто не заставит.

Рядом со мной расположилась Ингибьорг, пальцы которой работали споро и привычно. Подозреваю, что украшенное традиционной вышивкой платье она расшивала сама.

— Говорят, в прошлом году некроманты анимировали мясо на занятиях, — вполголоса сказала девушка, не глядя на меня.

— И что потом?

— Теперь всякий, кто на занятиях медикусов использует магию смерти, подвергается блокировке.

— А вы откуда знаете?

— Оттуда. Главное, знают ли они? — кивнула Ингибьорг на молодых людей.

Я уже почти закончила свое «шитье» и затягивала узелок шелка, когда мясо в лотке вдруг начало конвульсивно подергиваться. Мышцы сокращались, словно невидимый мозг посылал им сигналы.

Идиоты! По закону подобия другие части туши тоже должны подняться, где бы они ни были. Представляю ужас едока или повара, в руках которого вдруг «ожил» обед.

Я инстинктивно послала волну Силы Смерти, перехватывая контроль над «моим» окороком на себя. В теории все выглядело просто, но на практике я делала такое первый раз. Получилось!

Девушки в зале визжали, отскакивая от столов, на которых скакало и дергалось мясо, а мастер Тристе рычал, призывая все кары свыше на головы шутников. Ильвы встали спина к спине, прижав уши, словно готовясь отражать атаку противника. Услужливое воображение тут же подсунуло картинку взъерошенных котов, которые сражались с окороками. Пф-ф…

— Можешь сделать так же с моим окороком? Думаю, стоит закончить образцы, иначе оценки нам не видать, — невозмутимо сказала Ингибьорг. Я машинально сделала, как она просила.

— Ты думаешь, мастер будет в состоянии смотреть на наши работы? — в свою очередь, презрев формальности, спросила я.

— А куда он денется. Главное, молчи, что магичила во время занятия, — посоветовала северянка, продолжая класть аккуратные стежки.

* * *

Получив свои заслуженные оценки, мы с Ингибьорг разошлись, словно не было этого разговора и странного чувства общности, на мгновение мелькнувшего между нами.

Я отправилась в канцелярию, записалась в группу к господину Септимо и получила от распорядителя бумаги на оплату обучения. Следующим курсом я планировала ветеринарию. «Если доживу…»

Ну, а теперь — самое неприятное. Я подошла к кабинету Альгисла Фьона и, постучав, открыла массивную дубовую дверь.

— Добрый день, господин Фьон, — поприветствовала я учителя, который нахмурился, взглянув на меня, и на всякий случай присела в реверансе.

— Здравствуйте, госпожа Твигги. Присаживайтесь.

Я уселась в дубовое кресло напротив стола. Альгисл Фьон молча сверлил меня взглядом своих бледно-голубых глаз. Я поерзала в кресле и кашлянула, не решаясь заговорить первой.

— И что вы можете сказать в свое оправдание? — наконец спросил Фьон.

— Если вы уточните, за что надо оправдываться…

— Господин Септимо уже доложил о случившемся с вами. Также мне нанес визит начальник стражи. А вы даже не удосужились зайти к наставнику! — обрушил на меня свой гнев учитель. Он стоял, опираясь руками о стол и нависая надо мной.

— Хорошо, господин Фьон. В следующий раз, когда меня решит кто-то убить, вы будете первым, кому я об этом сообщу.

— Я буду следующим, кто это сделает с вами, если будете вести себя подобным образом, — сказал Фьон.

— Простите! Мне не следовало такого говорить. Просто… сама тема не располагает к светским беседам. Еще раз прошу меня извинить, — пошла я на попятную.

Сегодня я не была настроена на взаимопонимание. Какой сегодня лунный день? Или это суть некроманта делала меня более вспыльчивой?

— Хорошо. И помните, обо всех магических происшествиях со студентами узнаю в первую очередь я, а потом уже стража.

— Ну, раз вы все знаете…что именно вы знаете? — решила уточнить я, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Господин Септимо сказал, что полярность вашей силы изменилась на противоположную. Я тоже хочу убедиться.

Я мысленно поблагодарила Септимо, который преподнес перемены моей Силы в таком ключе. Фьон так же придирчиво, как и некромант, изучил меня. Наконец он изрек:

— Случай исключительный, раньше такого не бывало. Если в ближайшее время все не восстановится, вам придется менять специализацию. Это если вы решите продолжать учиться. Я бы советовал не медицину, а некромантию. Сила нуждается в контроле, а необученного мага Смерти такого уровня придется «запечатать».

* * *

После учебы я отправилась по привычному маршруту: библиотека, рынок и домой. На рынке я, обжигаясь, умяла в уличной закусочной пару мисок лапши. Меня терзал голод, который не утолить никакой едой.

По пути я завернула к довольно популярной школе танцев, которая располагалась в самом конце Торговых рядов. Пара, которая держала заведение, скептически отнеслась к моему желанию разучить несколько придворных танцев. Их взгляды так и говорили: видали мы таких… на балах. Да только не у Герцогини.

— Вижу, у вас достаточно учеников, чтобы отказываться от работы. Что ж… до свидания, не смею больше отвлекать.

Вернувшись, я зашла к квартирному хозяину. Пожилой мужчина, казалось, знал всех и вся в городе.

— Господин Асельфр, можете посоветовать учителя танцев, который будет учить без оглядки на положение ученика?

— А… понимаю. Вам нужен господин Рис. Давайте, я нарисую, как туда добраться, — сказал Асельфр, одновременно зарисовывая план на бумаге. — Только он тоже берет не всех.

— Мне выбирать не приходится. В любом случае, спасибо.

— Удачи.

* * *

Добравшись до места, я с сомнением огляделась. Дом располагался вплотную к нижнему городу. Что мог здесь делать добропорядочный гражданин, да еще и учитель танцев? Отбросив сомнения, я постучала в дверь.

Мне открыл хмурый седой мужчина с идеальной осанкой. Выцветший камзол с вышивкой по моде пяти-семилетней давности и стоптанные туфли выдавали его незавидное материальное положение. Если он так хорош, почему не в состоянии заработать на жизнь?

— Что надо? — недовольно поинтересовался он.

— Добрый вечер, господин Рис. Меня зовут Твигги из Рэнса. Я хочу обучаться придворным танцам. Мне вас рекомендовал господин Асельфр с Цветочной улицы.

— Проходите, — уже более спокойно сказал учитель танцев, пропуская меня внутрь.

В небольшом зале, освобожденном от ненужной мебели, он предложил мне пройтись, покружиться и попрыгать. Я послушно выполнила то, что он просил. Сделав выводы, он сказал:

— Беру. Но у меня свои методы обучения. Если не нравится — до свидания. Деньги за урок не возвращаются.

Из-за спины господин Рис достал длинную хворостину.

* * *

Пара дней миновала в учебной суете. По вечерам я ходила на уроки танцев, после которых противно ныли спина и ноги. Однако этот метод оказался весьма эффективным для запоминания.

Я не могла себя исцелить, и, сидя на жесткой скамейке в аудитории, незаметно потирала поясницу… Наконец, занятия закончились.

Сегодня я, проигнорировав библиотеку, сразу отправилась домой. Судя по всему, картина наконец просохла и ее можно было транспортировать в храм Двуликой.

Дотащив до храма свой бесценный груз, я показала картину Лейфру Доброму.

— Я думал, что можно сделать. Надо уничтожить материальный носитель, но не пламенем, а постепенно, чтобы ты успела перехватить высвобождающуюся Искру. Смотри внимательно!

Лейфр Добрый протянул к картине руки. От них исходили волны энтропии, которые, как скальпель, взрезали картину. Краска трескалась, ткань основы расползалась на нити и опадала трухой. Некромант Силой Смерти вырезал Искру из картины, словно сердце из груди еще живого человека… У меня зашевелились волосы на голове.

— Не зевай!!! — воскликнул мужчина.

Картина осыпалась прахом к его ногам, а я перехватила свою Искру, не дав ей раствориться. Я снова была единой!!! Мир как будто заиграл новыми красками. Я и забыла, каково это: ощущать Жизнь во всей ее полноте…

— А теперь — беги!! — сказал некромант. Взгляд его горел ненасытным голодом.